Эта мысль доставила ему удовольствие. С такой мыслью было приятно спускаться по лестнице в ранние сумерки, смакуя ее в полумраке под скрип половиц и грохот ставней, когда ночь надвигалась на этот дом теней, в котором нечто следило за вами из-за каждого угла и скалилось из каждого зеркала.

Он спустился в гостиную, чтобы там дождаться возвращения жены, включил все лампы и радиоприемник, возблагодарив Бога, что у них нет телевизора, потому что на экране могло возникнуть отражение, а сейчас ему меньше всего хотелось видеть какие бы то ни было отражения.

Но в тот вечер больше не случилось никаких напастей, и когда она возвратилась с покупками домой, к нему уже полностью вернулось самообладание. Они поужинали и поговорили как ни в чем ни бывало – вполне естественным тоном, и если оно их слушало, то ни за что не догадалось бы, что они оба испытывают страх.

Потом они занялись приготовлениями к вечеринке, позвонили знакомым, чтобы позвать их на новоселье, и под влиянием момента он предложил пригласить еще и Хэкера. Позвонив ему, они оправились спать. Свет был везде погашен, в зеркалах ничего не отражалось, и он смог спокойно уснуть.

Правда, утром ему было довольно трудно бриться перед зеркалом. А жену он застал врасплох на кухне, когда она красилась, пользуясь пудреницей с зеркальцем, тщательно прикрывая его ладонью от посторонних отражений.

Но он ничего ей не сказал, и она ничего не сказала ему, а оно, если о чем-то и догадалось, то пока хранило молчание.

Он уехал на работу, а она принялась готовить канапе, и не было ничего странного в том, что в этот бесконечно длинный, унылый, субботний день дом временами постанывал, поскрипывал и словно что-то нашептывал.

Когда муж вернулся с работы, в доме стало совсем тихо, но почему-то это было еще хуже. Будто нечто затаилось, дожидаясь наступления ночи. Именно поэтому жена переоделась пораньше и, все время что-то мурлыча себе под нос, принялась прихорашиваться, кружась перед зеркалом (трудно разглядеть что-либо отчетливо, если крутиться перед зеркалом). Именно поэтому муж смешал коктейли загодя, чтобы успеть до приготовленного на скорую руку обеда выпить по паре стаканчиков чего-нибудь покрепче (если выпьешь, то трудно разглядеть что-либо отчетливо).

Вскоре начали собираться гости. Титеры с ходу стали жаловаться на извилистую дорогу через холмы, по которой им пришлось добираться. Вэлльянты принялись восхищаться старинной панельной обшивкой и высокими потолками. Эрсы ввалились с громкими криками и хохотом, и Вик тут же заметил, что дом похож на фантазию Чарльза Аддамса. Это замечание послужило сигналом к выпивке, и когда прибыл Хэкер с женой, гомон Гостей уже почти перекрывал грохочущее радио.

Хотя и он и она пили не переставая, они никак не могли избавиться от ощущения, что Оно Где-то рядом. Упоминание Чарльза Аддамса было дурным знаком, а за ним последовали другие мелкие неприятности. Толмэджи явились с цветами, и она пошла на кухню, чтобы поставить их в вазу из граненого стекла. На кухне, наполняя вазу водой, она на какое-то время осталась одна, и стеклянные грани под ее пальцами вдруг потемнели – нечто, отражаясь в стекле, пристально смотрело на нее. Она тут же обернулась, но в кухне никого не было. Она стояла там совершенно одна, держа в руках сотни внимательных глаз.

Ваза выпала из ее рук, в кухню тут же сбежались гости – Эрсы, Толмэджи, Хэкеры и Вэлльянты; вслед за ними появился и ее муж. Толмэдж заявил, что она злоупотребляет алкоголем, и это показалось хорошим поводом выпить еще. Муж ничего не сказал, только принес другую вазу для цветов. Однако он наверняка обо всем догадался, поскольку, когда кто-то из гостей предложил совершить экскурсию по дому, он тут же их отговорил.

– Мы еще не прибирали наверху, – сказал он. – Там ужасный беспорядок, будете спотыкаться о ящики и коробки.

– Кто там наверху? – спросила миссис Титер, входя на кухню вместе со своим мужем. – Мы только что слышали жуткий грохот.

– Наверное, что-то упало, – предположил хозяин дома. Но при этом не осмелился посмотреть на жену, а она – на него.

– Может быть, еще выпьем? – спросила она. Суетливо смешала и разлила напитки, и не успели гости наполовину опустошить свои стаканы, как муж вновь их наполнил. Алкоголь развязал языки, и болтовня гостей помогла заглушить другие звуки.

Эта тактика сработала. Постепенно гости по двое и по трое плавно перетекли обратно в гостиную, и она наполнилась смехом и громкими голосами, которые вкупе с игравшим на полную мощность радиоприемником перекрывали все таинственные звуки ночи.

Он разливал коктейли, а жена предлагала их гостям, и хотя они оба пили наравне со всеми, алкоголь на них не действовал. Они двигались по комнате осторожно, словно их тела были хрупкими сосудами – бездонными бокалами, которые могли в любой момент разбиться вдребезги от внезапного резкого звука. Бокалы были все время наполнены алкоголем, который, однако, не пьянил хозяев.

Гости отнюдь не походили на хрупкие бокалы: они пили, не испытывая ни малейшего страха, и спиртное действовало на них, как обычно. Они чувствовали себя непринужденно, бродили по дому, и вскоре мистер Вэлльянт и миссис Толмэдж сами по себе отправились на экскурсию наверх, но, к счастью, никто не заметил, как они ушли, никто не обратил внимания на их отсутствие. Только спустя какое-то время миссис Толмэдж сбежала по лестнице и заперлась в ванной.

Хозяйка мельком увидела ее в коридоре и последовала за ней. Она постучала в дверь ванной и, получив разрешение войти, приготовилась осторожно расспросить миссис Толмэдж, узнать, что с ней случилось. Однако расспрашивать ее не потребовалось. Миссис Толмэдж, рыдая и заламывая руки, сама бросилась к ней на грудь.

– Что за подлые шутки! – выпалила она, заливаясь слезами. – Он прокрался в комнату, чтобы подглядывать за нами. Грязная свинья. Положим, мы там целовались, но ведь больше ничего не было. Как будто он сам не клеился весь вечер к Твен Хэкер. Вот только хотела бы я знать, где он раздобыл бороду. Перепугал меня до смерти.

– Что же все-таки случилось? – спросила хозяйка, уже догадываясь, что именно так произошло, и со страхом ожидая подтверждения своих опасений.

– Мы с Джефом были в спальне, просто стояли там в темноте, честное слово, и вдруг дверь приоткрылась. Я заметила свет из коридора и обернулась, чтобы посмотреть в зеркало, кто там. Кто-то стоял в двери, я разглядела его лицо и бокал в руке. Это был мой муж, только почему-то с бородой, он крадучись вошел в комнату и уставился на нас…

Рыдания поглотили окончание фразы. Миссис Толмэдж содрогалась всем телом, не замечая, что ее дрожь передалась Хозяйке дома. Несмотря на это, хозяйка сумела уловить окончание ее рассказа.

– … выскользнул прежде, чем мы опомнились. Ну ничего, – он у меня дома сполна получит. Испугал меня до смерти из-за своей дурацкой ревности. Ну и лицо у него было в зеркале…

Страница 3 из 6

Назад 1 2 3 4…6 Далее