Они взяли такси и поехали на взморье. Место называлось «Трактир рудокопа»; пристроенная позади здания веранда выходила на море, и в пятнадцати футах под ней волны лизали песок. На крыше веранды были расставлены круглые столики с зажженными свечами, на волнах играли блики лунного света.

Теперь они пили ром, и Тед порядком захмелел. Это его раздражало: он пытался рассказать Джун, как все было, а язык повиновался с трудом.

– Чем дальше ты… становишься, – говорил он, – то есть чем дальше… забираешься, тем меньше становишься. Понимаешь?

Она не понимала.

– Я хочу сказать… Предположим, человек живет в своем квартале и никогда из него не уходит. Он очень большой. Улавливаешь? Поставь его и этот квартал рядом, вот как на столе, и будет видно. – Для наглядности Тед пальцем нарисовал на влажной поверхности стола круг и точку. – Но предположим, он разъезжает по всему городу, и тогда он вот какой в сравнении с ним. Или с земным шаром, с солнечной системой…

– Да, – сказала она.

– Но если он отправляется куда-нибудь к черту на рога, вроде Альфы Центавра, и – он сложил вместе кончики большого и указательного пальцев, – месяцами сидит там один-одинешенек, что от него остается? – Он сунул сжатые пальцы ей в лицо. – Он вот такой крошечный. Он ничто.

Локоть Теда стоял на столе; большой и указательный пальцы у самого лица Джун. Она мягко накрыла их ладонью.

– Нет, ты послушай… – он стряхнул ее руку. – Что остается, когда ты такой маленький? Что остается?

– Ты, – сказала она.

Он затряс головой.

– Нет! Меня нет. А что делать? Но что я могу, когда я такой большой? – Он стиснул ей руку. – Я маленький и способен только на малое. Все, что я делаю, слишком мало…

– Пожалуйста, – свободной рукой она тихонько пыталась разжать его пальцы: – Мне больно…

– Я могу любить, – сказал он. – Я могу дарить любовь.

Она замерла. Подняла глаза и встретила его пьяный взгляд.

– Сколько тебе лет? – прошептала Джун, вглядываясь ему в лицо чуть ли не с отчаянием.

– Двадцать пять.

– Столько тебе не дашь. На вид ты… моложе, чем я.

– Какая разница, сколько мне лет! Важно, что я могу сделать.

– Пожалуйста, – попросила она. – Моя рука… Ты слишком сильно жмешь.

Тед отпустил ее.

– Извини. – Он вернулся к своему бокалу.

– Нет, расскажи дальше, – она растирала занемевшую руку. – Как ты его вывез?

– Поджи? Мы тренировались. Я обертывал его вокруг талии, под рубашкой и курткой.

– И не было видно? Таким способом ты пронес его на корабль.

– Нас взвешивали, – продолжал Тед хмуро. – Но я загодя позаботился. Сбросил двенадцать фунтов; делал гимнастику, чтобы не выглядеть исхудалым. Поджи весит как раз около одиннадцати.

– И никто об этом не знал до самого возвращения на Землю?

– Трусливая проверка, чтобы опередить власти и не дать таможенникам обнаружить, если что-то не так. Распорядился полковник, а выполнял Карри – лейтенант Карвен – и нашел его, и… – Тед замолчал, глядя на свой бокал.

– Что бы ты с ним делал? С… Поджи?

Он с удивлением посмотрел на нее.

– Он бы жил у меня. Я бы о нем заботился. Как ты не понимаешь? Я ему нужен.

– Я понимаю, – сказала она. – Честное слово понимаю. – Она чуть придвинулась к Теду, коснувшись его плечом. – Я помогу его вызволить.

– Ты?

– Да! Да, я могу помочь! – торопливо проговорила она.

– Как? – спросил он. И затем: – Почему? Мы тут весь вечер болтали, и вдруг ты ни с того ни с сего хочешь нам помочь. Зачем? Не для своей ли газеты?

– Нет, нет! Сначала мне было все равно. То есть, конечно, неплохой материал, только и всего. Да. А потом, ты как-то так о нем говорил… Не знаю. Но теперь я на вашей стороне, Тед, ты мне веришь, да?

– Не знаю, – хрипло ответил он.

– Тед, – позвала она. – Тед.

Она придвинулась, подняв к нему лицо и полузакрыв глаза. Секунду он тупо на нее смотрел; затем неловко обнял, наклонился и поцеловал. По телу Джун пробежала дрожь.

Спустя какое-то время Тед выпустил ее из объятий. Отстранившись и немного успокоившись, Джун отерла слезинки в уголках глаз.

– Теперь, – голос ее задрожал, – веришь?

– Да, – ответил он. Джун вынула из сумочки носовой платок, пудреницу и губную помаду. – Но как мы это сделаем? Ведь он под замком.

– Есть способы, – сказала она, аккуратно подкрасив сперва верхнюю, затем нижнюю губу и чуть прищурилась, изучая результат в зеркальце. – Знаешь, я очень толковая, – обратилась она к пудренице. – Справлюсь с любой проблемой. А сейчас… намерена справиться и с твоей.

– Каким образом? – спросил он.

– Я тебе расскажу, как обстоят дела, – Джун защелкнула и убрала пудреницу. – Ваша экспедиция к Альфа Центавра обошлась в сорок миллиардов долларов.

– Знаю, – сказал Тед. – Но каким боком это касается…

– Военные носятся с идеей продолжать исследование и освоение космоса. Им нужна программа трех последующих экспедиций, все более масштабных, программа, которая потребует ста пятидесяти миллиардов в течение двадцати лет. – Она посмотрела на него, точно школьная учительница. – Это огромные деньги; однако сейчас самое подходящее время их просить. Только что вернулась ваша группа, интерес общественности очень велик… ну и так далее.

– Разумеется. Но какое отношение все это имеет к Поджи?

– Им не нужен шум. Никаких скандалов. Ничего, что может вызвать споры на данном этапе. А теперь скажи, – она посмотрела ему в глаза, – тебя уволили, не так ли?

– Да, – Тед кивнул, нахмурясь, – как раз сегодня, перед тем, как идти к полковнику. Я штатский человек.

– Хорошо. Чудесно, – сказала она. – И ты знаешь, где Поджи. Ты можешь его забрать и вынести с базы.

– Да, я об этом думал. Но как о последнем средстве – если не изобрету что-нибудь похитрее, чтобы они за нами не погнались.

– Не погонятся – уж я об этом позабочусь. Поджи – твой любимец, ручной и совершенно безобидный, что установлено вашей же экспедицией. Достаточно, чтобы сделать превосходный, душещипательный материал. Я побеседую немножко с твоим полковником и кое с кем еще.

– Но что даст, если они в любом случае попросту заберут его обратно?

– Да не заберут. По закону у тебя нет на Поджи никакого права. Но они скорее все тебе простят, чем пойдут на скандал. Подожди – и сам увидишь.

– Ты думаешь? – его лицо загорелось. – Ты действительно думаешь, что они согласятся?

– Я обещаю.

Он вскочил, да так резко, что едва не опрокинул столик.

– Еду за ним сейчас же.

– Сначала выпей кофе.

– Нет. Никакого кофе, я абсолютно трезв. – Он глубоко вздохнул и выпрямился; хмель улетучился прямо на глазах.

– Нужно будет куда-то его привезти, – начала Джун. – У меня есть квартира…

Тед покачал головой.

– Я позвоню. Наверное, мы будем просто ездить туда-сюда. Завтра позвоню. Когда ты встретишься с полковником? – спросил он уже на ходу.

– Утром, первым долгом, – она вскочила и поспешила за ним. – Но обожди, я с тобой.

– Нет… нет! Я не хочу тебя впутывать. Я позвоню. По какому номеру?

– Паркетон 5-45-8321 – издательство, – крикнула она ему вслед.

И он умчался. Через дверь, ведущую во внутренний бар, Джун успела увидеть его белокурую голову и широкие плечи, когда он пробирался меж посетителей к выходу.

Выйдя из «Трактира», Холман подозвал такси.

– Космическая база Ричардсон, – сказал он шоферу.

Страница 2 из 3

Назад 1 2 3 Далее