Загрузка...
Заочный инженер — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Заочный инженер

Автор Александр Романович Беляев
12+19 читателей
Дата написания1930-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темы
изобретенияфантастические рассказысоветская фантастикарассказы

Описание

Книга рассказывает о попытках автора и изобретателя Мишки Синицына реализовать солнечный фотоэлемент из меди в условиях Казахстана, сталкиваясь с бюрократией и ограниченными ресурсами.

Главный конфликт / проблема

Получение меди для фотоэлемента в условиях ограниченных ресурсов и бюрократических препятствий

Ключевые идеи

  • Непредсказуемость природных явлений как метафора человеческой жизни
  • Самообразование и «заочное» обучение как путь к изобретательству
  • Проблемы доступа к ресурсам и бюрократические барьеры в советской промышленности
  • Возможности солнечной энергии и фотоэлементов в условиях пустыни

Вывод

Солнечная энергия может быть реализована даже в условиях пустыни, при правильном взаимодействии с бюрократией и применении доступных материалов.

Кому полезна

  • инженеры
  • изобретатели
  • студенты
  • люди, интересующиеся возобновляемой энергией

Главные темы

  • самообразование
  • солнечная энергия
  • изобретательство
  • бюрократия

Персонажи

  • Мишка Синицын — Человек с нестабильным характером, но большим техническим потенциалом. Работал в разных областях и сейчас разрабатывает фотоэлемент из меди.
  • Колян — Молодой инженер, который ищет реку и встречает Мишку. Он участвует в попытках получить медь и поддерживает Мишку в его проектах.
  • директор рудника — Скептически относится к проекту Мишки, опасаясь нехватки меди для производства.
  • Окизов — Помогает в переговорах и поддерживает инициативу команды.

Цитаты

  • Заочный инженер с крыши упал!
  • Солнечное пятно!
  • Фотоэлемент, товарищ директор.

Сводка по автору из Wikidata

1884–1942. Александр Романович Беляев. русский писатель (1884—1942)

Читать онлайн

Страница 3 из 3

«А вы достаньте, выпишите. Своими глазами увижу – помогу вашему делу».

Опять двадцать пять! Хорошо ещё, если в Ашхабаде или Ташкенте достанешь. А если из Москвы выписывать, когда-то получишь? Не терпелось нам. А делать нечего. Разослали письма знакомым, заказ в Москву. И ждать-то нам долго пришлось бы, если бы не случай.

Приехала изыскательская партия Геолкома. Я познакомился с одним ленинградцем и в свой выходной день отправился с ним в пески. Заночевали в палатке. А он, приятель-то мой новый, скорпионов, тарантулов боится. Ворчит, ворочается на кошме, да вдруг как крикнет. Укусил его кто-то. Вскочил, пошарил в темноте, и вдруг, вижу, свет вспыхнул. Фонарик карманный! Я набросился на фонарик, как басмач на овец, бедняга и фонарь выронил, больше скорпиона меня испугался. Я ему кое-как объяснил, успокоил его. Прошу лампочку подарить или продать, – ни за какие деньги! Боится впотьмах со скорпионами остаться. «Последняя лампочка!» – говорит. Ну что ты поделаешь? Не удушить же человека из-за лампочки, не украсть её. Начал я его и так и сяк уламывать. И чем же убедил в конце концов? Тем, что свет зажигать ещё опасней, что на свет вся пустынная нечисть ещё больше лезет. На опыте, на факте ему доказал: зажгли фонарик, и действительно поползли, закишели, забегали – все к свету. Подарил-таки!

Уж не помню, успел ли я ему и спасибо сказать. Прямо так ночью и помчался обратно в Коунрад, ребят своих разбудил, а те к Окизову. Его с кровати подняли. И ничего я с ними не мог поделать.

«Ребята, – говорю, – да ведь ни к чему ночью-то! Для моего фотоэлемента свет нужен, элемент-то ещё не заряжён».

Окизов сердит на то, что его среди ночи разбудили. Услышал он мой разговор с ребятами да и говорит мне:

«Так, значит, сейчас ты не можешь лампочку зажечь? Надо солнца ждать? А на что мне твоя лампочка при солнце, когда и так светло? Плохое твоё изобретение, заочный инженер! Не дам меди!» – И снова на кровать завалился.

Ну уж тут и я из себя вышел. Трясу его за плечи: «Подожди, Окизов, засыпать! Дай хоть объясню тебе!»

А он то ли взаправду, то ли нарочно – захрапел на всю комнату, и ничего с ним не поделаешь.

Утром я его встречаю и говорю:

«Выспался, Окизов?»

«Выспался».

«И сил сном набрался?»

«И сил набрался».

«Так пойми же ты, что и мой фотоэлемент вот так же действует. Только он днём, при солнце, сил набирается, а ночью работает. Солнце мои лампочки днём силой заряжать будет, а ночью они гореть будут».

Ну как ему иначе объяснишь? Главное понял, однако.

Среди моих товарищей – молодых туркмен – уже многие электротехнику знали и физику, а этому не пришлось ещё в советской школе учиться. Ну да ничего, думаю, мы его тоже скоро подкуём насчёт электрификации.

Зарядил я в тот день светом свои фотоэлементы, а вечером Окизов хлопал в ладоши от удовольствия, глядя на маленькую горящую лампочку, и, несмотря на то, что уже поздновато было, сам побежал к директору. А мы остались дожидать.

Вернулся Окизов совсем в другом настроении. Видно было, что директор хорошим ушатом воды его окатил.

«А ты меня не обманул, заочный инженер?» – спрашивает Окизов.

«Как это обманул? В чём?»

«А в том, что, может быть, ты этот самый… элементик от карманного фонаря где-нибудь спрятал, от него и ток брал. Такие случаи, говорят, были. Какой-то изобретатель уверял, что из земли тоже можно электричество добывать. И добывал, а потом оказалось, что у него в земле элементы закопаны были».

Вот оно что! Не утерпел я. «Ребята, – говорю, – директор нас в обмане подозревает! Айда к нему!»

«Бас!» – кричит один туркмен-комсомолец. «Бас» значит «дави». От этого слова и «басмачи» называются. Ну, и надавили мы на директора. Заставили его пойти с нами и самому посмотреть.

Он всё внимательно осмотрел, видит – никакой фальши нет.

Сел у меня за стол, вот тут, где ты сейчас сидишь, – в этой комнате всё и происходило, – закурил папироску и говорит:

«Вы меня простите, товарищи, давайте поговорим мирно. Каждый себя бережёт. Не подумайте, что я какой-нибудь вредитель и против вашей затеи. Затея хорошая. Отличная затея. Если удастся, большое дело сделаете. Но станьте вы на моё место. А если не удастся? Как вы думаете, погладят меня по головке за медь-то? Да и не в одной меди дело. Ведь вам нужны будут тонкие медные листы. У нас их не сделать. Надо на заводе заказывать. Как оформить такой заказ? На чьи средства?»

«Вы нам только медь отпустите, а уж мы всё остальное устроим!» – отвечаю я.

«А с медью так дело обстоит. Сам я, на свой страх, не дам, и не просите. Но давайте попытаемся получить разрешение треста. Я с своей стороны обещаю поддержать ваше ходатайство и подтвердить, что в лабораторных условиях вы добились успеха, хотя… гм… конечно, многое, что удавалось в лаборатории, не вытанцовывалось на практике… Но об этом мы сейчас говорить не будем. Так по рукам?»

Молчим мы все.

«Ведь вы, товарищ Окизов, на себя личную ответственность не возьмёте?»

Вижу: и Окизов жмётся. Ему это простительно. Откуда ему знать, что из нашей затеи получится?

«Так на этом и покончим, – говорит директор. – Завтра мы пишем в трест!»

Ушёл он, ушёл Окизов, а мы сидим кто на столе, кто на табуретке, а кто и прямо на полу, на корточках. Время за полночь, а никому в голову сон не идёт. Думаем: как быть? И вот один говорит:

«Директор не против нас. Директор не хочет быть только против себя. Он боится отпустить медь потому, что меди не хватит для фабрик и заводов. А мы ещё, наш рудник, не выполнили промфинплана. Задолжали стране. Что надо сделать, чтобы директор дал медь? Мы пойдём завтра к нему и скажем: мы все записываемся в ударники. Мы обязуемся ликвидировать прорыв. Мы перевыполним план. А медь, которая нам нужна для крыши, мы будем добывать в сверхурочное время, бесплатно. Если из нашего фотоэлемента ничего не получится, мы возвращаем руднику всю медь».

И как это нам раньше в голову не пришло!

Наутро мы изложили наш план директору. Расцвёл человек. Ещё бы! Теперь не он нам, а мы ему этакий подарок преподнесли.

Промфинплан мы перевыполнили. Медь получили. Остальное всё устроилось. И, как видишь, дом уже покрыт медными листами. Сегодня я начал окрашивать их окисью меди. Через несколько дней надеюсь окончить.

На другой день мне пришлось уехать на работу – ловить реку.

Случилось так, что на обратном пути мне не удалось заехать к Синицыну, хотя наши автомобили проезжали поздно вечером совсем недалеко от медного рудника. Окна стоявшего на пригорке двухэтажного дома были ярко освещены электричеством. Заочный инженер и его товарищи добились своей цели. Солнце Туркестана начало светить не только днём, но и ночью.

Страница 3 из 3

Назад123Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 5

Назад125Далее