Загрузка...
Параша — обложка книги
Дата написания1845-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

В книге «Параша» автор описывает жизнь молодой девушки Прасковьи, известной как Параша, в сельской обстановке, раскрывая её семейные связи, встречи с соседями и размышления о любви и судьбе, оставляя романтические отношения неопределёнными.

Главный конфликт / проблема

Неопределённость романтических отношений Параши и внутренний поиск её судьбы в контексте семейных ожиданий

Ключевые идеи

  • Сельская обстановка и семейные связи
  • Восхищение внешностью и характером Параши
  • Случайные встречи с охотником и соседом
  • Размышления автора о любви и судьбе
  • Неопределённость романтических отношений

Вывод

Книга оставляет открытый финал, подчёркивая сложность человеческих чувств и неизбежность неопределённости в судьбе

Кому полезна

  • Любители русской классической литературы
  • Читатели, интересующиеся жизнью в деревне и философскими размышлениями

Главные темы

  • Сельская жизнь
  • Любовные отношения
  • Философские размышления о судьбе

Персонажи

  • Параша — Стройная, тонкая, любительница литературы, описывается как красивый и задумчивый человек
  • Отец Параши — Бывший служитель, стал помещиком и торговцем, добрый и плутоватый
  • Мать Параши — Умная и простая женщина, описывается как «клад»
  • Охотник — Сидит в овраге, одет в перчатки, спит
  • Сосед — Вежливый, но в итоге уходит

Цитаты

  • И ненавидим мы, и любим мы случайно
  • Параша – имя, которое звучит как шёпот ветра
  • Она была легка – ходила плавно; Её нога, прекрасная нога, всегда была обута так исправно

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 3 из 7

XXIII

И вслед она ему смотрела… Он

Через плечо внезапно оглянулся,

Пожал плечьми – и, словно приучен

К победам, равнодушно улыбнулся.

И ей досадно стало… Громкий звон

Раздался в доме… Чай готов… Небрежно

Она, вернувшись, рассказала всё

Отцу… Он засмеялся безмятежно,

Заговорил про старое житье,

Про деда… Но уездный заседатель,

Вдовец, Парашин древний обожатель,

Разгневался и покраснел, как рак,

И объявил, что их сосед – чудак.

XXIV

А я б его не назвал чудаком…

Но мы об нем поговорить успеем;

Параша села молча под окном

И, подпершись рукой – мы лгать не смеем, –

Всё думала да думала о нем.

Алеет небо… над правой усталой

Поднялся пар… недвижны стали вдруг

Верхушки лип; свежеет воздух вялый,

Темнеет лес, и оживает луг.

Вечерний ветер веет так прохладно,

И ласточки летают так отрадно…

На церкви крест зарделся, а река

Так пышно отражает облака…

XXV

Люблю сидеть я под окном моим

(А в комнате шумят, смеются дети),

Когда над лесом темно-голубым

Так ярко пышет небосклон… о, в эти

Часы я тих и добр – люблю, любим…

Но кто поймет, кто скажет, чем так чудно

Томилось сердце барышни моей…

Состарившись – и тяжело и трудно

Припоминать блаженство прежних дней –

Тех дней, когда без всякого усилья

Любовь, как птица, расширяет крылья…

И на душе так страстно, так светло…

Но это всё прошло, давно прошло.

XXVI

Да, вы прошли и не вернетесь вновь,

Часы молитв таинственных и страстных,

Беспечная, свободная любовь,

Порывы дум, младенчески прекрасных…

Всё, всё прошло., горит упорно кровь

Глухим огнем… а, помнится, бывало,

Верхом я еду вечером; гляжу

На облака, а ветр, как опахало,

В лицо мне тихо веет – я дышу

Так медленно – и, благодати полный,

Я еду, еду, бледный и безмолвный…

Но, впрочем, кто ребенком не бывал

И не забыл всего, что обожал?

XXVII

Он обещал прийти – твердит она…

И хочет и не может оторваться;

Но неужель Параша влюблена?

Не думаю – но не могу ручаться…

А вот и ночь: и вкралась тишина,

Как поцелуй томительно протяжный,

Во всё земное… «Спать пора, сосед!» –

Сказал отец, а мать с улыбкой важной

Его зовет на завтрашний обед.

Параша в сад таинственный и темный

Пошла – и понемногу грусти томной

Вся предалась… Но он-то, что же он?

Я вам скажу – он вовсе не влюблен.

XXVIII

Хотите ль знать, что он за человек?

Извольте: он богат, служил в военной;

Чужим умом питался весь свой век,

Но ловок был и вкрадчив. Изнуренный,

Скучающий, направил он свой бег

В чужие страны; с грустною улыбкой

Везде бродил, надменный и немой;

Но ум его насмешливый и гибкой

Из-за границы вынес целый рой

Бесплодных слов и множество сомнений,

Плоды лукавых, робких наблюдений…

Он надо всем смеялся; но устал –

И над собой смеяться перестал.

XXIX

Мы за границу ездим, о друзья!

Как казаки в поход… Нам всё не в диво;

Спешим, чужих презрительно браня,

Их сведений набраться торопливо…

И вот твердим, без страсти, без огня,

Что и до нас дошло, но что, быть может,

Среди борений грозных рождено,

Что там людей мучительно встревожит,

Что там погубит сердце не одно…

Не перейдя через огонь страданья,

Мы не узнаем радостей познанья –

И, наконец, с бессмысленной тоской

Пойдем и мы дорогой столбовой.

XXX

Но к делу. Он, как я вам доложил,

В отставке был. Пока он был на службе,

Он выезжал, гулял, плясал, шалил,

Приятелей обыгрывал – по дружбе –

И был, как говорится, очень мил.

Он был любезен, влюбчив, но спокоен

И горделив… а потому любим;

И многих женщин был он недостоин,

Обманутых и позабытых им.

Он весел был, но весел безотрадно;

Над чудаком смеялся беспощадно,

Но в обществе не славился умом

И не был «замечательным лицом».

XXXI

А между тем его любили… Он

Пленял людей беспечностью свободной

И был хорош собой – и одарен

Душой самолюбивой и холодной.

Он, я сказал, не очень был умен,

Он всем ему дарованным от бога

Владел вполне… и презирал людей…

А потому имел довольно много

«Испытанных и преданных» друзей.

Он с ними вместе над толпой смеялся

(И от толпы с презреньем отчуждался).

И думали все эти господа,

Что, кроме их, всё вздор и суета.

XXXII

Он всё бранил от скуки – так!..

Не предаваясь злобе слишком детской.

Скажу вам, в бесы метил мой остряк;

Но русский бес не то, что чёрт немецкой.

Немецкой чёрт, задумчивый чудак,

Смешон и страшен; наш же бес, природный.

Российский бес – и толст и простоват,

Наружности отменно благородной

И уж куда какой аристократ!

Не удивляйтесь: мой приятель тоже

Был очень дружен не с одним вельможей

И падал в прах с смеющимся лицом

Пред золотым тельцом – или быком.

XXXIII

Вам гадко… но, читатель добрый мой, –

Увы! и я люблю большого света

Спокойный блеск и с радостью смешной

Любуюсь гордым холодом привета –

Всей этой жизнью звонкой и пустой.

На этот мир гляжу я без желанья,

Но первый сам я хохотать готов

Над жаром ложного негодованья

Непризнанных, бесхвостых «львиц и львов»!

Да сверх того вся пишущая братья

На «свет и роскошь» сыпала проклятья…

А потому см<отри> творенья их;

А я сегодня – что-то очень тих.

Страница 3 из 7

Вам также может понравиться

Страница 1 из 10

Назад1210Далее