Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Совсем скоро рассказывает о армейских буднях солдата-срочника. Это не про патриотизм по телевизору. Это реальная жизнь вдали от дома, это уныние, постепенно перерастающее в сноровку, авантюризм и изобретательность ума. И еще это про настоящую мужскую дружбу. Содержит нецензурную брань.

Язык книгиru
Возрастное ограничение18+
Жанры
классическая прозапьесы и драматургияюмор и сатира
Темы
армиясолдатсрочникдружбапрактикажизньпсихологиянецензурная браньармейская жизньармейские будни

Читать онлайн

Страница 3 из 7

Крис

Это был непростой период – время пубертатного возраста. Как раз тогда по городу пронеслась слава о девушке или женщине, которая принимает у себя на квартире бесплатно. Соседи тогда жили в ужасе. Столько использованного материала под окнами – это очень мерзкое и отвратительное зрелище. Да и к тому же, каждое утро (потому что в обед у нее включался платный трафик) на лестничной площадке толпились подростки. Стояли, нервничали, переживали, успеют на прием или нет. Зато выходили оттуда гусарами. Оставалось только взять шашку, оседлать коня и мчаться галопом завоевывать Париж!

В этот день у меня ничего не вышло. Стрелка часов показывала, что Крис пора зарабатывать деньги. «Не переживай, придешь завтра, – ласково сказала она, – я приму тебе первым, малыш». И нежно потрепала меня по голове.

Странные ощущения испытывал я на следующий день. Крис, девушка или женщина, я так и не понял ее возраст, довольно немаленькой комплекции, лежала в позе королевы, поддерживая одной рукой лицо. Другой она ловко закидывала себе в рот сушки. Все внимание этой альтруистки было обращено на телевизор, там показывали что-то вроде «Следствие вели…» с Леонидом Каневским. «Очень жалко пенсионеров, – с чувством произнесла она, – как подло их обчищают эти мошенники». Я был в ступоре. Мне ничего не оставалось, как пододвинуть стул к этой жрице любви, есть сушки и соглашаться с ее умозаключениями. А где-то в голове, сами собой носились мысли о бешенстве матки, которая представлялась отдельным существом, пожирающим все на своем пути. Откровенно говоря, я испытывал жуткое волнение.

Мой рассказ прервал рев нашего командира капитана Кулешова: «Вы совсем охуели? Быстро всем строиться!» Младший сержант доложил о ненадлежащем поведении в роте, и этим поступком еще больше навредил своему статусу. В течение часа нам говорили о поддержании воинской дисциплины, выполнении приказов старших по званию, апеллировали уставом и грозили дисбатом. Мне, как самому разговорчивому, обещали должность мойщика сортира. Я не смог удержаться. «Разве меня призвали в армию для столь несерьезных дел? – с серьезной миной обратился я к капитану. – Наверное, мне придется обратиться с этим вопросом к главнокомандующему». Кулешов готов был взорваться, похоже он не понял моего юмора. В эту минуту я чувствовал, что Ризван тянет меня за рукав и еле сдерживался от смеха. В итоге вместо туалета, я оказался на съемках сериала «Жизнь и судьба». Как раз тогда в Ярославль приехал Урсуляк.

Жизнь и судьба

У Урсуляка я проработал недолго. Мне кажется, Сергей и не подозревал о моем трудоустройстве. Солдаты – дешевая рабочая сила, вполне подходящая для массовки в фильме о войне. Нам выдали макеты оружия, кирзовые сапоги, гимнастерки и шинели. Переодевшись в форму наших прадедов, мы получили порцию грима на лица и готовы были исполнить свою героическую роль. Надо было бежать в полусогнутом положении, сквозь взрывы снарядов и нарастающий дым, расстояние равное футбольному полю. Я подошел к этой сцене с полной ответственностью, зная, что снимаюсь в одном фильме с Маковецким. Хотя и он, я подозреваю, ничего обо мне не знал. Нас прогнали несколько раз и отпустили обедать. Борщ, гречка с тушенкой, чай и пирожки – что еще нужно солдату для счастья? Особенно когда тебя изо дня в день кормят отвратительно пахнущим бигусом, а на сладкое дают затвердевшие пряники, которыми можно забивать гвозди.

Мы улеглись в салоне автобуса. У Грома оставались сигареты, в моем кармане лежал большой «Сникерс». Через минуту мы уже смаковали послевкусие шоколадки.

– Надо им меньше класть туда орехов, – сказал Вася.

– А ты привереда, рядовой Гром, – ответил я.

– Из меня получился бы неплохой маркетолог.

– Скорее, технолог.

– Ладно, Тим, давай поспим. Хрен его знает, что будет в казарме, когда нас привезут обратно.

Гром тут же засопел. Это была его удивительная особенность мгновенно выключаться. Странно, что с такими способностями он не умел спать стоя. Постепенно и я стал проваливаться в сон.

***

Море показалось большим тёмным пятном. Где – то поблескивала рябь, отображая свет луны. В воздухе чувствовалась свежесть, ветер обдувал наши лица. На площадке для волейбола колыхалась плохо натянутая сетка. Мы шли по побережью, оставляя следы на песке… Ночь успокоила город, опустилась тишина и прохлада. Мы оба молчали, каждый из нас ждал, когда заговорит другой. Она взяла меня за руку:

– Я очень чувствую виноватой себя перед ним, но я ничего сделать не могу, если меня тянет к тебе. Он многое сделал для меня. Я не могу его бросить. Меня родные не поймут. Ты знаешь, что я живу у него!?

– Нет, я не знаю я про это.

– Ты обиделся на меня?

– Нет. Не обиделся. Если для тебя этот человек многое сделал, то не делай ему больно.

– Хватит, не говори так! А то ты делаешь больно мне! Я люблю тебя!

Я достал из кармана пачку сигарет.

– Ты опять закурил?

– Просто так иногда легче.

– Тогда давай курить вместе.

– Нет, тебе я не позволю!

– Ну, давай, давай,– Ника улыбалась.

Я нарисовал на песке огромное сердце, чтобы мы могли поместиться внутри вдвоем. Катившиеся морем волны не могли до него достать. Мы сидели, прижавшись друг к дружке. Никто не спешил, только время, проклятое время, – это всё что у нас есть – которое приближало к разлуке, к утреннему рейсу на самолёт. Я курил и смотрел куда-то далеко, разговаривая там с самим собой. Счастье было здесь, рядом. Вся моя жизнь теперь заключалась в ней: в её дыхании, глазах, запахе…

– Не молчи. Давай-ка поиграем лучше в одну игру и, выброси, наконец, свои сигареты, я не хочу дышать этим дымом

– Давай. Во что будем играть?

– Ты мне задаёшь любой вопрос, который тебя интересует! Я тебе отвечу, а потом я тебе!

– Расскажи мне про свою мечту.

– Моя мечта никогда не исполнится! Я мечтаю отправиться в путешествие на большом воздушном шаре с любимым человеком

– Может твой любимый путешественник на шарах, – я рассмеялся

– Ну, это правда! – Ника обиделась и ударила меня в плечо.– А потом я ещё хочу приземлиться на остров и зачать там ребенка

– Ты какого-то фильма видимо насмотрелась.

– Иди в баню! Я думала, ты поймёшь.

– Не обижайся. Задавай следующий вопрос.

– Какое время года я больше всего люблю?

– Весна?

– Нет! Осень! Я люблю смотреть, как падают разноцветные листья, я люблю брать листья и подбрасывать их вверх!

Разговор все же не клеился. По крайней мере я с трудом выдавливал из себя каждое слово. Впереди, в море, резвилась парочка. В темноте были видны только силуэты. Как они оказались здесь, непонятно, – до этого мы их не видели – но они нарушили нашу идиллию. Образовавшийся контраст счастья и предстоящей разлуки подгонял огромный ком горечи, злости к горлу. Это было чувство обиды, несправедливости, невозможности что-то изменить, когда самый лучший выход представляется невыносимой мукой. Надо было уходить, окончательно, бесповоротно. Это не может продолжаться вечно. Боль притупится, а раны, у кого их нет?

Страница 3 из 7

Назад1234…7Далее