Читать бесплатно онлайн

Путешествие по Североамериканским штатам, Канаде и острову Кубе Александра Лакиера

Автор Николай Александрович Добролюбов

12+

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Русский историк, правовед, общественный деятель А. В. Лакиер в 1856–1858 гг. путешествовал по Западной Европе, Северной Америке и Палестине. Отрывки из своих путевых заметок он печатал в «Современнике», «Отечественных записках» и «Русском вестнике». Рецензируемая Добролюбовым книга Лакиера не была первым русским описанием Америки, но, как отмечал рецензент «Отечественных записок», она стала первым описанием, основанным не на беглом взгляде туриста, а на стремлении изучить страну, и в частности, ее государственное устройство. Статья Добролюбова об этой книге переросла рамки рецензии. Дополненная материалом из других иностранных источников, она включилась в обсуждение «американского» вопроса в русской публицистике.

Дата написания1858-12-31

Язык книгиru

Возрастное ограничение12+

Жанры

критика литература 19 века русская классика

Темы

рецензии

Читать онлайн

Страница 4 из 11

Мы, нижеподписавшиеся, предприняв для славы божией, распространения христианства, чести нашего короля и отечества путешествие, для того чтобы основать первое поселение в северной части Виргинии, торжественно, в присутствии бога и друг пред другом, объявляем, что мы соединяемся в политическое и гражданское тело для сохранения между собою доброго порядка и достижения предположенной цели. Вследствие настоящего договора мы вводим у себя такие законы, такие установления и учреждения, такие должностные лица, какие будут для нас необходимы и полезны для блага целой колонии. Им мы обещаем полную покорность и совершенное повиновение. От р. Хр. 1620 года, 11 ноября.

В дополнение к этому акту можно представить несколько строк из книги Метера,{18} излагающих причины переселения пуритан из Англии:

Страна, где мы живем (говорят переселенцы), кажется, тяготится своими обитателями; человек, благороднейшее из творений, ценится здесь меньше, чем земля, которую он попирает ногами. На детей, на соседей, на друзей смотрят как на тяжкое бремя; от бедняка бегут; все отвергают то, что должно было бы приносить величайшее в мире наслаждение, если бы естественный порядок вещей не был нарушен. Страсти наши дошли до того, что уже нет такого достатка, при котором бы, человек в состоянии был поддерживать свое достоинство в кругу свое равных; а между тем кто не может успеть в этом, тот подвергается презрению, а отсюда происходит то, что во всех отраслях деятельности люди стараются обогатиться непозволительными средствами, и честным людям стало очень трудно жить в довольстве и без позора. Школы, в которых обучают наукам и религии, так развращены, что большая часть детей и нередко самые отличные из них, подававшие самые лучшие надежды, оказываются совершенно испорченными от множества худых примеров и от распущенности нравов, среди которых они живут. Между тем вся земля не есть ли достояние господне? Не отдал ли ее бог потомкам Адама для возделывания? Зачем же нам умирать с голоду за недостатком места, между тем как обширные страны, равно принадлежащие всякому человеку, остаются необитаемыми и невозделанными?

Таким образом, мысль о переселении прямо вытекала у пуритан из их религиозного чувства. Но, по самой сущности пуританства, религия не могла привести их к тому, к чему приводил своих последователей католицизм. Не преклонение пред личным авторитетом и не унижение прав разума, а свободное братство всех членов общества и широкий простор для развития знапий были провозглашены первыми поселенцами Новой Англии. В американском кодексе 1650 года{19} находится, между прочим, такой закон: «Так как сатана, враг человеческого рода, находит для себя самое могущественное оружие в людском невежестве; так как нужно, чтобы свет знаний, принесенный сюда нашими отцами, не исчез с ними в гробах их; так как воспитание детей составляет один из первых интересов государства, – то жителям каждой общины предписывается заводить и содержать у себя школы, под опасением большого штрафа». Таким образом, из правильно развитого религиозного чувства возникло требование всеобщего народного образования; из того же чувства у пуритан произошло стремление к гражданской свободе. Вот как объясняли они свои понятия об этом предмете: {20}

Не станем обманывать себя насчет того, что мы должны разуметь под нашей независимостью. Есть один род свободы неразумной, общей человеку с животными и состоящей в том, чтобы делать все что вздумается; такая свобода – враг всякой власти; она не терпит никаких правил, никаких законов; ею мы унижаем себя; она – враг истины и мира, сам бог противится ей. Но есть другая свобода, гражданская и нравственная, которая находит свою силу в единении и которую всякая власть должна поддерживать. Это – свобода безбоязненно делать все, что хорошо и справедливо. Эту святую свободу мы должны защищать при всяком случае и, если нужно, жертвовать для нее своею жизнию.

Ясно, что в этом определении свободы уничтожается слепой, неразумный произвол и признаются права разумного убеждения. Человек должен делать не все, что вздумается, а только то, что хорошо и справедливо. Этим требованием предоставляется человеку широкая свобода в рассуждениях о том, чтб справедливо и что ложно, что хорошо и что дурио; а через это прямо уже уничтожается слепое подчинение чужому авторитету и узаконяется самостоятельность личности. При соединении отдельных личностей в общество из этого же начала должны возникнуть – понятие о братстве и о равных правах всех его членов. Так именно и случилось с обществами, образовавшимися в Северной Америке: полная демократическая свобода составляет основание всех их учреждений.

Впрочем, развитию демократии в Новой Англии способствовал не один пуританский образ воззрения первых поселенцев. Внешние обстоятельства немало помогли этому. Во-первых, между людьми, прибывшими на берега Северной Америки, не было никаких притязаний на превосходство одних перед другими. Если в своем отечестве они и принадлежали к различным состояниям общества, то общие несчастия давно уже сравняли их. Ступивши на новую почву, они все очень хорошо сознавали, что здесь права всех совершенно одинаковы и что все родовые привилегии, все различия общественной иерархии, оставшиеся по ту сторону океана, не могут иметь здесь ни малейшего смысла. Кроме того – в Америке нечем было питаться и поддерживаться аристократическим тенденциям. Известно, что основанием аристократии всегда была поземельная собственность, наследственно переходящая из рода в род. На ней всегда покоилось высокое значение аристократов, на ней опирались их права, без нее ничего не могли значить их громкие титла и почетные звания. В Америке земля не была ни в чьем исключительном владении. По понятиям пуританских поселенцев, это было достояние божие, которым равно может пользоваться всякий человек. И действительно – всякий поселенец брал себе из огромных пространств девственной земли, расстилавшихся перед ним, – столько, сколько мог обработать. Сначала даже обработка земель, как в Новой Англии, так и в Виргинии, производилась поселенцами сообща. Откуда же тут было взяться поземельной аристократии? Правда, являлись и в Америку люди, гордые своим феодальным значением, захватывали на свою долю большие участки земли, в этом никто им не препятствовал. Но здесь они не могли дождаться, чтобы кто-нибудь явился к ним – поселиться на их земле, с вассальными обязательствами. Большие участки не имели никакого значения ввиду безграничных пространств, которые были открыты для всякого нового поселенца. Таким образом, поземельная аристократия с первого раза не удалась в Северной Америке: она не пришлась ни к почве страны, ни к нравам и убеждениям первых ее поселенцев.

Страница 4 из 11

Назад 1…3 4 5…11 Далее

Вам также может понравиться

«Евгений Онегин», роман в стихах. Сочинение Александра Пушкина. Глава вторая

Фаддей Венедиктович Булгарин