Загрузка...
Происшествие в квартире г-жи Сериз — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Происшествие в квартире г-жи Сериз

Автор Александр Степанович Грин
12+8 читателей
Дата написания1913-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга повествует о мистическом исследователе Калиостро, его попытках изменить ход истории, и о молодой женщине, чья судьба оказывается под влиянием сверхъестественных сил, с историческим контекстом, раскрывающим связь мифов и реальности.

Главный конфликт / проблема

Калиостро стремится изменить ход истории, сталкиваясь с вопросом, насколько вмешательство сверхъестественных сил может изменить судьбу людей.

Ключевые идеи

  • Миф о смерти Калиостро как конструкция рационалистов.
  • Погружение Калиостро в фундаментальные знания на горе Армун.
  • Использование сефирот Белой магии для вмешательства в ход истории.
  • Мистические силы (сефирот) могут влиять на судьбу человека, вмешиваясь в повседневную жизнь.
  • Чтение и реальность переплетаются: события книги становятся предсказанием реальной судьбы.
  • Трансформация опасных элементов (боеприпасов) в нешипящие вещества символизирует преобразование войны в мир.
  • Список исторических и мифологических фигур с краткими определениями
  • Заметка о смерти принцессы Ламбаль и «Прекрасной Цветочницы» во время сентябрьских убийств

Вывод

Книга приводит к выводу, что мистические силы могут влиять на восприятие судьбы, но конечный исход остаётся неопределённым, подчёркивая сложность взаимодействия мифа и реальности.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся мистической прозой
  • Любители исторических мифов
  • Те, кто ищет связь между прошлым и настоящим

Главные темы

  • Мистика и судьба
  • Влияние знаний и магии на события
  • Исторический контекст мифов

Персонажи

  • Калиостро — Он отвергает миф о своей смерти, уходит на гору Армун, изучает начало вселенной и использует магию для влияния на события. Он наблюдает за госпожой Сериз и управляет сефиротами. Предсказал смерть обеих женщин в 1789 году
  • Госпожа Сериз — 20‑летняя женщина, чья судьба кажется связанной с судьбой героя романа.
  • Бина — Он появляется перед госпожой Сериз, подтверждая возвращение Вуаси.
  • Хесед — Он заставляет портрет г-на Сериз «подмигивать» и «топорщиться», вызывая смех госпожи.
  • Нэтцах — Он превращает боеприпасы в нешипящие вещества, снижая риск для жизни.
  • Альберт Вуаси — Он символизирует судьбу, которую госпожа Сериз пытается предсказать.
  • Г-н Сериз — Он становится объектом юмора и утешения для госпожи.
  • Цедек — Участвует в ритуале, разрушающем пространство.
  • Мадим — Участвует в разрушении пространства.
  • Шелом‑Иезодот — Участвует в ритуале, разрушая принципы.
  • Мария‑Антуанетта — Казненная в 1793 году во время Великой французской буржуазной революции.
  • Лавуазье — Период жизни 1743‑1794, известен своими работами в химии.

Цитаты

  • Мало на свете мудрецов, друг Горацио.
  • Мадим, Цедек, Шелом‑Иезодот — тихо сказал он, — ко мне! Моя мысль — моя воля!
  • «Дико и некультурно вырывать страницы; на это способен только немец; стыдитесь, неизвестный вырыванец!»
  • «Я кинулся к последнему неприятельскому солдату и взял его в плен.»
  • Лавуазье, Антуан, Лоран (1743-1794) — французский химик.
  • Принцесса Ламбаль, подруга Марии-Антуанетты, зверски убитая во время сентябрьских убийств.

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 1 из 3

Александр Степанович Грин Происшествие в квартире г-жи Сериз

«Мало на свете мудрецов, друг Горацио».

Шекспир наизнанку

I

Калиостро не умер; его смерть выдумали явно беспомощные в достижении высших истин рационалисты. Во времена Калиостро или, вернее, в ту эпоху, когда великий человек этот стоял на виду, рационалисты были еще беспомощнее. У них накопилось кое-что, правда: Ньютоново яблоко, Лавуазье и т.п., но какими пустяками казалось это в сравнении с циклопическими знаниями знаменитого Калиостро! Ламбаль и Прекрасная Цветочница своевременно убедились в нихnote 1. Итак, рационалисты, эмпирики и натуралисты смертельно завидовали Калиостро, бессмертному и неуязвимому в своей мощи. Они ловко использовали то обстоятельство, что гениальный итальянец встретил ледяной прием в столице нашего отечества, а двор Екатерины, воспитанный на малопитательном для ума смешении юмориста Вольтера с стеклоделом Ломоносовым и футуристом Тредьяковским, не мог усвоить всей ценности знаний своего великого гостя.

Неуспех Калиостро приписали его бессилию, а отсюда заключили, что он смертен. Никто, правда, не видел его гроба, но общий голос решил: «помер, где-нибудь; тайно, стыдливо помер; помер, как пить дать». И это рационалисты! Но он, как сказано, не погрешил этим.

Калиостро, наскучив колоссальным театром истории, кою наблюдал около пяти тысяч лет, оставил мудрую Клио и удалился на одну из Гималайских вершин — Армун, затерянную в обширных джунглях. Это произошло в 1823 году. На Армуне Калиостро занялся чистым знанием: постижением начала вселенной — занятие, малопонятное игроку на биллиарде или ялтинскому проводнику, но единственное, на чем мог сосредоточить теперь пламя своего ума Калиостро, знающий все. Воспитанник халдейских жрецов, основатель масонских лож и сенешал Розенкрейцеров, — он не очень-то стеснялся на Армуне с покорной ему материей. Сложное, непреодолимое движение его воли мгновенно перевело идею предметов в первооснову материи; она, забушевал, приняла послушные формы, и на снеговой вершине Армуна сверкнул, как выстрел, мраморный дворец, застыв в законной неподвижности веса и трех измерений.

II

В конце июля 1914 года большой пантакль Соломона, лежавший на письменном столе Калиостро, издал тихий звон и на краях его вспыхнули голубые пятна тусклого, как сумерки, света. Это указывало на сотрясение мирового эфира. Заинтересованный Калиостро посмотрел в овальное зеркало Сведенборга и увидел символы огромной войны, предсказанной Сен-Жерменом еще в 1828 году. Множество других признаков подтверждало это: резец из горного хрусталя, укрепленный над девственным пергаментом, писал знак Фалега, духа планеты Марс; неподвижно висевший в воздухе цветок Мира завял, и тень крови пала на благородное чело бюста Агриппы.

Согласно договору, заключенному лет триста назад между Калиостро и десятью сефиротами, элементалами Белой магии, — Калиостро мог постигать смысл текущих событий и развитие их не иначе, как совершив предварительно акт Добра, направленный против Самоэля, духа яда и смерти. Вспомнив это и горя желанием проникнуть в разум событий, он немедленно приступил к действиям.

— Мадим, Цедек, Шелом-Иезодот, — тихо сказал он, — ко мне! Моя мысль — моя воля!

Погас свет, и тотчас в глубоком мраке наметились гигантские очертания трех сефиротов; контуры эти колебались, светились — напряглись, получили непроницаемость, вес, тело, дыхание — и пол скрипнул под их ногами.

Цедек был сефирот прямоты, Мадим — страшной силы, Шелом-Иезодот — разрушителем оснований, то бишь принципов.

— Цедек, разбей воздух на запад, — сказал Калиостро, — Мадим, уничтожь пространство, а ты, Шелом-Иезодот, как самый ленивый, получишь более всех работы. Разрушь мое принципиальное равнодушие к судьбе людей!

Вновь вспыхнул свет; фантомы исчезли; беззвучный ураган молнией пролетел от Армуна к Бельгии; пространство пало, воздух исчез полосой в сто футов, а непоколебимое равнодушие Калиостро сменилось доброй улыбкой. И вот первое, что увидел он в стране горя и что должно было послужить взяткой сефиротам за единение с Разумом событий, именуемым Ацилут.

III

В маленькой, но чистой квартире, соблазнительно уютной и светлой, сидела в кресле ушедшего под форты мужа маленькая госпожа Сериз. Опишем наружность ее, которая понравилась Калиостро: чистый, правильный лоб, мягкий профиль, темнорусые волосы, нежный рот и все нежное. Взгляд ее темных глаз был важный и милостивый, и светилось в нем порядочно некой хорошей глупости, что извинительно, так как юной женщине этой было всего двадцать лет. Глаза ее были вчера заплаканы, а сегодня остались в них следы слез — тяжесть ресниц.

Госпожа Сериз занималась вот каким делом: она читала роман, судьба героев которого напоминала ее судьбу; в этом романе Альберт Вуаси тоже ушел на войну и у него тоже была жена. Разумеется, г-жа Сериз сделала эту жену собой, а господина Вуаси — господином Сериз. В процессе чтения вздумалось ей загадать следующее: если Вуаси благополучно вернется, то и Сериз благополучно вернется, а если Вуаси неблагополучно вернется, то и Сериз последует его примеру. С пылкостью, свойственной любви и молодости, г-жа Сериз тотчас же уверовала в гадание и гадала уже триста пятнадцатую страницу, как вдруг, перевернув ее, увидела карандашную надпись, выведенную нем-то на переплете: «Дико и некультурно вырывать страницы; на это способен только немец; стыдитесь, неизвестный вырыванец!»

Увы! последние страницы были вырваны! А г-жа Сериз и не подозревала этого! Гадание, таким образом, кончалось на следующих словах: «Шатаясь от усталости, Альберт Вуаси обнажил палаш и кинулся к по…». Дальше шла вышеупомянутая справедливая надпись. Г-жа Сериз топнула обеими ножками и едва не заплакала. Что произошло с Вуаси? И к чему кинулся он, к какому такому «по…». Если это — пороховой погреб — от Вуаси мало чего осталось. Если — по…лку, то он тоже не выстоял один против сотен людей. Если — по…гибели, то… каждый понимает, что это значит и не следовало писать такой глупый роман.

Видя огорчение госпожи Сериз, Калиостро, стоя на вершине Армуна, мыслью приказал явиться новому взводу сефиротов. То были: Бина, сефирот Разумного действия, Хесед, сефирот Сострадания и Нэтцах — Стойкость победы. С крыльев их сыпался свет, их глаза заботливо смотрели на Калиостро, повиновались которому они охотно и без капризов.

— Я думаю, — сказал Калиостро, — я думаю нечто, что должно быть исполнено. Моя мысль — мое приказание!

Тотчас же сефироты прониклись его желаниями и скрылись. Бина, исчезая, усмехнулся: ему нравилось интересное поручение. В мгновение, столь быстрое, что оно не было даже временем, он принял вид Альберта Вуаси и явился перед г-жой Сериз, которая к этому моменту была лишена Калиостро способности изумляться — на время визита Бины. Ее состояние допускало теперь, незаметно для нее самой, принимать как должное все, что бы она не увидела.

— Здравствуйте, г-жа Сериз! — сказал Вуаси-Бина, оправляя гусарский ментик, — «…следнему неприятельскому солдату».

Страница 1 из 3

Назад123Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 15

Назад1215Далее