Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Отовсюду объятый равниною моря, Утес гордо высится, – мрачен, суров, Незыблем стоит он, в могуществе споря С прибоями волн и с напором веков. Валы только лижут могучего пяты; От времени только бразды вдоль чела; Мох серый ползет на широкие скаты, Седая вершина – престол для орла…»

Дата написания1835-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 8 из 10

К М-ру

Еще на быстролетный пир, О друг, мы сведены судьбою. Товарищ, где наш детский мир, Где так сроднился я с тобою? Взгляну на стройный замок тот, Где бурной жаждой эполета, В златые отрочества лета, Кипел незрелый наш народ, — И целый рой воспоминаний, То грустно – сладкий, то смешных, Пробудится в единый миг В душе, исполненной терзаний. Там, светских чуждые цепей, Мы знали только братства узы, И наши маленькие музы Ласкали избранных детей. От охладительной науки Бежали мы – в тиши мечтать И непокорливые звуки Игре созвучий покорять. Там в упоительной тревоге Мы обнимались на пороге Меж детства запоздалым сном И первым юности огнем, И чувством дивным закипали, И слив в безмолвии сердца, Еще чего – то от творца, Как недосозданные, ждали, — И легкой струйкою в крови Текло предвкусие любви. Ударил час: мы полетели Вдоль разных жизненных путей, Пучину света обозрели, И скоро сердцем откипели, Открыли яд на дне страстей. Под хладным веяньем порока Поблекла юная мечта; Душа, как львица, заперта — Скорбит в железной клетке рока. В толпе холодной и сухой К кому приникнуть головой? Где растопить свинец несчастья? Где грудь укрыть от непогод? Везде людского безучастья Встречаешь неизбежный лед Повсюду чувство каменеет И мрет под кознями умов; В насмешках сирая немеет И мерзнет дружба; а любовь — В любви ль найдешь еще отраду? Оставь напрасные мечты! Любовь – лишь только капля яду На остром жале красоты. Товарищ, где же утешенье?. Чу! гром прошел по высотам. Дай руку! благо провиденье: Страданье здесь, блаженство – там!

Люблю тебя

Люблю тебя – произнести не смея, — Люблю тебя! – я взорами сказал; Но страстный взор вдруг опустился, млея, Когда твой взор суровый повстречал Люблю тебя! – я вымолвил, робея, Но твой ответ язык мой оковал; Язык мой смолк, и взор огня не мечет. А сердце все – люблю тебя! – лепечет. И звонкое сердечное биенье Ты слышишь; так, оно к тебе дошло, Но уж твое сердитое веленье Остановить его не возмогло. Люблю тебя! И в месть за отверженье, Когда и грудь любовию отдышит, Когда-нибудь безжалостной назло, Мое перо – люблю тебя! – напишет.

Роза и дева

После бури мирозданья, Жизнью свежею блестя, Мир в венке очарованья Был прекрасен, как дитя. Роза белая являла Образ полной чистоты; Дева юная сияла Алым блеском красоты. Небо розу убелило, Дав румянец деве милой, — И волшебством тайных уз Между ними утвердило Неразгаданный союз; И заря лишь выводила В небе светлого царя, Дева, рдея, приходила К белой розе, как заря. Но преступного паденья Миг нежданный налетел: Под дыханьем обольщенья Образ девы потускнел. Молча, зеркало потока Ей сказало: ты бледна! И грустит она глубоко, Милой краски лишена. Вот светило дня сорвало Темной ночи покрывало; Розе верная, спешит Дева в бархатное поле… Вот подходит… чудный вид! Роза, белая дотоле, Алым пламенем горит; Пред пришелицею бедной Струи зари она пышней И кивает деве бледной Алой чашею своей. Милый цвет преобразился: Твой румянец, дева, здесь! Не пропал он, – сохранился, Розе переданный весь Так впервые отлетело Пламя с юной девы щек, А листочки розы белой Цвет стыдливости облек. Так на первом жизни пире Возникал греха посев, — И досталось жить нам в мире Алых роз и бледных дев!

Наездница

Люблю я Матильду, когда амазонкой Она воцарится над дамским седлом, И дергает повод упрямой рученкой, И действует буйно визгливым хлыстом. Гордяся усестом красивым и плотным, Из резвых очей рассыпая огонь, Она – властелинка над статным животным, И деве покорен неистовый конь, — Скрежещет об сталь сокрушительным зубом, И млечная пена свивается клубом, И шея крутится упорным кольцом. Красавец! – под девой он топчется, пляшет, И мордой мотает, гривою машет, И ноги, как нехотя, мечет потом, И скупо идет прихотливою рысью, И в резвых подскоках на мягком седле, Сердечно довольная тряскою высью, Наездница в пыльной рисуется мгле: На губках пунцовых улыбка сверкает, А ножка – малютка вся в стремя впилась; Матильда в галоп бегуна подымает И зыблется, хитро на нем избочась, И носится вихрем, пока утомленье На светлые глазки набросит туман… Матильда спрыгнула – и в сладком волненьи Кидается буйно на пышный диван.

Черные очи

Как могущественна сила Черных глаз твоих, Адель! В них бесстрастия могила И блаженства колыбель. Очи, очи – обольщенье! Как чудесно вы могли Дать небесное значенье Цвету скорбному земли! Прочь с лазурными глазами, Дева – ангел! Ярче дня Ты блестишь, но у меня Ангел с черными очами. Вы, кому любовь дано Пить очей в лазурной чаше, — Будь лазурно небо ваше! У меня – оно черно. Вам – кудрей руно златое, Други милые! Для вас Блещет пламя голубое В паре нежных, томных глаз: Пир мой блещет в черном цвете, И во сне и наяву Я витаю в черном свете, Черным пламенем живу. Пусть вас тешит жизни сладость В ярких красках и цветах: Мне мила, понятна радость Только в траурных очах. Полдень катит волны света — Для других все тени прочь, Предо мною все ж простерта Глаз Адели черна ночь. Вот – смотрю ей долго в очи, Взором в мраке их тону, Глубже, глубже – там одну Вижу искру в бездне ночи. Как блестящая чудна! То трепещет, то затихнет, То замрет, то пуще вспыхнет, Мило резвится она. Искра неба в женском теле — Я узнал тебя, узнал, Дивный блеск твой разгадал: Ты – душа моей Адели! Вот блестящая взвилась, Прихотливо поднялась, Прихотливо подлетела К паре черненьких очей И умильно посмотрела В окна храмины своей; Тихо влагой в них плеснула, Тихо в глубь опять порхнула, А на черные глаза Накатилась и блеснула, Как жемчужина, слеза. Вот и ночь. Средь этой ночи Черноты ее черней, Дивно блещут черны очи Тайным пламенем страстей. Небо мраком обложило; Дунул ветер; из – за туч Лунный вырезался луч И, упав на очи милой, На окате их живом Брызнул мелким серебром. Девы грудь волнообразна, Ночь тиха, полна соблазна… Прочь, коварная мечта: Нет, Адель, живи чиста! Не довольно ль любоваться На тебя, краса любви, И очами погружаться В очи черные твои, Проницать в их мглу густую И высматривать в тиши Неба искру золотую, Блестку ангельской души?

Страница 8 из 10

Вам также может понравиться

Страница 1 из 10

Назад1210Далее