Загрузка...
Ледяной сфинкс — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
полярное путешествиеАнтарктидакапитаншхунаисследованиеприключенияпингвинытундраморские животныеэкспедиция

Описание

Нарратор, путешественник, отправляется в полярные воды, сталкиваясь с штормами, кораблекрушениями и таинственными островами. Он пытается спасти погибших с шхуны «Джейн», преодолевая опасности и внутренние конфликты команды, пока не достигает спасения в Мельбурне.

Главный конфликт / проблема

Поиск и спасение погибших с шхуны «Джейн» в условиях полярных штормов, конфликт между капитаном и экипажем, а также борьба за выживание на льду.

Ключевые идеи

  • Стремление главного героя покинуть Кергелен и вернуться в Коннектикут.
  • Конфликт с капитаном Леном Гаем из-за отказа брать пассажиров.
  • Выживание экипажа после шторма и кораблекрушения.
  • Путешествие на шхуне «Джейн» к Южному полюсу и встреча с туземцами.
  • Трагедия на острове Тсалал и потеря большинства экипажа.
  • Нахождение тела Паттерсона, подтверждающего существование «Джейн».
  • План спасения капитаном «Халбрейн».
  • Тщательная подготовка и снабжение перед выходом в Антарктику.
  • Навигация в условиях растущего льда и поиск прохода к открытой воде.
  • Исследование островов Беннет и Тсалал как поиск следов прошлых экспедиций.
  • Роль ключевых членов экипажа в преодолении опасностей.
  • Моральный выбор капитана между безопасностью экипажа и долгом спасения

Вывод

Несмотря на многочисленные потери и суровые испытания, команда выживает, достигает спасения и возвращается в цивилизацию, демонстрируя стойкость и важность сотрудничества в экстремальных условиях.

Кому полезна

  • Любители приключенческих романов
  • Историки и исследователи морских открытий
  • Студенты и специалисты в области морской географии и климатологии

Главные темы

  • Полярные исследования и география
  • Выживание в экстремальных условиях
  • Кораблекрушения и спасательные операции
  • Тайны и мифы Южной полярной области

Персонажи

  • Нарратор — Главный рассказчик, исследователь геологии, охотник на тюленей, наблюдатель морской фауны, который переживает события экспедиций, включая штормы, встречи с туземцами и поиск выживших.
  • Капитан Лен Гай — Опытный и независимый капитан шхуны «Халбрейн», решительно направленный на спасение экипажа «Джейн» и преодоление полярных опасностей, принимает ключевые решения в критических ситуациях.
  • Уильям Гай — Брат капитана Лен Гай, моряк с глубоким чутьем, участвующий в поисках, переживший обвал холма, 11 лет на Тсу-Ланде и последующие испытания, воссоединяется с братом после спасения.
  • Дирк Петерс / Хант — Ответственный за спасение экипажа после шторма, позже раскрывает, что Пим жив, и возвращается с дневником Пима; участвует в конфликте за шлюпку и спасении судна.
  • Джем Уэст — Сотрудник капитана, измеряет лед, укрепляет «сорочье гнездо», участвует в разгрузке и спуске судна, оценивает повреждения и помогает в спасении.
  • Фенимор Аткинс — Дружелюбный и практичный человек, помогает главному герою найти путь отъезда, советует воспользоваться шхуной «Халбрейн».
  • Боцман Харлигерли — Боцман, убежденный и настойчивый, пытается убедить капитана взять пассажира, играет важную роль в подготовке к экспедиции.
  • Артур Пим — Выживший после нападения туземцев, позже помогает капитану «Халбрейн» в поисках, считается мертвым, но жив и находится в Антарктике.
  • Паттерсон — Труп найден на льдине, подтверждает существование «Джейн»; его смерть стала ключевым моментом в понимании судьбы экипажа.
  • Группа выживших Тсу-Ланде — Группа моряков, переживших 11 лет на Тсу-Ланде после обвала холма, включая Тринкл, Робертс, Ковен, Форбс и Лекстон, которые продолжают борьбу за выживание и спасение.
  • Гласс — Связующее звено между капитаном и нарраторам, подтверждает информацию о «Джейн»; играет вспомогательную роль в коммуникации.
  • Хирн — Сомнительный член экипажа, пытается захватить шлюпку, но подавлен капитаном и его помощником.

Цитаты

  • «Я не беру пассажиров» – сказал капитан Лен Гай.
  • «Пусть так, но вам нет нужды тревожиться» – ответил Фенимор Аткинс.
  • "Если бы Дирк Петерс и его подручные не привязали себя к остаткам брашпиля, их смыло бы в море громадными волнами, которые захлестывали «Дельфин".
  • "Паттерсон! Паттерсон!"
  • «Я не считаю, капитан, что Артур Пим был безумцем, но он, безусловно, был опасным смельчаком.»
  • «Мы будем неплохо оснащены для сражения со льдами. Не знаю, на какие чудеса способен пар, но сомневаюсь, чтобы корабли с громоздкими и хрупкими гребными колесами могли сравниться с парусниками в плавании к антарктическим льдам.»
  • Свободное море!
  • Пим… Пим… Бедный Пим…
  • А Пим? Бедный Пим…
  • Пим не умер! Пим там! Мы не должны бросить бедного Пима!

Сводка по автору из Wikidata

1828–1905. Jules Verne. французский писатель (1828—1905)

Читать онлайн

Страница 1 из 91

Annotation

В полярной эпопее «Ледяной сфинкс» мэтр французской литературы предлагает свое продолжение классического произведения литературы американской – «Сообщение Артура Гордона Пима» Эдгара По. Капитан Лен Гай с отважной командой отправляется на поиски своего брата Уильяма, капитана шхуны «Джейн», более одиннадцати лет назад пропавшего где-то у берегов Антарктиды.

Жюль Верн

Часть первая

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Часть вторая

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

Жюль Верн Ледяной сфинкс

© Перевод. Кабалкин А.Ю., 2011

* * *

Памяти Эдгара По

Моим американским друзьям

Часть первая

Глава I Острова Кергелен

Несомненно, ни один человек на свете не поверит моему повествованию. И все же я предлагаю его на суд публики. Пусть она решает, верить или нет.

Прежде чем начать рассказ о невероятных и ужасающих приключениях, замечу, что трудно представить себе менее подходящее для человека место, чем острова Отчаяния – так их нарек в 1779 году капитан Кук[1]. Я пробыл там несколько недель и утверждаю, что они вполне заслуживают этого названия. Острова Отчаяния – лучше не скажешь…

На географических картах этот архипелаг, расположенный на 49°54’ южной широты и 69°6’ восточной долготы, именуется Кергелен: француз барон Кергелен[2] первым обнаружил его в южной части Индийского океана в 1772 году. Барон вообразил тогда, что открыл новый континент; но уже следующая экспедиция заставила его понять свою ошибку: это был всего лишь архипелаг. Если кого-нибудь интересует мое мнение, то название «острова Отчаяния» единственно подходит для этой россыпи из трехсот островов и островков, затерянных в бескрайних океанских просторах.

Но и здесь живут люди, и 2 августа 1839 года исполнилось ровно два месяца с тех пор, как благодаря моему появлению в гавани Рождества число европейцев и американцев, составляющих основное ядро здешнего населения, увеличилось на одну душу. Впрочем, я стал с нетерпением ждать случая покинуть эти края, как только закончил свои геологические и минералогические изыскания.

Гавань Рождества расположена на самом крупном острове архипелага площадью в четыре тысячи пятьсот квадратных километров. Это довольно удобный порт, где можно стать на якорь в нескольких саженях от берега. Обогнув с севера мыс Франсуа со Столовой горой высотой тысяча двести футов, отыщите глазами базальтовую гряду, в которой природа проделала широкую арку. Сквозь нее вы увидите тесную бухту, защищенную многочисленными островками от свирепых ветров. Это и есть гавань Рождества. Ваш корабль может направиться прямо туда, забирая чуть вправо. На стоянке довольно одного якоря, что оставляет судну свободу для разворота и прочих маневров – пока бухту не затянет льдами.

На Кергелене множество фиордов. Берега изрезаны, словно истрепанные края юбки нищенки. Прибрежные воды усыпаны островками. Вулканическая почва представляет собой кварц с вкраплениями голубоватого камня. Летом камни покрываются зеленым мхом, серыми лишайниками и неприхотливыми камнеломками. Единственный здешний кустарник, напоминающий по вкусу горькую капусту, не встретишь ни в одной стране мира.

Здесь в превеликом множестве водятся королевские и иных пород пингвины, которые расхаживают, выпятив желтые и белые грудки, откинув глупые головки и размахивая крыльями, словно монахи, вереницей шествующие вдоль могильных плит.

Добавлю, что на Кергеленах нашли прибежище тюлени, нерпы и морские слоны, охота на которых поставляла товар для оживленной торговли, отчего на архипелаг часто заплывали корабли.

В один прекрасный день, когда я прогуливался в порту, меня нагнал хозяин гостиницы, где я остановился.

– Если не ошибаюсь, вы полагаете, что несколько задержались, мистер Джорлинг?

Это был высокий полный американец, обосновавшийся здесь двадцать лет назад и владевший единственной гостиницей в порту.

– Вообще-то да, мистер Аткинс, – отвечал я, – не в обиду вам будь сказано.

– Ну что вы, – отозвался славный малый. – Как вы догадываетесь, я привык к таким ответам, как скалы мыса Франсуа привыкли к океанским волнам.

– И отражаете их подобно этим скалам…

– Вот именно! Когда вы только высадились в гавани Рождества и остановились в гостинице «Зеленый баклан», я подумал: «Через две недели, если не раньше, моему постояльцу наскучит здесь и он пожалеет, что приплыл на Кергелен…»

– Нет, почтенный Аткинс, я никогда не жалею о содеянном.

– Хорошая привычка.

– На ваших островах я обнаружил немало любопытного. Я бродил по холмистым плато, обходил торфяники с жесткими мхами. Я раздобыл интересные образцы минералов и горных пород. Я участвовал в охоте на нерпу и тюленя, видел птичьи базары, где мирно соседствуют пингвины и альбатросы. Вы потчевали меня жарким из буревестника. Наконец, я встретил в «Зеленом баклане» великолепный прием, за который не устаю благодарить вас… Но минуло уже два месяца с того дня, когда я высадился в гавани Рождества…

– …Вам не терпится оказаться снова в вашей, то есть нашей, стране, мистер Джорлинг, – подхватил мой собеседник, – снова увидеть Коннектикут и Хартфорд, нашу столицу…

– Без всякого сомнения, почтенный Аткинс. Вот уж три года я скитаюсь по свету… Пришло время остановиться, пустить корни…

– Когда появляются корни, – подхватил американец, подмигнув, – то недолго и ветки отрастить!

– Совершенно справедливо, мистер Аткинс. Однако семьи у меня нет, и, вероятно, на мне закончится наш род. В сорок лет мне уже вряд ли вздумается отращивать ветки, как это сделали вы, мой дорогой хозяин, ибо вы – настоящее дерево, да еще какое…

– Дуб – даже, если хотите, каменный дуб.

– Вы правильно поступили, подчинившись природе. Раз природа снабдила нас ногами, чтобы ходить…

– То она не забыла и про место, нужное, чтобы сидеть! – с громким хохотом закончил Фенимор Аткинс. – Потому я удобно уселся в гавани Рождества. Матушка Бетси подарила мне двенадцать ребятишек, а они, в свою очередь, порадуют меня внуками, которые станут ластиться ко мне, как котята…

– И вы никогда не вернетесь на родину?

– Что бы я там делал, мистер Джорлинг? Нищенствовал? А здесь, на островах Отчаяния, я ни разу не ощутил пустоты, я добился достатка для себя и своего семейства.

– Несомненно, почтенный Аткинс. Мне остается только поздравить вас. И все же может так случиться, что в один прекрасный день у вас возникнет желание…

– Пустить корни в иной почве? Куда там, мистер Джорлинг! Я же говорю, что вы имеете дело с дубом. Попробуйте-ка пересадить дуб, наполовину вросший в гранит Кергелена!

Страница 1 из 91

Назад1291Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 190

Назад12190Далее