Загрузка...
Медвежья охота — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Медвежья охота

Автор Александр Степанович Грин
16+6 читателей
Дата написания1914-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение16+
Темы
психологическая прозарассказы

Описание

Книга рассказывает о приключениях охотника Константина Кенина, его отношениях с Марией Ивановной и коммерческой стороне медвежьей охоты, а также содержит исторический комментарий о первом издании материала в журнале «Огонек» 1915 г.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между желанием приключений и эмоциональной сложностью, а также коммерческая эксплуатация природы, влияющая на личные отношения Кенина и Марии.

Ключевые идеи

  • Потребность в приключениях и развлечениях как способе борьбы с одиночеством
  • Коммерциализация природы и человеческих отношений
  • Сложность и противоречивость человеческих чувств в контексте охоты
  • Указание на первичную публикацию материала в журнале «Огонек» № 48, 1915
  • Упоминание имени Владимира Сандлера

Вывод

Книга приводит к выводу, что охота, как и любые приключения, может изменить личные чувства и взгляды, а также подчёркивает важность исторического контекста в понимании литературных произведений.

Кому полезна

  • Читатели русской литературы начала XX века
  • Историки и исследователи культурных практик того времени
  • Любители охоты и тех, кто интересуется историей охотничьей традиции

Главные темы

  • Медвежья охота как приключение
  • Любовные отношения и эмоциональная сложность
  • Коммерциализация природы
  • Исторический контекст публикации

Персонажи

  • Константин Максимович Кенин — Работает в посольстве, ищет приключения, влюблен в Марью Ивановну
  • Мария Ивановна Братцева — 20‑летняя, независимая, не желает связываться, но соглашается охотиться
  • Старкун — Скучающий вдовец, который ищет развлечения и приглашает друзей
  • Кир — Поставил медвежью берлогу Старкуну
  • Кикин — Покупает мишу после охоты
  • Владимир Сандлер — Имя упоминается в тексте, но роль не уточняется

Цитаты

  • Ура-а!
  • Мой миша?
  • Впервые — в журнале «Огонек» № 48, 1915.
  • Владимир Сандлер

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 2 из 4

II

С часа ночи до пяти часов утра Кенин не спал, расхаживая по своей маленькой, холостой квартире и стараясь опередить воображением будущую охоту с ее милым ободряющим присутствием любимой женщины. Кенин курил папиросу за папиросой. Больше всего изумляло и радовало Кенина неожиданное решение Братцевой ехать с ним. «Это может быть милый женский каприз… а может… ее начинает бессознательно тянуть ко мне». Он не знал еще, что женщин, подобных Братцевой, инстинктивно влечет большая мужская компания, где в силу собственной холодности они чувствуют себя свободно, повелительно.

Хотя Кенин никогда не только не стрелял по медведю, но даже не видел его свободным, в родной лесной обстановке, он все же достаточно читал и слышал об этом звере и даже видел на кинематографических экранах подлинные медвежьи охоты. Поэтому, пришпорив фантазию, Кенин ясно увидел лес, снег, медведя, выстрел и агонию зверя. Все это рисовал он себе так: белая, утренняя, морозная тишина, палец на спуске, сердцебиение, самообладание; вдруг раздвигаются кусты, и страшная голова с оскаленными зубами рычит в десяти шагах, громовой выстрел — только один; пуля пробивает череп зверя меж глаз, и снова все тихо, конвульсивно содрогающийся труп миши лежит, зарыв голову в снег, а Кенин, спокойно закурив папиросу, трубит в рожок некий фантастический сигнал: «Тру-ту-ту-туту-тру-у!», трубит весело, коротко и пронзительно; а дальше начинался апофеоз, в котором сияющее, морозно-румяное лицо Братцевой играло главную роль.

Усталый и накурившийся до одурения Кенин наконец лег спать, предварительно полюбовавшись еще раз солидным американским штуцером-магазинкой, взятым v знакомого, и прицелившись раз пятнадцать в безответную ножку стула.

На другой день, в вагоне, бок о бок с Марией Ивановной, в кругу усатых, красноносых, неуловимо бахвальных лиц (выехали исключительно, кроме Кенина с Братцевой, пьяницы и охотники), Кенин почувствовал себя очень бывалым, почти американским стрелком и не уступал другим в детски хвастливых рассказах. Он, правда, мог говорить только о болотной и мелкой лесной дичи, но говорил так самолюбиво и много, что его наконец стали бесцеремонно перебивать. Часто он обращался к Братцевой, стараясь, не обращая внимания других, ввернуть тонкий интимный намек вроде: «А я все думаю»… «Мое настроение зависит от будущего»… «Мне весело, потому что»… — пауза, долгий, влажно-бараний взгляд, улыбка и заключение: «Потому что я вообще люблю… ездить».

Он не замечал, как спутники, взглядывая на него, подталкивают друг друга коленками и локтями, но Братцева была наблюдательнее. Взяв тон мило напросившейся, но поэтому и осторожно скромной в дальнейшем, хотя ревниво чувствительной к собственному достоинству особы, она спустя недолгое время стала центром и возбудителем общего внимания. Две бутылки коньяку, взятые на дорогу, совсем подняли настроение, а когда в сумерках не освещенного еще вагона хриплый баритон купца Кикина заявил: «А вот этого медведя, братцы, Марью Ивановну, заполевать куда бы почтеннее!» — девушка раскатисто засмеялась. Кенин посмотрел на нее ревниво и грустно.

III

Утром другого дня, проснувшись в жарко натопленной, большой, закиданной окурками и пробками комнате, Кенин смутно припомнил гул вчерашней попойки. Гости бушевали и пели, но удержались чудом в едва не лопнувшей рамке приличия. Мария Ивановна все время пересаживалась подальше от Кенина, громко бормотавшего пьяную любовную чепуху. Она одинаково ровной, задорной и разговорчивой сумела быть решительно со всеми, не исключая лысого, пузатого Старкуна, умильно целовавшего гостей в щеки и носы и щедро проливавшего водку по тарелкам и пиджакам. Кенин бешено ревновал Братцеву, посылая ей многозначительные, мрачные взгляды.

Кенин проснулся сам; было еще темно, но егерь Михаиле, человек строгой наружности, с свечой в руке командующим голосом будил остальных:

— Зря спите, господа; вставать надо, выезжать надо!

Через час собрались в столовой; завтрак на скорую руку — рюмка-другая на похмелье, синеющие, а затем голубеющие окна рассвета, стук ружей, щелканье осматриваемых курков — все это показалось Кенину живописным и необычным. К влюбленности его примешивалось сладкое ожидание опасности и успеха. В свете лунного зимнего утра спустилась вниз и Марья Ивановна; яркое, свежее лицо ее весело осматривало пустыми глазами компанию и обстановку.

— Ура, царица охоты, Марья Ивановна! — закричал Кенин, когда Братцева сказала, что она тоже поедет, ссылаясь на скуку ожидания в усадьбе. Кенин сказал: — Благословите, Марья Ивановна. За вашим медведем отправляется раб ваш в страшные дебри Амазонки.

— Ну, смотрите же! — Она так мило подставила ему руку для поцелуя, что Кенин растаял и шепнул:

— За что мучаете? — Но Братцева, как бы не слышав, ушла одеваться.

Страница 2 из 4

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее