Загрузка...
Глаз наблюдателя — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Глаз наблюдателя

Автор Айзек Азимов
0+1994
Дата написания1985-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
СерияРассказы о демоне Азазеле
Возрастное ограничение0+

Описание

Нарратор и Джордж обсуждают понятие истинной красоты, приводя пример Мелисанды, которая, желая быть красивой для мужа, соглашается на трансформацию с помощью демона Азазела. В результате её внешность меняется, но отношения с Октавиусом разрушаются, и Мелисанда переименовывается и выходит замуж за другого мужчину. Книга заканчивается размышлениями о том, как внешняя красота может изменить судьбу, но не всегда приносит счастье.

Главный конфликт / проблема

Стремление изменить внешность ради одобрения партнёра и последствия этого

Ключевые идеи

  • Внешняя красота не всегда совпадает с внутренними добродетелями.
  • Желание изменить внешность ради одобрения партнёра может привести к разрушению отношений.

Вывод

Внешняя красота может изменить судьбу, но не гарантирует счастья

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся психологией отношений, эстетикой, самопознанием

Главные темы

  • Внешняя и внутренняя красота
  • Влияние внешности на отношения

Персонажи

  • Мелисанда Ренн — Уродливая, но добросердечная женщина, которая хочет быть красивой для мужа.
  • Октавиус Отт — Инженер, честный и трудолюбивый, но не красивый по внешнему виду.
  • Азазел — Маленькое существо, которое соглашается помочь изменить внешность Мелисанды.
  • Нарратор — Неизвестное имя, но близок к Джорджу, описывает события и размышляет о красоте.
  • Джордж — Обсуждает с нарраторами понятие истинной красоты и выражает скептицизм.

Цитаты

  • Не судите о книге по обложке.
  • Я некрасива, – сказала Мэгги таким тоном, каким сообщают очень глубокую тайну.

Сводка по автору из Wikidata

1920–1992. Isaac Asimov. американский писатель-фантаст, популяризатор науки, биохимик (1920—1992)

Читать онлайн

Страница 3 из 4

Я несколько минут подождал, а когда он не проснулся, я аккуратно снял пинцетом сумку у него с головы. Он медленно открыл глаза и посмотрел на меня. Он сказал:

– Я сначала подумал, что это просто кошмар. А оказывается, еще противнее!

Игнорируя эти детские обиды, я перешел к делу:

– Есть работа, которую я хочу, чтобы ты для меня сделал.

– Естественно, – сказал Азазел. – Ты же не предполагаешь, что я ожидаю, что ты предложишь, что ты сделаешь для меня работу.

– Я бы сделал немедленно, – сказал я прочувствованным голосом, – если бы нашлась такая работа, которую человек с моими малыми возможностями мог бы сделать для столь могущественного существа.

– Что верно, то верно, – буркнул Азазел, смягчаясь.

Омерзительно видеть, хотел бы добавить я, как любой разум доступен лести. Вот, например, я видел, как вы сходите с ума от животной радости, когда у вас просят автограф. Но вернемся к моему рассказу.

– В чем дело? – спросил Азазел.

– Я хотел бы сделать женщину красивой.

Азазел пожал плечами:

– Я не уверен, что это у меня получится. Стандарты красоты вашего примитивного и водянисто-разбухшего вида довольно отвратительны.

– Уж какие есть. Я тебе расскажу, что делать.

– Ты мне расскажешь?! – завопил он, дрожа от ярости. – Ты расскажешь мне, как стимулировать и преобразовывать волосяные луковицы, как укреплять мышцы, как наращивать и рассасывать кости? И все это ты будешь рассказывать мне?

– Отнюдь, – смиренно ответил я. – Детальное управление механизмами, которыми будет выполнено это действие, может быть осуществлено лишь существом с твоими сверхъестественными способностями. Я лишь прошу позволения описать те сугубо внешние эффекты, которых надлежит достигнуть,

Азазел снова смягчился, и мы стали говорить о деле.

– Не забудь, – попросил я, – чтобы эффект проявился постепенно – дней этак за шестьдесят. Слишком быстрая перемена может вызвать пересуды.

– Не хочешь ли ты сказать, – спросил Азазел, – что мне придется провести шестьдесят дней за надзором, регулировкой и коррекцией? По-твоему, мое время ничего не стоит?

– Но ведь ты сможешь описать эту работу в биологических журналах твоего мира. Для выполнения такой работы мало у кого из твоих соплеменников хватило бы умения или терпения.

Азазел задумчиво кивнул:

– За дешевой популярностью – я, разумеется, не гонюсь, – сказал он, – но я думаю, что должен подать пример меньшей братии нашего мира. – Он вздохнул, хотя вздох получился больше похож на тонкий свист. – Хлопотная и нудная работа, но это мой долг.

А у меня был свой долг. Я считал необходимым оставаться поблизости в течение всего времени изменения. Мой игравший на скачках приятель дал мне приют в обмен на мои советы и экспертизу прошедших заездов и благодаря этому проиграл очень мало.

Каждый день я под тем или иным предлогом встречался с Мэгги и замечал все более и более явные перемены. Волосы стали пушистее и легли волной, обещая завиться в золотые кудри.

Постепенно стал выступать подбородок, скулы становились тоньше и выше. Цвет глаз сместился к синему и с каждым днем становился все сочнее и сочнее, почти переходя в фиалковый. У век появился топкий восточный разрез. Уши стали обретать изящную форму, и на них появились мочки. Фигура мало-помалу округлялась, а талия становилась тоньше. Знакомые были озадачены. Я сам слышал, как ее спрашивали:

– Мэгги, что ты с собой сделала? У тебя чудесные волосы, и ты вообще стала на десять лет моложе.

– Я ничего с собой не делала, – отвечала Мэгги. Она была озадачена, как и все остальные – кроме меня, разумеется.

Меня она спрашивала:

– Дядя Джордж, вы не находите, что я изменилась?

– Ты прекрасно выглядишь, Мэгги, – отвечал я, – но для меня ты всегда прекрасно выглядела.

– Может быть, – говорила Мэгги, – но для себя я никогда до последнего времени не выглядела хорошо. И я этого не понимаю. Вчера на меня уставился какой-то наглый молодой человек. Раньше они всегда старались проскочить мимо и прятали глаза, а этот – подмигнул. Меня это так поразило, дядя Джордж, что я даже ему улыбнулась.

Две-три недели спустя я встретил около ресторана ее мужа Октавиуса. Я стоял и изучал выставленное в окне меню. Поскольку он собирался зайти внутрь и заказать обед, у него не заняло много времени пригласить меня к нему присоединиться, а у меня заняло еще меньше времени это приглашение принять.

– У вас не слишком счастливый вид, Октавиус, – сказал я.

– Я действительно не слишком счастлив, – ответил он. – Я не знаю, что случилось с Мэгги в последнее время. Она так рассеянна, что почти меня не замечает. Она всегда хочет быть на людях. А вот вчера…

– Вчера? – переспросил я. – Что вчера?

– Вчера она попросила называть ее Мелисандой. Я же не могу называть Мэгги таким смешным именем – Мелисанда.

– А почему? Это имя ей дали при крещении.

– Но ведь она – моя Мэгги. А Мелисанда – это кто-то другой.

– Да, она слегка переменилась, – заметил я. – Вы не заметили, что она стала гораздо красивей?

– Да, – сказал Октавиус. Как будто зубами лязгнул.

– Ведь это хорошо?

– Нет! – отрубил он еще резче. – Мне нужна моя простая Мэгги с ее смешным личиком. А эта новая Мелисанда все время возится со своими волосами, мажется тенями то такими, то этакими, меряет какие-то платья и лифчики, а со мной почти и не говорит.

До конца обеда он не сказал больше ни слова. Я подумал, что мне стоит увидеться с Мэгги и поговорить с ней как следует.

– Мэгги, – сказал я.

– Мелисанда, если вам не трудно, – поправила она меня.

– Мелисанда, – повторил я, – похоже, что Октавиус несчастлив.

– И я тоже, – ответила она довольно едко. – Октавиус становится таким нудным. Он не хочет выходить из дому. Не хочет развлекаться. Ему не нравятся мои новые вещи, моя косметика. Что он, в конце концов, из себя строит?

– Ты сама его считала королем среди мужчин.

– Ну и дура была. Он просто маленький уродец, на которого смотреть противно.

– Ты же хотела стать красивой только для него.

– Что вы имеете в виду – «стать красивой»? Я и так красивая. И всегда была красивая. Мне просто надо было сменить прическу и научиться правильно накладывать косметику. И я не дам Октавиусу стать мне поперек дороги.

Так она и сделала. Через полгода они с Октавиусом развелись, а еще через полгода Мэгги – теперь Мелисанда – вышла замуж за поразительно внешне красивого человека с мерзким характером. Однажды я с ним обедал, и он так долго мялся, принимая счет, – я даже испугался, что мне придется принять его самому.

Октавиуса я увидел примерно через год после их развода. Он по-прежнему был неженат, поскольку вид у него был все тот же, и по-прежнему от его присутствия молоко скисало. Мы сидели у него дома, где всюду были развешены фото Мэгги, прежней Мэгги, одно другого уродливей.

– Вы все еще тоскуете по ней, Октавиус, – сказал я.

– Ужасно, – ответил он. – Могу только надеяться, что она счастлива.

– Насколько я знаю, это не так. Она могла бы к вам вернуться.

Октавиус грустно покачал головой:

– Мэгги уже никогда ко мне не вернется. Может быть, ко мне хотела бы вернуться женщина по имени Мелисанда, но я бы ее не принял. Она не Мэгги – моей любимой Мэгги нет.

– Мелисанда, – заметил я, – красивей, чем Мэгги.

Страница 3 из 4

Вам также может понравиться

Страница 1 из 10

Назад1210Далее