Книга рассказывает о капитане шхуны «Нерей», молодом художнике Давиде О’Мультане и убийстве старого матроса Пека. Финансовые трудности капитана, конфликт с художником и расследование убийства приводят к судебному процессу, где доказательством служит рисунок Давида, а затем к неожиданной карьере художника.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между честностью капитана и корыстью, а также расследование убийства Пека, которое приводит к судебному процессу и изменению судьбы художника.

Ключевые идеи

Конфликт между честностью капитана и желанием получить выгоду.
Роль искусства как доказательства в судебном процессе.
Тема предательства и справедливости в морской среде.

Вывод

Книга показывает, как честность и искусство могут изменить ход событий, приводя к справедливости и новым возможностям для тех, кто готов следовать своим принципам.

Кому полезна

Читатели, интересующиеся морскими историями
Любители криминальных сюжетов
Те, кто ценит искусство и его влияние

Главные темы

Честность и корысть в морской службе
Искусство как доказательство
Морские приключения и преступления

Персонажи

Капитан Стоп — Честный моряк, который ценит дисциплину и порядочность, но сталкивается с финансовыми трудностями.
Давид О'Мультан — Любит рисовать, ворует бумагу, страдает от лихорадки, становится ключевым свидетелем.
Грикатус — Подозреваемый в убийстве Пека, обвиняется в краже денег.
Джеки Ловайда — Известный вором, чье лицо запечатлено в рисунке Давида.
Сарториус — Требует от капитана деньги, но позже помогает Давиду.
Шкипер Гарвей — Подчинённый капитану, поддерживает его решения.
Пек — Служит на корабле, погибает от неизвестного убийцы.
Твист — Матрос, который наблюдал разговоры Грикатуса о деньгах.
Доктор — Проводит лечение Давида и предоставляет рисунок в суде.

Цитаты

Если бы он не заболел, – сказал капитан Стоп шкиперу Гарвею, – клянусь своими усами, я выбросил бы его в этом порту.
Пек, не вскрикнув, упал.

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 2 из 2

На минуту спасительное возбуждение вернулось к Давиду. Чувствуя, что ему так же придется пасть от руки неизвестного убийцы, он стал тихо сползать по трапу, не будучи в силах, как очарованный, отвести взгляд от темной коренастой фигуры. Шорох движений заставил неизвестного вздрогнуть и обернуться лицом к кубрику, и тусклый свет штангового фонаря упал на его черты. Полное ястребиное лицо с выпяченной нижней губой не было знакомо Давиду. Думая, что его заметили, он стремглав бросился вниз, судорожно отшвырнул люк «подшкиперской»[1] и, забежав в тесный угол, зарылся среди брезентов. Страх перешел в истерическое оцепенение, а затем в полное беспамятство.

Почти вслед за этим с моря донеслась громкая, грубо порхающая песнь пьяных возвращающихся матросов. Убийца, махнув в отчаянии рукой на ускользнувшие пятьдесят тысяч, поспешно прыгнул в лодку, и скоро его весла умолкли во сне океана.

II

– Подсудимый Грикатус! – сказал месяц спустя после этого судья бледному, унылому матросу, сгорбившемуся на скамье подсудимых. – Вы обвиняетесь в том, что 14 февраля 1917 года, забравшись в отсутствие экипажа на шхуну «Нерей», убили, с целью ограбить судно, матроса Пека. Что можете вы привести в свое оправдание?

Свидетельские показания складывались совсем не в пользу Грикатуса.

– Я не виновен! – сказал Грикатус. – Все это путаница и напраслина. Страдаю невинно.

Меж тем матрос Твист утверждал, что Грикатус очень интересовался суммой в пятьдесят тысяч и не переставал говорить о ней даже тогда, когда растрепанная компания смотрела на дно бутылок через горлышко, как в телескоп. Содержатель кабака «Ночная звезда» показал, что Грикатус ушел раньше всех, предварительно хватив шляпой о косяк двери и завернув страшную божбу в том, что он, Грикатус, будет богат. Береговой сторож, дежуривший у волнореза, заметил человека, отвязавшего чью-то шлюпку и выплывшего на рейд.

Судебный процесс подходил к концу, как вдруг торопливо открылась дверь и в залу суда вошел доктор лечебницы Монпелье, где лежал Давид О'Мультан. Доктор держал клочок бумаги; быстро положив клочок этот перед судьей, он сказал:

– Вот все, что требуется для этого дела. Давид, сраженный нервным параличом, как вам известно, был целый месяц не в состоянии ни говорить, ни двигаться. Сегодня в десять часов утра он проявил признаки сознания. Знаками он объяснил мне, что ему нужны бумага и карандаш. Когда принесли требуемое, он, немного подумав, быстро и отчетливо набросал тот самый рисунок, который я имею честь и счастье представить вам, господин судья. Как видите, здесь изображено характерное лицо – по-видимому, точное изображение лица убийцы. Под рисунком подписано: «Портрет преступника. Найдите его…» Если это обстоятельство может пролить свет на дело, я думаю, что исполнил свой долг.

Рассмотрев правильный, четкий рисунок, весь состав суда не мог более ни ошибаться, ни колебаться. В крупном ястребином лице с толстой нижней губой все признали известного лисского вора Джека Ловайда, служившего год назад поваром у губернатора этой провинции. Джек был известен в маленьком порту как устроитель всякого рода темных делишек, вечно шлявшийся по передним и кухням.

Пока выследили и поймали преступника, сознавшегося не без кривляния в том, что, подслушав разговор пьяного Грикатуса о купеческом золоте, украл шлюпку, выплыл к шхуне и убил Пека, – прошло много времени; Грикатус досыта насиделся в тюрьме.

Сарториус взял Давида к себе, и, посыпав, где надо, золотом, дал свету нового оригинального художника. Несколько военных рисунков О'Мультана на выставке «Просветителей» привлекли общее внимание. Характерной особенностью рисунков этих было то, что в каждом воине, поражающем врага, были всё те же неизгладимо запечатлевшиеся черты: круглое ястребиное лицо и толстая нижняя губа… – след нервного потрясения.