Читать бесплатно онлайн

Великие акробаты

Автор Оноре де Бальзак

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Язык оригиналаfr

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза критика юмористическая проза

Темы

Бальзакочеркиполитикабуржуазиясоциальная критикаЧеловеческая комедияфранцузская литературапублицистикаисториясоциальный анализ

Описание

Автор сатирически изображает конституционное правительство как цирковое представление, где власть представлена акробатами, а народ вынужден платить за иллюзию.

Главный конфликт / проблема

Власть как иллюзия, общество вынуждено платить за иллюзию

Ключевые идеи

Конституционное правительство представлено как цирковое шоу, где власть – это акробатика привилегированных особ.
Народ выступает зрителем, чьи права ограничены, а свобода печати используется как инструмент подавления критики.
Бюрократия и исполнительная власть изображены как опасные акробаты, чьи действия порождают хаос.
Медиа и печатные издания выступают в роли оркестра, усиливая иллюзию власти.

Вывод

Политическая система представлена как цирк, где зритель вынужден платить за иллюзию

Кому полезна

Читатели, интересующиеся политической сатирой
Историки Франции
Критики власти

Главные темы

Политическая сатирика
Критика конституционного правительства

Персонажи

Казимир Перье — Объясняет значение Хартии 1830 года и приглашает зрителей в представление, подчёркивая ценность иллюзий власти.
Фориосо — Тяжеловесный прыгун, чьи опасные прыжки символизируют нестабильность исполнительной власти.
Паяц — Имитирует Фориосо, представляя бюрократию и её бессмысленность.
Палата депутатов — Неуверенные шаги на канате символизируют неопытность парламента.
Палата пэров — Повторяет движения Фориосо, представляя устаревшую бюрократию.

Цитаты

Большой балаган, в котором небольшое количество привилегированных особ борется за то, чтобы плясать, прыгать и кувыркаться на канате власти.
Свобода печати – это когда народ, когда свистит, считается нарушающим порядок и выставляется за дверь.

Сводка по автору из Wikidata

1799–1850. Honoré de Balzac. французский писатель-прозаик

Читать онлайн

Страница 1 из 2

Annotation

Очерки Бальзака сопутствуют всем главным его произведениям. Они создаются параллельно романам, повестям и рассказам, составившим «Человеческую комедию».

В очерках Бальзак продолжает предъявлять высокие требования к человеку и обществу, критикуя людей буржуазного общества — аристократов, буржуа, министров правительства, рантье и т.д.

Оноре де Бальзак

notes

Оноре де Бальзак Великие акробаты

Что такое конституционное правительство?

Большой балаган, в котором небольшое количество привилегированных особ борется за то, чтобы плясать, прыгать и кувыркаться на канате власти, с балансиром монетного двора в руках.

Канат иногда перетирается, он даже и вовсе рвется, если по нему ступают слишком тяжело, и тогда можно наблюдать весьма забавное зрелище: важные особы летят кувырком и разбивают себе носы. Но сейчас не об этом речь.

Этот акробатический спектакль устраивается, конечно, за счет народа. Когда народ недоволен теми фокусами, которые ему показывают, а главное, теми, которые от него скрывают, он может свистеть, это — его право. Но когда он свистит, считается, что он нарушает порядок, и его выставляют за дверь; это называется свободой печати.

Впрочем, труппа не брезгует никакими средствами, чтобы привлечь народ и повысить налог на доверчивость публики. Прежде всего у входа в балаган устанавливаются подмостки, на которых газеты министерства разыгрывают фарсы и музыкальные пьесы, зазывая толпу. Оркестр состоит из «Деба», «Журналь де Пари», неизбежного «Мессаже» и «Ревю де Пари»[1]. Что касается «Монитера», то он с самого основания играет на большом барабане. «Конститюсьонель» — некогда артист весьма выдающийся, а теперь бедный бродячий музыкант — предоставляет иногда оркестру в качестве любителя остатки своего былого таланта. «Тан» при новом режиме не входит больше в состав труппы: этот виртуоз ныне лишился места. Но зато к труппе присоединился «Стенограф» — молодой кларнет, имеющий претензию играть верно и не пропуская ни одной ноты.

«Вывод войск из Италии», «Вступление французской армии в Бельгию», «Химера Республики» и особенно «Мятеж» в пяти картинах — вот пустячки, исполняемые у входа.

Кроме того, фасад балагана украшен большой картиной, изображающей Хартию. Объяснения дает г-н Казимир Перье, помощник директора труппы канатных плясунов:

— Вот, господа, перед вами Хартия[2], Хартия — Истина, Хартия 1830 года. Картина несколько грязновата, я согласен; краски выцвели, да и полотно кое-где прорвано. Хорошо, если еще хоть что-нибудь можно разобрать; но чего же вы хотите! Все это служит нам с 1814 года, не мудрено, что оно поизносилось. Вы, разумеется, скажете, что вместо того, чтобы подмалевывать старую картину, мы могли бы в июле 1830 года предложить вашему вниманию картину совершенно новую; но, как вам известно, революция не была революцией: то было лишь происшествие, простое происшествие; а это полностью меняет дело. Заходите же, господа и дамы, заходите, заходите! Самое время, самый момент! Посмотрите знаменитую труппу акробатов, единственную в своем роде из разъезжающих по Европе. Вы увидите, как несравненный Фориосо[3] вскочит на канат власти, разопьет с любым из зрителей бутылку вина и будет поддерживать равновесие, шагая по золотой середине и не прибегая к балансиру популярности: в руках у него будет только зонтик, простой зонтик! Вы увидите множество трюков, никогда до того не исполнявшихся в этой великолепной столице, они завоюют голоса всех, кто только почтит нас своим доверием. Заходите же, господа и дамы, заходите! Самое время, самый момент! Плата только за вход. Недовольным деньги не возвращаются, напротив, на них налагается штраф. Везде и всюду, особенно в Америке, такие спектакли показывают почти даром. Мы сами до сих пор не запрашивали больше миллиарда; но, желая, чтобы наши места были доступны всем, и принимая во внимание, что мир стóит дорого, особенно, если его покупают, мы просим у вас... сколько, господа?.. Не смею и сказать! «Сколько же вы просите у нас?..» Сколько, господа? Сущую безделицу... полтора миллиарда; да, господа, полтора миллиарда. Неужели не стоит выложить полтора миллиарда, чтобы получить такое удовольствие? Заходите же, господа и дамы, заходите! Сегодня, быть может, последнее представление, совершенно последнее, без возобновления.

Он закончил речь, и оркестр грянул:

Где может быть лучше, чем с этой семейкой?

Вы, конечно, почувствовали, что ни один бакалейщик, ни один торговец нитяными колпаками или национальный гвардеец не мог бы устоять перед столь соблазнительным приглашением: «Заходите, господа, следуйте за публикой!» Я трижды зевака и потому попался как глупец; я последовал за публикой, то есть за самим собой.

Это было недавно, в день открытия. Народ, привычный к галерке, чувствовал себя стесненным в этом правительственном балагане. Тут не удастся подтолкнуть соседа локтем: едва мизинцем пошевелишь; но, впрочем, и здесь можно устроиться недурно.

Труппа состоит всего из трех артистов:

1) Палата депутатов, юная дебютантка, чьи первые шаги по канату еще очень неуверенны. Она опирается то на левую ногу, то на правую, то не опирается ни на одну ногу и тогда впадает в золотую середину. Ее несогласованные движения весьма непривлекательны. Мы советуем ей склоняться только влево: такая поза более грациозна, более пристойна и во время дальнейших представлений может снискать ей заслуженные аплодисменты; а хлопки грубых, мозолистых рук — это лучшее одобрение.

2) Министерство, иначе говоря, несравненный Фориосо. У него своя система, он не продвигается вперед. Его танец состоит из маленьких попятных прыжков. Он очень тяжеловесен, и из-за этого канат уже наполовину порван. Это великий прыгун, великий акробат труппы. Особенно блестящ он в опасных прыжках. Вот почему мы полагаем, что раньше или позже он сломает себе шею. И чем раньше, тем лучше.

3) Палата пэров, старый шут с перебитым позвоночником, желтым лицом и ввалившимися глазами. Бедняга долго не протянет, тем более что его роль невыносимо скучна. Это паяц труппы: с незапамятных времен в его обязанности входит повторять все повороты, жесты и скачки министерства. Если Фориосо сделал антраша, паяц тоже делает антраша; один — курбет или стойку, другой — стойку или курбет; один — прыжок в сторону и другой — прыжок в сторону, но все это в гротескной манере, как подобает паяцу! Жалкое ремесло, если не иметь в виду жалованье. Публика, не знаю почему, не выносит паяца. Стоит ему появиться, как поднимается свист, крик и улюлюканье, просто смотреть жалко. Если выступление затягивается, в паяца летят печеные яблоки. Но, в самом деле, угодливость его невообразима. Например, — это было недавно, как я сказал уже, в день открытия, — несравненный Фориосо, ступив на канат, начинает прыгать. Едва он кончил, как паяц, в свою очередь, влез на канат и принялся, кривляясь, как обезьяна, передразнивать все его скачки. Поскольку прыжки описать невозможно, я постараюсь и образец и копию этих правительственных курбетов почти точно перевести на обычный язык, — это облегчит понимание:

Страница 1 из 2

Назад1 2 Далее