Удобнее читать в приложении
AI-разбор доступен после входа
Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.
auto_awesomeПолучить AI-разборО книге
«Перед нами девять увесистых томов (1886–1889), в сумме более 3500 страниц, целая маленькая библиотека, написанная Иваном Александровичем Гончаровым. В этих девяти томах нет ни писем, ни набросков, ни стишков, ни начал без конца или концов без начал, нет поношенной дребедени: все произведения зрелые, обдуманные, не только вылежавшиеся, но порой даже перележавшиеся. Крайне простые по своему строению, его романы богаты психологическим развитием содержания, характерными деталями; типы сложны и поразительно отделаны. „Что другому бы стало на десять повестей, – сказал Белинский еще по поводу его „Обыкновенной истории“, – у него укладывается в одну рамку“…»
Дата написания1881-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Читать онлайн
Страница 1 из 10Иннокентий Анненский Гончаров и его Обломов
I
Перед нами девять увесистых томов (1886–1889),[1] в сумме более 3500 страниц, целая маленькая библиотека, написанная Иваном Александровичем Гончаровым. В этих девяти томах нет ни писем, ни набросков, ни стишков, ни начал без конца или концов без начал, нет поношенной дребедени: все произведения зрелые, обдуманные, не только вылежавшиеся, но порой даже перележавшиеся. Крайне простые по своему строению, его романы богаты психологическим развитием содержания, характерными деталями; типы сложны и поразительно отделаны. «Что другому бы стало на десять повестей, – сказал Белинский еще по поводу его „Обыкновенной истории“, – у него укладывается в одну рамку».[ 2] В других словах сказал то же самое Добролюбов про «Обломова».[ 3] Во «Фрегате Паллада» есть устаревшие очерки Японии и южной Африки, но, кроме них, вы не найдете страницы, которую бы можно было вычеркнуть. «Обрыв» задумывался, писался и вылеживался 20 лет. Этого мало: Гончаров был писатель чисто русский, глубоко и безраздельно национальный. Из-под его пера не выходило ни «Песен торжествующей любви»,[4] ни переводов с испанского или гиндустани. Его задачи, мотивы, типы всем нам так близки. На общественной и литературной репутации Гончарова нет не только пятен, с ней даже не связано ни одного вопросительного знака.
Имя Гончарова цитируется на каждом шагу, как одно из четырех-пяти классических имен, вместе с массой отрывков оно перешло в хрестоматии и учебники; указания на литературный такт и вкус Гончарова, на целомудрие его музы, на его стиль и язык сделались общими местами. Гончаров дал нам бессмертный образ Обломова.
Гончаров имел двух высокоталантливых комментаторов,[5] которые с двух различных сторон выяснили читателям его значение; наконец, от появления последней крупной вещи Гончарова прошло 22 года и… все-таки на бледно-зеленой обложке гончаровских сочинений над глазуновским девизом[6] напечатаны обидные для русского самосознания и памяти покойного русского писателя слова: Второе издание.
Эти мысли пришли мне в голову, когда я недавно перечитал все девять томов Гончарова и потом опять перечитал…
Так как причин этому явлению надо искать не в Гончаровском творчестве, а в условиях нашей общественной жизни, то я и не возьмусь теперь за выяснение их. Меня занимает Гончаров.
Гончаров унес в могилу большую часть нитей от своего творчества. Трудно в сглаженных страницах, которые он скупо выдавал из своей поэтической мастерской, разглядеть поэта. Писем его нет, на признания он был сдержан. В Петербурге его знали многие, но как поэта почти никто. На старости лет, в свободное от лечения время, напечатал он «Воспоминания». Кто не читал их?
Ряд портретов, ряд прелестных картин, остроумные замечания, порой улыбка, очень редко вздох, – но, в общем, разве это отрывок из истории души поэта? Нет, здесь лишь обстановка, одна материальная сторона воспоминаний: из-за всех этих Чучей, Углицких, Якубовых[7] совсем не видно поэта-рассказчика, что он думал, о чем мечтал в те далекие годы. Рассказывая про университет, он даже не говорит я, а мы, рассказывает не Гончаров, а один из массы студентов.
Лиризм был совсем чужд Гончарову: не знаю, может быть, в юности он и писал стихи, как Адуев младший, но, в таком случае, вероятно, у него был и благодетельный дядюшка, Адуев старший, который своевременно уничтожал эту поэзию. Вторжения в свой личный мир он не переносил: это был поэт-мимоза. К голосу критики, положим, он всегда прислушивался, но требования его от критики были очень ограниченны. «Ni exces d'honneurs, ni exces d'indignites».[ 8] Сам он рассказывает, что в отрывках читал в кружке друзей первые части «Обрыва».[9] но на это, конечно, нельзя смотреть иначе, как на художественный прием; замечания, советы, мнения чутких и образованных друзей помогали ему в трудной работе объективирования.
Прочитайте те страницы, которые он предпослал 2-му изданию «Фрегата Паллада» и его «Лучше поздно, чем никогда», – есть ли в них хоть тень гоголевского предисловия к «Мертвым душам» или тургеневского «Довольно»: ни фарисейского биения себя в грудь, ни задумчивого и вдохновенного позирования – minimum личности Гончарова.
Итак, личность Гончарова тщательно пряталась в его художественные образы или скромно отстранялась от авторской славы. Как подсмеивался сам поэт над наивными стараниями критиков открыть, в ком он себя увековечил: в старшем или в младшем Адуеве, в Обломове или в Штольце.
В последующих страницах я попытаюсь восстановить черты если не личности, то литературного образа Гончарова…
Гончаров жил и творил главным образом в сфере зрительных впечатлений: его впечатляли и привлекали больше всего картины, позы, лица; сам себя называет он рисовальщиком, а Белинский чрезвычайно тонко отметил, что он увлекается своим уменьем рисовать.[ 10] Интенсивность зрительных впечатлений, по собственным признаниям, доходила у него до художественных галлюцинаций. Вот отчего описание преобладает у него над повествованием, материальный момент над отвлеченным, краски над звуками, типичность лиц над типичностью речей.
Я понимаю, отчего Гончарову и в голову никогда не приходила драматическая форма произведений.
Островский, наверное, был более акустиком, чем оптиком; типическое соединялось у него со словом – оттуда эти характеристики в разговорах. Оттуда эта смена явлений, живость действия, преобладающая над выпуклостью изображений.
Площадный синкретизм нашего времени вмазал в драматическую форму «Мертвые души» и «Иудушку», но едва ли бы чья пылкая фантазия отважилась создать комедию из жизни Обломова.
Вспомните эти бесконечные и беспрестанные гончаровские описания наружности героев, их поз, игры физиономий, жестов, особенно наружности; припомните, например, японцев или слуг: они стоят перед нами как живые, эти Захары, Анисьи, Матвеи, Марины. Во всякой фигуре при этом Гончаров ищет характерного, ищет поставить ту точку, которая, помните, так прельщала Райского в карандашных штрихах его учителя. Гончаров далеко оставил за собою и точные описания Бальзака или Теккерея и скучные «перечни» Эмиля Золя…
Живет ли человек в своем творчестве больше зрительными или слуховыми впечатлениями, от этого, мне кажется, в значительной мере зависит характер его поэзии. Зрительные впечатления существенно отличаются от слуховых: во-первых, они устойчивее; во-вторых, раздольнее и яснее; в-третьих, они занимают ум и теснее связаны с областью мысли, тогда как звуковые ближе к области аффектов и эмоций. Преобладание оптического над акустическим окрасило в определенный цвет все гончаровское творчество: образы его осязательны, описания ясны, язык точный, фраза отчеканена, его действующие лица зачастую сентенциозны, суждения поэта метки и определенны; музыки, лиризма в его описаниях нет, тон рассказа, в общем, поразительно однообразен, неподвижные, сановитые фигуры вроде Обломова, бабушки, ее Василисы Гончарову особенно удавались. Сентиментализм он осмеял и осудил еще в начале своего творчества;[11] мистицизм был ему чужд, его герои даже не касаются религиозных вопросов. Страсть не дается его героям. Вспомните, как Райский все только ищет и ждет страсти. Любовь, страх и другие аффекты, конечно, ближе связаны с музыкой, чем с живописью или скульптурой. И живопись, и скульптура уходят в познание и в существе своем холодны, зрительные впечатления, решительно преобладая в душе, занимают наблюдательный ум и служат как бы противовесом для резких чувств и волнений. В этом отношении есть в «Обрыве» одно характерное место. Речь идет об умершей Наташе, пишет Райский:
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/0EOUtySB","pageTitle":"Гончаров и его Обломов (Иннокентий Фёдорович Анненский) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Гончаров и его Обломов». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Гончаров и его Обломов». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Иннокентий Фёдорович Анненский","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/0EOUtySB#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"критика","item":"https://bookra.app/genre/6536"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Гончаров и его Обломов","item":"https://bookra.app/books/0EOUtySB"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/0EOUtySB","url":"https://bookra.app/books/0EOUtySB","name":"«Гончаров и его Обломов». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Гончаров и его Обломов». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/0EOUtySB#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/0EOUtySB#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/08abffbe-4b2d-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0EOUtySB#work","name":"Гончаров и его Обломов","url":"https://bookra.app/books/0EOUtySB","description":"«Перед нами девять увесистых томов (1886–1889), в сумме более 3500 страниц, целая маленькая библиотека, написанная Иваном Александровичем Гончаровым. В этих девяти томах нет ни писем, ни набросков, ни стишков, ни начал без конца или концов без начал, нет поношенной дребедени: все произведения зрелые, обдуманные, не только вылежавшиеся, но порой даже перележавшиеся. Крайне простые по своему строению, его романы богаты психологическим развитием содержания, характерными деталями; типы сложны и поразительно отделаны. „Что другому бы стало на десять повестей, – сказал Белинский еще по поводу его „Обыкновенной истории“, – у него укладывается в одну рамку“…»","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/08abffbe-4b2d-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["критика","литература 19 века"],"sameAs":["https://litres.ru/book/innokentiy-annenskiy/goncharov-i-ego-oblomov-2825985/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/6e9d26cf-2a93-102a-9ac3-800cba805322#person","name":"Иннокентий Фёдорович Анненский","url":"https://bookra.app/author/6e9d26cf-2a93-102a-9ac3-800cba805322","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%98%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%BA%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%B9_%D0%A4%D1%91%D0%B4%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q25997"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"критика"},{"@type":"Thing","name":"литература 19 века"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0EOUtySB#edition","url":"https://bookra.app/books/0EOUtySB","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/innokentiy-annenskiy/goncharov-i-ego-oblomov-2825985/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Гончаров и его Обломов»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/0EOUtySB","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":760401,"shortId":"0EOUtySB","title":"Гончаров и его Обломов","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/08abffbe-4b2d-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp","annotationText":"«Перед нами девять увесистых томов (1886–1889), в сумме более 3500 страниц, целая маленькая библиотека, написанная Иваном Александровичем Гончаровым. В этих девяти томах нет ни писем, ни набросков, ни стишков, ни начал без конца или концов без начал, нет поношенной дребедени: все произведения зрелые, обдуманные, не только вылежавшиеся, но порой даже перележавшиеся. Крайне простые по своему строению, его романы богаты психологическим развитием содержания, характерными деталями; типы сложны и поразительно отделаны. „Что другому бы стало на десять повестей, – сказал Белинский еще по поводу его „Обыкновенной истории“, – у него укладывается в одну рамку“…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Иннокентий Фёдорович Анненский","authors":[{"id":"6e9d26cf-2a93-102a-9ac3-800cba805322","displayName":"Иннокентий Фёдорович Анненский","protectedUrl":"/author/6e9d26cf-2a93-102a-9ac3-800cba805322","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%98%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%BA%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%B9_%D0%A4%D1%91%D0%B4%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q25997"}],"genres":[{"id":6536,"title":"критика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6536"},{"id":5305,"title":"литература 19 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5305"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1881-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[],"authorSummary":null,"hasArtifacts":false,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_760401","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_760401","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_760401","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_760401","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_760401","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_760401"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_760401","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_760401","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_760401","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_760401"},"guestReaderUrl":"/books/0EOUtySB#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/6e9d26cf-2a93-102a-9ac3-800cba805322","readersCount":3,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":1,"totalPages":10,"hasPrev":false,"hasNext":true,"prevPageUrl":null,"nextPageUrl":"/books/0EOUtySB?page=2#reader-content","progressLabel":"Страница 1 из 10","sections":[{"id":"content0:0","kind":"heading","text":"Иннокентий Анненский Гончаров и его Обломов"},{"id":"content0:1","kind":"heading","text":"I"},{"id":"content0:2","kind":"paragraph","text":"Перед нами девять увесистых томов (1886–1889),[1] в сумме более 3500 страниц, целая маленькая библиотека, написанная Иваном Александровичем Гончаровым. В этих девяти томах нет ни писем, ни набросков, ни стишков, ни начал без конца или концов без начал, нет поношенной дребедени: все произведения зрелые, обдуманные, не только вылежавшиеся, но порой даже перележавшиеся. Крайне простые по своему строению, его романы богаты психологическим развитием содержания, характерными деталями; типы сложны и поразительно отделаны. «Что другому бы стало на десять повестей, – сказал Белинский еще по поводу его „Обыкновенной истории“, – у него укладывается в одну рамку».[ 2] В других словах сказал то же самое Добролюбов про «Обломова».[ 3] Во «Фрегате Паллада» есть устаревшие очерки Японии и южной Африки, но, кроме них, вы не найдете страницы, которую бы можно было вычеркнуть. «Обрыв» задумывался, писался и вылеживался 20 лет. Этого мало: Гончаров был писатель чисто русский, глубоко и безраздельно национальный. Из-под его пера не выходило ни «Песен торжествующей любви»,[4] ни переводов с испанского или гиндустани. Его задачи, мотивы, типы всем нам так близки. На общественной и литературной репутации Гончарова нет не только пятен, с ней даже не связано ни одного вопросительного знака."},{"id":"content0:3","kind":"paragraph","text":"Имя Гончарова цитируется на каждом шагу, как одно из четырех-пяти классических имен, вместе с массой отрывков оно перешло в хрестоматии и учебники; указания на литературный такт и вкус Гончарова, на целомудрие его музы, на его стиль и язык сделались общими местами. Гончаров дал нам бессмертный образ Обломова."},{"id":"content0:4","kind":"paragraph","text":"Гончаров имел двух высокоталантливых комментаторов,[5] которые с двух различных сторон выяснили читателям его значение; наконец, от появления последней крупной вещи Гончарова прошло 22 года и… все-таки на бледно-зеленой обложке гончаровских сочинений над глазуновским девизом[6] напечатаны обидные для русского самосознания и памяти покойного русского писателя слова: Второе издание."},{"id":"content0:5","kind":"paragraph","text":"Эти мысли пришли мне в голову, когда я недавно перечитал все девять томов Гончарова и потом опять перечитал…"},{"id":"content0:6","kind":"paragraph","text":"Так как причин этому явлению надо искать не в Гончаровском творчестве, а в условиях нашей общественной жизни, то я и не возьмусь теперь за выяснение их. Меня занимает Гончаров."},{"id":"content0:7","kind":"paragraph","text":"Гончаров унес в могилу большую часть нитей от своего творчества. Трудно в сглаженных страницах, которые он скупо выдавал из своей поэтической мастерской, разглядеть поэта. Писем его нет, на признания он был сдержан. В Петербурге его знали многие, но как поэта почти никто. На старости лет, в свободное от лечения время, напечатал он «Воспоминания». Кто не читал их?"},{"id":"content0:8","kind":"paragraph","text":"Ряд портретов, ряд прелестных картин, остроумные замечания, порой улыбка, очень редко вздох, – но, в общем, разве это отрывок из истории души поэта? Нет, здесь лишь обстановка, одна материальная сторона воспоминаний: из-за всех этих Чучей, Углицких, Якубовых[7] совсем не видно поэта-рассказчика, что он думал, о чем мечтал в те далекие годы. Рассказывая про университет, он даже не говорит я, а мы, рассказывает не Гончаров, а один из массы студентов."},{"id":"content0:9","kind":"paragraph","text":"Лиризм был совсем чужд Гончарову: не знаю, может быть, в юности он и писал стихи, как Адуев младший, но, в таком случае, вероятно, у него был и благодетельный дядюшка, Адуев старший, который своевременно уничтожал эту поэзию. Вторжения в свой личный мир он не переносил: это был поэт-мимоза. К голосу критики, положим, он всегда прислушивался, но требования его от критики были очень ограниченны. «Ni exces d'honneurs, ni exces d'indignites».[ 8] Сам он рассказывает, что в отрывках читал в кружке друзей первые части «Обрыва».[9] но на это, конечно, нельзя смотреть иначе, как на художественный прием; замечания, советы, мнения чутких и образованных друзей помогали ему в трудной работе объективирования."},{"id":"content0:10","kind":"paragraph","text":"Прочитайте те страницы, которые он предпослал 2-му изданию «Фрегата Паллада» и его «Лучше поздно, чем никогда», – есть ли в них хоть тень гоголевского предисловия к «Мертвым душам» или тургеневского «Довольно»: ни фарисейского биения себя в грудь, ни задумчивого и вдохновенного позирования – minimum личности Гончарова."},{"id":"content0:11","kind":"paragraph","text":"Итак, личность Гончарова тщательно пряталась в его художественные образы или скромно отстранялась от авторской славы. Как подсмеивался сам поэт над наивными стараниями критиков открыть, в ком он себя увековечил: в старшем или в младшем Адуеве, в Обломове или в Штольце."},{"id":"content0:12","kind":"paragraph","text":"В последующих страницах я попытаюсь восстановить черты если не личности, то литературного образа Гончарова…"},{"id":"content0:13","kind":"paragraph","text":"Гончаров жил и творил главным образом в сфере зрительных впечатлений: его впечатляли и привлекали больше всего картины, позы, лица; сам себя называет он рисовальщиком, а Белинский чрезвычайно тонко отметил, что он увлекается своим уменьем рисовать.[ 10] Интенсивность зрительных впечатлений, по собственным признаниям, доходила у него до художественных галлюцинаций. Вот отчего описание преобладает у него над повествованием, материальный момент над отвлеченным, краски над звуками, типичность лиц над типичностью речей."},{"id":"content0:14","kind":"paragraph","text":"Я понимаю, отчего Гончарову и в голову никогда не приходила драматическая форма произведений."},{"id":"content0:15","kind":"paragraph","text":"Островский, наверное, был более акустиком, чем оптиком; типическое соединялось у него со словом – оттуда эти характеристики в разговорах. Оттуда эта смена явлений, живость действия, преобладающая над выпуклостью изображений."},{"id":"content0:16","kind":"paragraph","text":"Площадный синкретизм нашего времени вмазал в драматическую форму «Мертвые души» и «Иудушку», но едва ли бы чья пылкая фантазия отважилась создать комедию из жизни Обломова."},{"id":"content0:17","kind":"paragraph","text":"Вспомните эти бесконечные и беспрестанные гончаровские описания наружности героев, их поз, игры физиономий, жестов, особенно наружности; припомните, например, японцев или слуг: они стоят перед нами как живые, эти Захары, Анисьи, Матвеи, Марины. Во всякой фигуре при этом Гончаров ищет характерного, ищет поставить ту точку, которая, помните, так прельщала Райского в карандашных штрихах его учителя. Гончаров далеко оставил за собою и точные описания Бальзака или Теккерея и скучные «перечни» Эмиля Золя…"},{"id":"content0:18","kind":"paragraph","text":"Живет ли человек в своем творчестве больше зрительными или слуховыми впечатлениями, от этого, мне кажется, в значительной мере зависит характер его поэзии. Зрительные впечатления существенно отличаются от слуховых: во-первых, они устойчивее; во-вторых, раздольнее и яснее; в-третьих, они занимают ум и теснее связаны с областью мысли, тогда как звуковые ближе к области аффектов и эмоций. Преобладание оптического над акустическим окрасило в определенный цвет все гончаровское творчество: образы его осязательны, описания ясны, язык точный, фраза отчеканена, его действующие лица зачастую сентенциозны, суждения поэта метки и определенны; музыки, лиризма в его описаниях нет, тон рассказа, в общем, поразительно однообразен, неподвижные, сановитые фигуры вроде Обломова, бабушки, ее Василисы Гончарову особенно удавались. Сентиментализм он осмеял и осудил еще в начале своего творчества;[11] мистицизм был ему чужд, его герои даже не касаются религиозных вопросов. Страсть не дается его героям. Вспомните, как Райский все только ищет и ждет страсти. Любовь, страх и другие аффекты, конечно, ближе связаны с музыкой, чем с живописью или скульптурой. И живопись, и скульптура уходят в познание и в существе своем холодны, зрительные впечатления, решительно преобладая в душе, занимают наблюдательный ум и служат как бы противовесом для резких чувств и волнений. В этом отношении есть в «Обрыве» одно характерное место. Речь идет об умершей Наташе, пишет Райский:"}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"Иннокентий Анненский Гончаров и его Обломов","page":1,"pageUrl":"/books/0EOUtySB#reader-content"},{"id":"content0:1:1","label":"I","page":1,"pageUrl":"/books/0EOUtySB#reader-content"},{"id":"content1:0:6","label":"II","page":6,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=6#reader-content"},{"id":"content1:25:7","label":"* * *","page":7,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=7#reader-content"},{"id":"content2:0:9","label":"Список сокращений","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:0:9","label":"Примечания","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:1:9","label":"1","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:4:9","label":"2","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:7:9","label":"3","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:10:9","label":"4","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:13:9","label":"5","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:16:9","label":"6","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:19:9","label":"7","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:22:9","label":"8","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:25:9","label":"9","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:28:9","label":"10","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:31:9","label":"11","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:34:9","label":"12","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:37:9","label":"13","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:40:9","label":"14","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:43:9","label":"15","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:46:9","label":"16","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:49:9","label":"17","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:52:9","label":"18","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:55:9","label":"19","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:58:9","label":"20","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:61:9","label":"21","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:64:9","label":"22","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:67:9","label":"23","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:70:9","label":"24","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:73:9","label":"25","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:76:9","label":"26","page":9,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:79:10","label":"27","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:82:10","label":"28","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:85:10","label":"29","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:88:10","label":"30","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:91:10","label":"31","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:94:10","label":"32","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:97:10","label":"33","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:100:10","label":"34","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:103:10","label":"35","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:106:10","label":"36","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:109:10","label":"37","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:112:10","label":"38","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:115:10","label":"39","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:118:10","label":"40","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:121:10","label":"41","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:124:10","label":"42","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:127:10","label":"43","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:130:10","label":"44","page":10,"pageUrl":"/books/0EOUtySB?page=10#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":765944,"shortId":"3gkxJ9SU","title":"Письмо Н. В. Гоголю","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/e26951de-2f21-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3gkxJ9SU"},{"idCatalog":789279,"shortId":"2plpX6b3","title":"Базаров (статья)","authorLine":"Дмитрий Иванович Писарев","primaryAuthorId":"7baba0d0-fb2f-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/7b3a061b-02a9-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2plpX6b3"},{"idCatalog":763169,"shortId":"3bOkXGj9","title":"Похождения Чичикова, или Мертвые души","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/685b8c31-02a2-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3bOkXGj9"},{"idCatalog":766373,"shortId":"0mJnX8Nv","title":"И. С. Тургенев Отцы и дети (статья)","authorLine":"Николай Николаевич Страхов","primaryAuthorId":"cdf57c96-02a9-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/fbc9a76b-02a9-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0mJnX8Nv"},{"idCatalog":764311,"shortId":"2VwdmaeL","title":"«Евгений Онегин», роман в стихах. Сочинение Александра Пушкина","authorLine":"Николай Алексеевич Полевой","primaryAuthorId":"cfd34d1d-fb1d-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/abc5887b-e768-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2VwdmaeL"},{"idCatalog":760555,"shortId":"26umsefR","title":"«Евгений Онегин», роман в стихах. Сочинение Александра Пушкина. Глава вторая","authorLine":"Фаддей Венедиктович Булгарин","primaryAuthorId":"638f1429-e6a5-102d-b7a9-b3a2127410f2","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/1207a096-21e7-11e6-99d6-0cc47a52085c/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/26umsefR"},{"idCatalog":792043,"shortId":"41WtaurN","title":"О русской повести и повестях г. Гоголя («Арабески» и «Миргород»)","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/cfc132f1-3053-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/41WtaurN"},{"idCatalog":763249,"shortId":"2BdxKAix","title":"Оливер Твист. Роман г-на Диккенса (Boz)","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/6bd65cf9-49bb-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2BdxKAix"},{"idCatalog":790770,"shortId":"0T8RELPo","title":"Физиология Петербурга","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/a7ea0474-4a3f-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0T8RELPo"},{"idCatalog":761071,"shortId":"0VCoyuMv","title":"Русский человек на rendez-vous (статья)","authorLine":"Николай Гаврилович Чернышевский","primaryAuthorId":"9ff9ec76-9d25-102a-94d5-07de47c81719","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2221996c-02a9-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0VCoyuMv"},{"idCatalog":763052,"shortId":"3IY2P5Sk","title":"«Обломов». Роман И. А. Гончарова (статья)","authorLine":"Александр Васильевич Дружинин","primaryAuthorId":"fe83d066-02a7-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/621a208f-02a8-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3IY2P5Sk"},{"idCatalog":787799,"shortId":"0nLruq01","title":"Темное царство","authorLine":"Николай Александрович Добролюбов","primaryAuthorId":"c57da604-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/4d4f7613-7d89-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0nLruq01"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":403,"totalPages":34,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}