Загрузка...
Ритуал Масгрейвов — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Ритуал Масгрейвов

Автор Артур Конан Дойл
16+2017
Дата написания1892-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
СерияЗарубежная классика
Возрастное ограничение16+
Темы
частные детективыШерлок Холмсанглийские детективырассказы

Описание

Шерлок Холмс расследует загадочное происшествие в поместье Реджинальда Масгрейва, раскрывая тайну исчезновения дворецкого и горничной, а также находя сокровище, связанное с коронами Карла I и Карла II.

Главный конфликт / проблема

Тайна исчезновения дворецкого Брантона и горничной Хоуэллс, а также поиск сокровища, связанного с коронами Карла I и Карла II.

Ключевые идеи

  • Семейный ритуал Масгрейвов как ключ к разгадке тайны.
  • Связь исчезновения Брантона и Хоуэллс с попыткой скрыть сокровище.
  • Древняя корона Карла II как центральный объект расследования.

Вывод

Сокровище найдено, но судьба короны остаётся загадкой, подчёркивая неизведанность семейных тайн.

Кому полезна

  • Любители детективных историй
  • Читатели, интересующиеся историей и археологией

Главные темы

  • Сокровища и семейные ритуалы
  • Тайны исчезновений и исторические артефакты

Персонажи

  • Шерлок Холмс — Логичный и наблюдательный, использует дедукцию для раскрытия тайны.
  • Реджинальд Масгрейв — Аристократ, чья семья хранит древний ритуал, пытается раскрыть тайну сокровища.
  • Брантон — Умный, но попавший в ловушку, погиб в подвале.
  • Рейчел Хоуэллс — Была влюблена в Брантона, после его исчезновения проявила истерические симптомы.

Цитаты

  • «Чьим это было? – Того, кого нет».
  • «И вниз! – вскричал он. – Вы упустили «и вниз»!»

Сводка по автору из Wikidata

1859–1930. Sir Arthur Ignatius Conan Doyle. английский писатель (1859—1930)

Читать онлайн

Страница 2 из 6

Реджинальд Масгрейв учился в одном колледже со мной, и я был шапочно знаком с ним. Среди сокурсников он особой популярностью не пользовался, хотя мне всегда казалось, что приписываемая ему гордость на самом деле была попыткой маскировать крайнюю природную застенчивость. Внешность его была предельно аристократической: худощавость, орлиный нос, большие глаза, сдержанные, но изысканно вежливые манеры. Он и правда был отпрыском одного из древнейших родов в королевстве, хотя его ветвь была младшей и отделилась от северных Масгрейвов где-то в шестнадцатом веке, обосновавшись в Западном Сассексе, и Хэрлстоун, их родовой дом, где продолжают жить его владельцы, пожалуй, старейший в графстве. Что-то от его родного дома словно пристало к нему. И при взгляде на его бледное острое лицо, на посадку его головы у меня всегда возникали ассоциации с серыми арками, окнами с каменными столбиками между стекол и всеми прочими овеянными стариной руинами феодальных замков. Иногда между нами завязывался разговор, и я помню, что он не раз выражал горячий интерес к моим методам наблюдения и выводам из него.

Четыре года я ничего о нем не слышал, а затем как-то утром он вошел в мою комнату на Могтегю-стрит. Он почти не изменился, был одет франтовато – он всегда был немного денди – и сохранил ту же спокойную, элегантную манеру держаться, которая его всегда отличала.

«Как вы, Масгрейв?» – спросил я после теплого рукопожатия.

«Возможно, – сказал он, – вы слышали о кончине моего бедного отца. Он умер примерно два года назад. С тех пор, разумеется, я занимаюсь управлением Хэрлстоунским поместьем, а так как я член Парламента от моего округа, то все время крайне занят, но, насколько я понимаю, Холмс, вы нашли практическое применение талантам, которыми так изумляли нас».

«Да, именно так, – сказал я. – Пробавляюсь своим умом».

«Я в восторге слышать это, потому что ваш совет сейчас будет для меня крайне ценен. У нас в Хэрлстоуне творится нечто странное, и полиция не сумела пролить на случившееся никакого света. Это, право же, нечто чрезвычайно странное и необъяснимое».

Вы легко можете себе представить, Ватсон, с какой жадностью я его слушал, ведь, казалось, наконец мне представился именно тот самый шанс, которого я с таким нетерпением ждал все эти месяцы безделья.

В глубине души я всегда был убежден, что способен преуспеть, где другие потерпели неудачу, и вот мне представился случай проверить себя.

«Прошу, расскажите поподробнее!» – вскричал я.

Реджинальд Масгрейв сел напротив меня и закурил сигарету, которую я пододвинул ему.

«Вам следует знать, – сказал он, – что я хотя и холост, но держу в Хэрлстоуне порядочный штат прислуги, ведь дом старинный, очень обширный и требует много забот. Кроме того, в моем лесу я развожу фазанов и в сезон охоты на них приглашаю гостей, так что маленьким штатом мне никак не обойтись. Короче говоря, состоит он из восьми горничных, кухарки, дворецкого, двух лакеев и мальчика на побегушках. При садах и конюшне, разумеется, есть свой штат.

Из всех слуг дольше всех пробыл у нас Брантон, дворецкий. Когда его нанял мой отец, он был молодым школьным учителем, оставшимся без места. Человек редкой энергии и волевого характер, а он вскоре стал незаменим. Он хорошо сложен, красив, с великолепным лбом, и, хотя он прослужил у нас двадцать лет, ему сейчас не может быть более сорока. С его личными достоинствами и необычайными дарованиями – он говорит на нескольких языках и умеет играть чуть ли не на всех музыкальных инструментах – просто удивительно, что он так долго довольствовался столь скромным положением, но, думаю, оно его удовлетворяло, а искать перемен ему не доставало предприимчивости. Дворецкого Хэрлстоуна помнят все, кто нас навещал.

Но у этого брильянта имеется один недостаток. Он немного донжуан, и вы понимаете, что человеку вроде него совсем нетрудно играть эту роль в тихом сельском захолустье. Пока он был женат, все было в полном порядке, но с тех пор, как он овдовел, у нас начали возникать из-за него нескончаемые неприятности. Несколько месяцев назад мы было успокоились, решив, что он образумился, так как обручился с Рейчел Хоуэллс, нашей второй горничной. Однако затем он ее бросил и связался с Дженнет Треджеллис, дочерью старшего лесничего. Рейчел, очень хорошая девушка, но с несдержанным уэльским темпераментом, перенесла припадок мозговой горячки и теперь ходит по дому – во всяком случае, ходила до вчерашнего дня, – будто черноглазая тень самой себя. Такой была наша первая драма в Хэрлстоуне, но вторая вытеснила ее из наших мыслей и была предварена непростительным проступком дворецкого Брантона.

Произошло это так. Я упомянул, что он очень умен, и вот ум-то и погубил его, так как, видимо, сочетался с ненасытным любопытством касательно того, что его совершенно не касалось. Я понятия не имел, на что он способен осмелиться, пока глаза мне не открыл нежданный случай.

Я упомянул, что дом очень обширен. Ночью на прошлой неделе – в четверг, чтобы быть точнее, – я никак не мог уснуть, по глупости после обеда выпив чашку крепкого café noir[3]. Промучившись до двух часов пополуночи, я понял, что пытаться уснуть бесполезно, а потому поднялся с постели и зажег свечу с намерением взять роман, который читал. Однако вспомнил, что оставил его в бильярдной. А потому надел халат и отправился за ним. Чтобы добраться до бильярдной, я должен был спуститься по лестнице, а затем пройти по началу коридора, ведущего к библиотеке и оружейной комнате. Вообразите мое изумление, когда, взглянув в конец коридора, я заметил в открытой двери библиотеки чуть брезжущий свет. Перед отходом ко сну я сам погасил там лампу и закрыл за собой дверь. Естественно, я тотчас подумал о грабителях. Стены коридоров в Хэрлстоуне украшены старинным трофейным оружием. Я снял со стены секиру, а затем, оставив свечу на полу, подкрался на цыпочках по коридору и заглянул в открытую дверь.

В библиотеке оказался Брантон, дворецкий. Полностью одетый, он сидел в кресле с похожим на карту листом бумаги на коленях, подпирая лоб рукой и погруженный в глубокое размышление. Я стоял, онемев в изумлении, и наблюдал за ним из темноты. Сальная свечка на краю стола светила слабо, но все же позволила мне рассмотреть, что одет он полностью. Внезапно я увидел, как он встал из кресла, прошел к одному из бюро сбоку, отпер его и выдвинул ящичек. Из него он вынул документ, вернулся в кресло и, разостлав его на столе рядом со свечкой с краю, начал изучать его с сосредоточенным вниманием. Подобное хладнокровное обращение с нашими фамильными документами вызвало у меня такое негодование, что я шагнул вперед, и Брантон, подняв голову, увидел меня в проеме двери. Он вскочил на ноги – лицо его побелело от страха – и сунул во внутренний карман похожий на карту лист, которым занимался вначале.

«Так! – воскликнул я. – Вот каким образом вы отплачиваете за наше доверие! С завтрашнего дня вы больше у меня не служите!»

Страница 2 из 6

Вам также может понравиться

Страница 1 из 40

Назад1240Далее