Загрузка...
Мои университеты — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Мои университеты

Автор Максим Горький
12+2006156 читателей
Дата написания1922-12-31
Язык книгиru
СерияАвтобиографическая трилогия, 3; классика М.Горький
Возрастное ограничение12+

Описание

В книге «Мои университеты» Максим Горький описывает свой путь от студенческой жизни в Казани до поисков смысла в деревне Красновидово, чередуя встречи с наставниками, дебаты о вере и милосердии, а также внутренний кризис и попытки саморазрушения.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт героя между желанием найти смысл и борьбой с внешними обстоятельствами, а также с насилием и саморазрушением

Ключевые идеи

  • Стремление к учёбе как путь к самореализации
  • Проблемы бедности и трудностей в студенческой жизни
  • Влияние окружения и встреч с разными людьми на формирование личности
  • Невидимая нить как символ связи людей и их внутреннего мира
  • Критика общества, его безразличия и двойственности
  • Философские дебаты о Боге, любви и милосердии
  • Столкновение с насилием и внутренним конфликтом
  • Проблемы студенческих волнений и их влияние на личность
  • Пытка самоубийства как проявление отчаяния
  • Переезд в деревню как поиск смысла и новых знаний
  • Важность общения с местными и чтения книг для саморазвития

Вывод

Книга приводит к выводу, что путь к смыслу лежит через честное взаимодействие с реальностью, образование и внутреннюю рефлексию

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся личностным ростом, историей образования, философией
  • Студенты и молодые люди, ищущие смысл
  • Писатели и исследователи

Главные темы

  • Поиск смысла и образования
  • Влияние окружения и философских дебатов
  • Борьба с внутренним конфликтом

Персонажи

  • Федосеев — Наблюдатель, ищущий смысл в повседневной жизни и философских дебатах, испытывает внутренний конфликт, стремится к саморазрушению, но ищет новые пути.
  • Н. Евреинов — Молодой человек, убеждающий автора в его способностях к науке и обещающий ему место в Казанском университете.
  • Гурий Плетнёв — Молодой, талантливый, приглашает автора жить в «Марусовке».
  • Никита Рубцов — Обсуждает с Федосеевым вопросы веры и морали, ведёт героя в бар, участвует в драке, пытается наставлять, но также является источником насилия.
  • Андрей Деренков — Обладает библиотекой запрещённых книг, обсуждает идеи о народе.
  • Лавров — Показывает Федосееву сад и участвует в чтении.
  • Яков — Участвует в дебатах о Боге и отвергает традиционные религиозные идеи.
  • Никифорыч — Обсуждает с Федосеевым вопросы милосердия и жёсткости.
  • Михайло Антонов — Обучает героя чтению, жизни в деревне, открывает книги.
  • Мать Евреинов — Живёт с Евреиновыми, пытается выжить, кормит трёх парней из ограниченных ресурсов.
  • Хохол — Обсуждает вопросы свободы, власти, жизни.
  • Кукушкин — Обсуждает трудности деревни.

Цитаты

  • «Вы созданы природой для служения науке»
  • «Учиться, в университет»
  • Незримая нить - в сердцах, в костях, ну-ко - вытрави, выдери её? Царь - народу - бог!
  • Жестокость нужно усилить до того, чтоб все люди устали от неё, чтоб она опротивела всем и каждому, как вот эта треклятая осень!
  • "Пытка самоубийства и неудачный выстрел"
  • "Обучает его чтению и жизни в деревне"

Сводка по автору из Wikidata

1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)

Читать онлайн

Страница 33 из 33

Осторожно, с трудом продираясь сквозь тучи, подкрался рассвет без солнца, немощный и серый. Окрасил воду в цвет свинца, показал на берегах жёлтые кусты, железные, ржавчиной покрытые сосны, тёмные лапы их ветвей, вереницу изб деревни, фигуру мужика, точно вырубленную из камня. Над баржой пролетела чайка, свистнув кривыми крыльями.

Меня и рулевого сменили с вахты, я залез под брезент и уснул, но вскоре - так показалось мне - меня разбудил топот ног и крики. Высунув голову из-под брезента, я увидал, что трое матросов, прижав рулевого к стенке "конторки", разноголосно кричат:

- Брось, Петруха!

- Господь с тобой, - ничего!

- А ты - полно!

Скрестив руки, вцепившись пальцами в плечи себе, он стоял спокойно, прижимая ногою к палубе какой-то узел, смотрел на всех по очереди и хрипло уговаривал:

- Дайте от греха уйти!

Он был бос, без шапки, в одной рубахе и портах, тёмная куча нечёсанных волос торчала на его голове, они спускались на упрямый, выпуклый лоб, под ним видно было маленькие глаза крота, налитые кровью, они смотрели умоляюще, тревожно.

- Утонешь! - говорили ему.

- Я? Никак. Пустите, братцы! Не пустите - убью его! Как приплывём в Симбирской, так и...

- Да перестань!

- Эх, братцы...

Он медленно, широко развёл руки, опустился на колени и, касаясь руками "конторки", точно распятый, повторил:

- Дайте от греха бежать!

В голосе его, странно глубоком, было что-то потрясающее, раскинутые руки, длинные, как вёсла, дрожали, обращены ладонями к людям. Дрожало и его медвежье лицо в косматой бороде, кротовые, слепые глаза тёмными шариками выкатились из орбит. Казалось, что невидимая рука вцепилась в горло ему и душит.

Мужики молча расступились пред ним, он неуклюже встал на ноги, поднял узел, сказал:

- Вот - спасибо!

Подошёл к борту и с неожиданной лёгкостью прыгнул в реку. Я тоже бросился к борту и увидал, как Петруха, болтая головою, надел на неё шапкой - свой узел и поплыл, наискось течения, к песчаному берегу, где, встречу ему, нагибались под ветром кусты, сбрасывая в воду жёлтые листья.

Мужики говорили:

- Одолел себя всё-таки!

Я спросил:

- Он - сошёл с ума?

- Зачем? Нет, это он - души спасенья ради...

Петруха уже выплыл на мелкое место, встал по грудь в воде и взмахнул над головою узлом.

Матросы закричали:

- Проща-ай!

Кто-то спросил:

- А как же без пачпорта он?

Рыжий, кривоногий матрос рассказывал мне с удовольствием:

- У него, в Симбирске, дядя живёт, злодей ему и разоритель, вот он и затеял убить дядю, да однако пожалел сам себя, отскочил от греха. Зверь мужик, а - добрый! Он - хороший...

А хороший мужик уже шагал по узкой полосе песка, против течения реки, и - вот он исчез в кустах.

Матросы оказались добрыми ребятами, все они были земляки мне, исконные волгари; к вечеру я чувствовал себя своим человеком среди них. Но на другой день заметил, что они смотрят на меня угрюмо, недоверчиво. Я тотчас догадался, что чорт дёрнул Баринова за язык и этот фантазёр что-то рассказал матросам.

- Рассказал?

Улыбаясь бабьими глазами, смущённо почёсывая за ухом, он сознался:

- Рассказал немножко!

- Да - я ж тебя просил молчать?

- Ведь я и молчал, да уж больно история интересна. Хотели в карты играть, а рулевой захватил карты, - скушно! Я и того...

Из расспросов моих оказалось, что Баринов, скуки ради, сплёл весьма забавную историю, в конце которой Хохол и я, как древние викинги, рубились топорами с толпой мужиков.

Бесполезно было сердиться на него, - он видел правду только вне действительности. Однажды, когда я с ним, по пути на поиски работы, сидел на краю оврага в поле, он убеждённо и ласково внушал мне:

- Правду надобно выбирать по душе! Вон, за оврагом, стадо пасётся, собака бегает, пастух ходит. Ну, так что? Чем мы с тобой от этого попользуемся для души? Милый, ты взгляни просто: злой человек - правда, а добрый - где? Доброго-то ещё не выдумали, да-а!

В Симбирске матросы очень нелюбезно предложили нам сойти с баржи на берег.

- Вы нам люди неподходящие, - сказали они.

Свезли нас в лодке к пристаням Симбирска, и мы обсохли на берегу, имея в карманах тридцать семь копеек.

Пошли в трактир пить чай.

- Что будем делать?

Баринов уверенно сказал:

- Как - что? Надо ехать дальше.

До Самары доехали "зайцами" на пассажирском, в Самаре нанялись на баржу, через семь дней почти благополучно доплыли до берегов Каспия и там пристроились к небольшой артели рыболовов на калмыцком грязном промысле Кабанкул-бай.

Страница 33 из 33

Назад13233Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее