Загрузка...
Домик в Коломне. Полный вариант — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Домик в Коломне. Полный вариант

Автор Александр Сергеевич Пушкин
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
ПушкинДомик в Коломнеоктаврусский бытпоэзияпейзажсказкаистория

Описание

Нарратор-поэт, недовольный традиционными метрами, решает перейти к октавам, чтобы облегчить рифмовку. В ходе повествования он размышляет о структуре стихов, воспоминает утрату старого дома, описывает быт простых людей в Коломне, сталкивается с потерей кухарки и подозрением в краже, а в финале поднимает абсурдные бытовые ситуации и мораль о работе и гендерных ролях.

Главный конфликт / проблема

Трудности автора в поиске подходящего рифмы и метра, а также личные потери и недоверие в повседневной жизни

Ключевые идеи

  • Переход от четырёхстопного ямба к октавам как способ облегчить рифмовку
  • Мета-риторика о рифме и метрах, сравнение с войной и упоминание других поэтов
  • Песенник рассматривает ритм и структуру стихов как игру, где каждый слог имеет свою роль.
  • Автор открыто выражает готовность к критике и диалогу с читателями, при этом сохраняет чувство юмора и саморефлексии.
  • Поэт ищет признания и сталкивается с критикой и непониманием.
  • Разрушение старого дома символизирует утрату памяти и традиций.
  • Меланхолия и музыка служат средством переживания потерь.
  • Домашняя рутина и роль Пары как хозяйки
  • Контраст между простыми людьми и аристократами
  • Роль религиозных обрядов в повседневной жизни
  • Потеря близкого человека меняет привычный ритм жизни
  • Невозможность найти надёжную замену вызывает страх и недоверие

Вывод

Книга показывает, как личные переживания и бытовые события влияют на творчество и восприятие мира, подчёркивая важность честности и доверия

Кому полезна

  • Любители поэзии
  • Литературные критики
  • Писатели и поэты
  • Читатели, интересующиеся русской провинцией

Главные темы

  • Поэзия и рифма
  • Потеря и память
  • Быт и социальный контраст
  • Надежда и подозрение
  • Мораль о работе и гендерных ролях

Персонажи

  • Автор — Он саморефлексивен, использует юмор и метафоры, чтобы описать процесс написания стихов и отношение к критике.
  • Параша — Она умела мыть, гладить, шить и вести счёт, при этом была простая и добрая, несмотря на свою красоту. Помогает маме, ищет кухарку, подозревает Маврушу. Красная и смущённая, пытается разобраться в ситуации.
  • Старушка — Простая, но доброжелательная женщина, носившая очки и чепчик.
  • Дочь старушки — Она играет и поёт, придавая семье меланхоличный характер.
  • Мать (старушка) — Сидит под окном, вязает чулки и вечером гадает, иногда храпит.
  • Дочь — Обегает дом, видит всех прохожих, иногда смотрит на луну.
  • Вдова — Проводит время с Парой в воскресенье, слушает богослужение.
  • Графиня — Богатая, молодая, в моде, но надменная, иногда бросает недобрый взгляд на Пару.
  • Мавруша — Молодая, высокая, но некомпетентная, возможно, крадет.
  • Вера Ивановна — Живёт рядом с домом.
  • Кот Васька — Обожает кухарку, выражает сожаление о её смерти.
  • Кухарка — Сидит за зеркальцем и задаётся вопросом о своей вдове.

Цитаты

  • Четырестопный ямб мне надоел:
  • Он годен, говорят, для эпиграфа;
  • Не бойтесь, мы не будем слишком строги; Держись вольней и только не плошай
  • Поклонюсь — и приглашу к обеду
  • Ах, если бы меня, под легкой маской, Никто в толпе забавной не узнал!
  • Жила-была вдова, тому лет восемь, бедная старушка, С одною дочерью.
  • Параша (так звалась красотка наша)
  • Блаженнее стократ её была, Читатель, новая знакомка ваша, Простая, добрая моя Параша.
  • Параша тихо к ней вошла
  • Стой тут, Параша. Я схожу домой: Мне что-то страшно

Сводка по автору из Wikidata

1799–1837. Александр Сергеевич Пушкин. русский поэт, драматург и прозаик (1799–1837)

Читать онлайн

Страница 2 из 4

XVII

Блажен, кто издали глядит на всех,

И, рот зажав, смеется то над теми,

То над другими. Верх земных утех

Из-за угла смеяться надо всеми!

Но сам в толпу не суйся … или смех

Плохой уж выйдет: шутками одними,

Тебя, как шапками, и враг и друг,

Соединясь, все закидают вдруг.

XVIII

Тогда давай Бог ноги. Потому-то

Здесь имя подписать я не хочу.

Порой я стих повертываю круто,

Все ж видно — не впервой я им верчу!

А как давно? Того и не скажу-то.

На критиков я еду, не свищу,

Как древний богатырь — а как наеду …

Что ж? Поклонюсь — и приглашу к обеду.

XIX

Покамест можете принять меня

За старого, обстрелянного волка,

Или за молодого воробья,

За новичка, в котором мало толка.

У вас в шкапу, быть может, мне, друзья,

Отведена особенная полка,

А может быть впервой хочу послать

Свою тетрадку в мокрую печать.

XX

Ах, если бы меня, под легкой маской,

Никто в толпе забавной не узнал!

Когда бы за меня своей указкой

Другого строгий критик пощелкал!

Уж то-то б неожиданной развязкой

Я все журналы после взволновал!

Но полно, будет ли такой мне праздник?

Нас мало. Не укроется проказник!

XXI

А, вероятно, не заметят нас:

Меня с октавами моими крупно.

Однакож нам пора. Ведь я рассказ

Готовил; а шучу довольно крупно

И ждать напрасно заставляю вас.

Язык мой — враг мой; все ему доступно,

Он обо всем болтать себе привык.

Фригийский раб, на рынке взяв язык,

XXII

Сварил его (у господина Копа

Коптят его). Эзоп его потом

Принес на стол … Опять, зачем Эзопа

Я вплел с его вареным языком

В мои стихи? Что вся прочла Европа,

Нет нужды вновь беседовать о том!

Насилу-то, рифмач я безрассудный,

Отделался от сей октавы трудной!

XXIII

Усядься, муза; ручки в рукава,

Под лавку ножки! Не вертись, резвушка!

Теперь начнем. — Жила-была вдова,

Тому лет восемь, бедная старушка,

С одною дочерью. У Покрова

Стояла их смиренная лачужка

За самой будкой. Вижу я теперь

Светелку, три окна, крыльцо и дверь.

XXIV

Дня три тому, туда ходил я вместе

С одним знакомым перед вечерком.

Лачужки этой нет уж там. На месте

Ее построен трехэтажный дом.

Я вспомнил о старушке, о невесте,

Бывало, тут сидевших под окном,

О той поре, когда я был моложе,

Я думал: живы ли они? — И что же?

XXV

Мне стало грустно: на высокий дом

Глядел я косо. Если в эту пору

Пожар его бы охватил кругом,

То моему б озлобленному взору

Приятно было пламя. Странным сном

Бывает сердце полно; много вздору

Приходит нам на ум, когда бредем

Одни или с товарищем вдвоем.

XXVI

Тогда блажен, кто крепко словом правит

И держит мысль на привязи свою,

Кто в сердце усыпляет или давит

Мгновенно прошипевшую змию;

Но кто болтлив, того молва прославит

Вмиг извергом … Я воды Леты пью,

Мне доктором запрещена унылость;

Оставим это — сделайте мне милость!

XXVII

Старушка (я стократ видал точь-в-точь

В картинах Рембрандта такие лица)

Носила чепчик и очки. Но дочь

Была, ей-ей, прекрасная девица;

Глаза и брови — темные как ночь,

Сама бела, нежна — как голубица;

В ней вкус был образованный. Она

Читала сочиненья Эмина.

XXVIII

Играть умела также на гитаре,

И пела: «стонет сизый голубок»

И «выду ль я…» и то, что уж постаре,

Все, что у печки в зимний вечерок

Иль скучной осенью при самоваре,

Или весною, обходя лесок,

Поет уныло русская девица,

Как музы наши, грустная певица.

XXIX

Фигурно иль буквально: всей семьей,

От ямщика до первого поэта,

Мы все поем уныло. Грустный вой

Песнь русская. Известная примета!

Начав за здравие, за упокой

Сведем как раз. Печалию согрета

Гармония и наших муз и дев,

Но нравится их жалобный напев.

XXX

Параша (так звалась красотка наша)

Умела мыть и гладить, шить и плесть;

Всем домом правила одна Параша;

Поручено ей было счеты весть,

При ней варилась гречневая каша

(Сей важный труд ей помогала несть

Стряпуха Фекла, добрая старуха,

Давно лишенная чутья и слуха).

XXXI

Старушка-мать, бывало, под окном

Сидела; днем она чулок вязала,

А вечером, за маленьким столом,

Раскладывала карты и гадала.

Дочь, между тем, весь обегала дом,

То у окна, то на дворе мелькала,

И кто бы ни проехал иль ни шел,

Всех успевала видеть (зоркий пол!).

XXXII

Зимою ставни закрывались рано,

Но летом до ночи растворено

Все было в доме. Бледная Диана

Глядела долго девушке в окно.

(Без этого ни одного романа

Не обойдется: так заведено!).

Бывало, мать давным-давно храпела,

А дочка на луну еще смотрела

XXXIII

И слушала мяуканье котов

По чердакам, свиданий знак нескромный,

Да стражи дальний крик, да бой часов —

И только. Ночь над мирною Коломной

Тиха отменно! Редко из домов

Мелькнут две тени. Сердце девы томной

Ей слышать было можно, как оно

В упругое толкалось полотно.

XXXIV

По воскресеньям, летом и зимою,

Вдова ходила с нею к Покрову,

И становилася перед толпою

У крылоса налево. Я живу

Теперь не там, но верною мечтою

Люблю летать, заснувши наяву,

В Коломну, к Покрову — и в воскресенье

Там слушать русское богослуженье.

Страница 2 из 4

Вам также может понравиться

Страница 1 из 74

Назад1274Далее