Загрузка...
Пешком на революцию — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Пешком на революцию

Автор Александр Степанович Грин
12+1 читателей
Дата написания1916-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга представляет собой хронику путешествия автора и спутников от отдалённой станции к Петрограду в условиях войны и революции. В первых главах описывается решимость пересечь разрушенные железные дороги, а во второй – опасности шоссе, проверка границы и встреча с различными персонажами, которые помогают преодолеть трудности. В итоге читатель видит, как люди, несмотря на страх и ограниченные ресурсы, стремятся к центру событий, находя поддержку и надежду в самых неожиданных местах.

Главный конфликт / проблема

Стремление добраться до Петрограда в условиях войны и ограничений, противостояние с опасностями и бюрократией

Ключевые идеи

  • Пеший путь как символ решимости и протеста.
  • Слухи и реальность войны создают атмосферу неопределённости.
  • Трудности пересечения границы и опасности пути к центру революции
  • Проблемы идентификации персонажей и их взаимосвязей

Вывод

Путь пешим к Петрограду символизирует решимость и жертвы, но также показывает, что даже в хаосе можно найти поддержку и надежду.

Кому полезна

  • Историки
  • Любители военной истории
  • Читатели, интересующиеся революцией
  • Путешественники

Главные темы

  • Путь к центру революции
  • Опасности и решимость путешественников

Персонажи

  • Александр Степанович — Житель отдалённой станции, решает пройти пешком к Петрограду после получения информации о прекращении поездов.
  • Куоколен — Информирует Александра о прекращении движения поездов и о последнем поезде.
  • Кашиневский — Туберкулезный, слабый, но сопровождает Александра и помогает при опасных пересечениях рельсов.
  • Матрос Балтийского флота — Встречается с путешественниками, поддерживает их и показывает, что опасности не столь страшны.
  • Автор (я) — Скептически относится к событиям, но следит за группой и описывает происходящее.
  • Калишевский — Усталый, но решительный, помогает группе двигаться вперёд.
  • Молодой человек‑заведующий поставкой — Объединяется с Александром, чтобы идти пешком, и привязывает телячий окорок к спине.
  • Жандарм — Проверяет паспорта, позволяет группе пройти.
  • Ротмистр — Проверяет документы, предупреждает об опасности шоссе.
  • Сестра управляющего — Пугается появлением автора, быстро одевается и извиняется.
  • Управляющий — Открывает дверь, но не описывается подробно.

Цитаты

  • В Петрограде резня.
  • Идти в Петроград — идти на верную смерть.
  • Что такое? В Петроград.
  • Не имею права, — нет, нет, не имею права.

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 2 из 3

Я остановился закурить папиросу и увидел бегущего, догоняющего нас человека. В полутьме трудно было рассмотреть, кто это, и я решил, что к нам бежит часовой, с намерениями весьма суровыми. Но я ошибся. Подбежавший оказался третьим пешеходом — матросом Балтийского флота. Он гостил на той же станции, где жил я. Узнав, что на Петроград вышли два пешехода, матрос, компании ради, пустился догонять нас. С ним был только маленький узелок — новые ботинки жене. Матрос мгновенно ободрил нас, сильно уже уставших и приунывших. Весь его вид, тон, голос, стремительная решительность и простое отношение к слухам — как к слухам — ясно говорили, что «не так страшен черт, как его малюют». Шел он быстро, мелким, прямым шагом, и спотыкающийся от усталости Канишевский начал все чаще просить — «не идти так скоро».

Вскоре после встречи с матросом, за зеленым огнем семафора, вышли мы к станции Райволо.

Здесь ожидало нас невыразимо приятное известие: шел самый последний, запоздавший почтовый поезд; шел до Белоострова; купив в кассе билеты, восторженно обменялись мы по этому случаю приветствиями и ликующими соображениями. Еще бы! Поезд сокращал наше пешеходство на целых двадцать верст!

Минут через десять мы сидели уже в теплом вагоне третьего класса, а еще через пятнадцать минут нас безжалостно высадили в Куоккало — предпоследней, от границы, станции. Поезд дальше не шел.

II

На станции застали мы множество пассажиров, ссаженных с последних двух поездов. Были тут дамы, офицеры, студенты, рабочие, толстые человеки в шубах и совершенно неопределимые личности. Большинство топталось, не зная, где приткнуться, присесть: все скамьи и часть пола у стен были заняты обескураженными, угрюмо молчащими пассажирами. Кой-где собирались шепчущиеся, раздраженные кучки, иные бродили по вокзалу, расспрашивая, нельзя ли достать на Петроград лошадей. Не было не только лошадей, но и свободных номеров в местных гостиницах. Калишевский, сильно усталый, растянулся на столе, с телятиной под головой, я мрачно сидел у стены, прожевывая баранку. Опрос пассажиров заставил нас приуныть: нам сказали, что граница всегда, как правило, закрыта до 6-ти утра и что нет смысла идти к Белоострову теперь, глухой ночью. Яд слухов растекался по станции. Матрос исчез. Вдруг он появился в компании человек пятнадцати солдат и рабочих.

— Ну, пойдемте, — сказал он, — врут это, пустое все, граница открыта. Я уж узнал, идем, что ли? Я это потому, что уговорились вместе быть, значит, не бросать же товарищей.

Прислушавшись к внутреннему голосу, редко обманывавшему меня, я решительно поднялся и окрикнул дремавшего Калишевского. Он встал и присоединился, тут же присоединилось к нам несколько человек в шубах и три дамы. Все пошли быстро, гуськом и парами, как придется. Об этой, десятиверстной, части пути до Белоострова могу я сказать только, что механически передвигал замерзшие ноги, смотрел в чью-то спину и слышал, как скрипит, по снегу, взади и впереди, множество угрюмых шагов.

Дамы и толстые шубные человеки отстали от нас в Оллило. Засияла далекая, красивая в черной дали, иллюминация разноцветных Белоостровских огней. Нырнув куда-то вниз, вбок от моста, предстали мы целой толпой перед постовым дежурным жандармом, который, смущенно осмотрев паспорта наши, отправил нас с солдатом, предварительно точно пересчитав всех, к дежурному жандармскому ротмистру.

В помещении, куда мы попали, теплом и светлом, было человек двадцать жандармов, смотревших на нас кротко, но удивленно.

Едва начались расспросы, как вышел ротмистр, молодой, испуганный человек с плотным сырым лицом.

— Что такое?

— В Петроград.

— Не имею права, — нет, нет, не имею права. И помните — идите теперь по шоссе, — на линии вы можете попасть под расстрел.

Последнее мы приняли к сведению, поднялись и вышли, сопровождаемые жандармом, указавшим, как пройти на шоссе. В дальнейший путь отправилось нас всего шестеро — мы трое, прежние, да еще три солдата, остальные, струсив, остались на Белоострове.

Дальнейшее — до ясного, солнечного незабвенного утра в Озерках, Удельной, Ланской, Лесном и Петрограде — припоминается мною смутно, сквозь призму морозного окоченения, смертельной усталости и полного одурения. Мы то шли, изредка поворачиваясь спиной к ветру, чтобы отогреть нос, то бежали, то пытались достучаться в какую-либо из бесконечно тянущихся по Выборгскому шоссе дач, чтобы обогреться и покурить. Где-то на мрачном, писчебумажном заводе удалось мне встретить незапертую дверь коридора квартиры управляющего; небритый, страшный, вошел я на кухню и насмерть перепугал своим появлением девушку, сестру управляющего. Наспех она оделась, наспех выслушала мои извинения, а я, наспех же выкурив в тепле папиросу, выскочил догонять спутников.

Светало, когда в чайной, близ Парголова, за горячим чаем, свининой и ситным, мы несколько отошли. Но беспокойство гнало вперед. В Парголове было еще тихо, а от Шувалова до Петрограда Выборгское шоссе представляло собой сплошную толпу. В ней мы постепенно растеряли друг друга. От Озерков я шел один. По дороге я видел: сожжение бумаг Ланского участка, — огромный, веселый костер, окруженный вооруженными студентами, рабочими и солдатами; обстрел нескольких домов с засевшими в них городовыми и мотоциклетчиками, шел сам, в трех местах, под пулями, но от усталости почти не замечал этого. Утро это, светлое, игривое солнцем, сохранило мне общий свой тон — возбужденный, опасный, как бы пьяный, словно на неком огромном пожаре. Железнодорожные мосты, с прячущейся под н[ими] толпой, осторожные пробеги под выстрелами пешеходов, прижимающихся к заборам; красноречиво резкие перекаты выстрелов, солдаты, подкрадывающиеся к осажденным домам; иногда — что-то вдали, — в пыли, в светлой перспективе шоссе, — не то свалка, не то расстрел полицейского — всего этого было слишком много для того, чтобы память связно восстановила каждый всплеск волн революционного потока. Пройдя гремящий по всем направлениям выстрелами Лесной, я увидел на Нижегородской улице, против Финляндского вокзала, нечто изумительное по силе впечатления: стройно идущий полк. Он шел под красными маленькими значками.

Около двенадцати дня я сел на диван в гостиной доброго знакомого, дожидаясь любезно предложенного мне стакана кофе. Кофе этот я пил во сне, так как не дождался его. Ткнувшись головой в стол, я уснул и проспал восемнадцать часов.

Страница 2 из 3

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее