Удобнее читать в приложении
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригиналаfr
Возрастное ограничение0+
Описание
Детство хозяина – психологический роман о мальчике Люсьене, который в условиях семейных ожиданий, гендерных ролей и войны ищет свою идентичность, сталкиваясь с внутренним конфликтом, сомнениями и поиском самопознания.
Главный конфликт / проблема
Внутренний конфликт Люсьена между семейными ожиданиями, гендерной идентичностью и собственными желаниями, а также сомнения в сексуальной ориентации и страхе быть отвергнутым
Ключевые идеи
- Борьба с гендерной идентичностью и ролью в семье
- Влияние войны и семейных ожиданий на психическое состояние ребёнка
- Первые попытки самопознания через психоанализ и философские размышления
- Сомнение в собственной идентичности и сексуальной ориентации
- Влияние Бержера как источника эксцентричных идей
- Семейные ожидания и давление
- Психоанализ как возможный путь к самопониманию
- Пояснение переводческих терминов
- Разоблачение словесных игр и арго
Вывод
Книга приводит к осознанию того, что внутренний мир ребёнка полон сомнений и страхов, но также стремления к самопознанию, и что семейные ожидания, социальные роли и исторический контекст влияют на формирование личности.
Кому полезна
- Педагоги и психологи, интересующиеся развитием личности
- Люди, изучающие гендерные и идентификационные вопросы
- Читатели, ищущие глубокий психологический роман
Главные темы
- Идентичность и гендерные роли
- Внутренний конфликт и поиск себя
- Влияние семейных ожиданий и исторического контекста
Персонажи
- Люсьен — Мальчик, которому часто надевали женские наряды, испытывающий тревогу и сомнения в своём гендере и роли в семье. Он переживает внутренний конфликт между семейными ожиданиями и собственными желаниями, сомневается в своей сексуальной ориентации и ищет смысл в жизни.
- Флерье — Мать Люсьена поддерживает его, но иногда играет с ним в роли взрослой женщины, усиливая его сомнения. Отец отправляется на фронт, его отсутствие усиливает тревогу Люсьена. Родители ожидают от него поступления в школу и управления семейным заводом.
- Бержер — Экстремальный персонаж, вводящий Люсьена в мир странных предметов и чтения «Озарений» и «Песен Мальдорора». Он обсуждает самоубийство, садистско‑анальный тип и Рембо, заставляя Люсьена сомневаться в собственных желаниях.
- Берлиак — Утверждает, что Люсьен сам задумал самоубийство, усиливая внутренний конфликт и заставляя героя сомневаться в своих мотивах.
Цитаты
- Он уже сомневался в том, что он не девочка: многие взрослые целовали его, называя «мадемуазель».
- Он спросил: «Неужели я настоящая моя мама?»
- «Смятение, – повторил Люсьен. Он чувствовал себя строгим и встревоженным, как тогда, когда признался Рири в том, что он лунатик."
- «Я один! – стонал он, заламывая руки. – У меня нет никого, кто мог бы дать мне совет, сказать, на правильном ли я пути!"
- Martyr (фр.) – мученик. – Здесь и далее примеч. переводчика.
- Здесь непереводимая игра слов. Слово «le piston» (поршень) на школьном жаргоне означает «ученик Центрального училища прикладных искусств».
- «Сирар» (арго) – выпускник военного училища Сен-Сиер.
- «Агро» (арго) – агроном, выпускник сельскохозяйственного училища или института.
- Здесь в тексте непереводимая игра слов: фамилия Флерье (Flenrier) созвучна со словом «Le Flenron», которое означает «украшение», «жемчужина».
Читать онлайн
Страница 2 из 19Поправившись, он взял в привычку разыгрывать из себя сироту. Он садился на лужайке под каштаном, брал в обе горсти землю и думал: «Я – сирота, меня зовут Луи. Вот уже шесть дней я ничего не ел». Служанка Жермена звала его к завтраку, но и за столом он продолжал свою игру; папа с мамой ничего не замечали. Его подобрали воры, которые хотели сделать из него карманника. Когда он позавтракает, он убежит и выдаст их. Он ел и пил очень мало: он прочел в «Приюте Святого Ангела», что голодающий человек должен начинать с легкой пищи. Это было весело, потому что играли все. Папа и мама играли в папу и маму; мама разыгрывала страдания потому, что ее маленькое сокровище ест так мало, папа притворялся, будто читает газету, но изредка помахивал пальцем перед лицом Люсьена, приговаривая: «Бадабум, мужчина!» И Люсьен тоже играл, хотя сам толком не знал в кого. В сироту? Или в то, что он Люсьен? Он посмотрел на графин. Маленький красный блик прыгал в воде, и можно было поклясться, что в графине находится папина рука, огромная и светящаяся, с маленькими черными волосками на пальцах. Люсьену вдруг представилось, что графин тоже лишь играет в графин. В итоге он почти не притронулся к еде и так проголодался, что в конце дня был вынужден украсть дюжину слив, и чуть было не получил несварение желудка. Он решил, что уже достаточно наигрался в Люсьена.
Однако он никак не мог остановиться, и ему все время казалось, что он играет. Он хотел быть похожим на господина Буфардье, который был таким некрасивым и таким серьезным. Приходя на обед, господин Буфардье склонялся к маминой руке и говорил: «Мое почтение, милостивая государыня», а Люсьен, стоя посреди гостиной, смотрел на него с восхищением. Но все, что происходило с Люсьеном, не было серьезным. Когда он падал и набивал себе шишку, то он переставал порой плакать и спрашивал себя: «Это правда, что мне бобо?» И тогда ему делалось еще печальнее, и он принимался плакать еще горше. Когда же он поцеловал маме руку и сказал: «Мое почтение, милостивая государыня», мама, взъерошив ему волосы, сказала: «Нехорошо, мой мышонок, ты не должен смеяться над взрослыми», и он совсем растерялся. Почувствовать свою значительность ему удавалось лишь в первую и третью пятницы месяца. В эти дни в гости к маме приходило множество дам, и среди них двое или трое всегда были в трауре; Люсьену нравились дамы в трауре, особенно те, у кого были большие ноги. Ему вообще было приятно со взрослыми, потому что они были такими солидными, и даже не хотелось думать, что в постели они утешаются тем же, чем занимаются маленькие мальчики; ведь они носили на себе столько темных одеяний, что нельзя было даже вообразить, есть ли на них нижнее белье. Собравшись вместе, они кушают и беседуют, и даже смех у них какой-то торжественный; это красиво, как месса. Они обращались с Люсьеном как со взрослым. Госпожа Коффен сажала Люсьена на колени и щупала его икры, заявляя: «Я в жизни не видела такого хорошенького ребенка». Потом она интересовалась, что он любит, целовала его и спрашивала, кем он хочет быть. Он либо отвечал, что станет великим полководцем, как Жанна д'Арк, и отберет у немцев Эльзас-Лотарингию, либо говорил, что хочет стать миссионером. И, говоря это, верил в свои слова. Госпожа Бесс была крупной и сильной женщиной с маленькими усиками. Она опрокинула Люсьена на спину и стала щекотать его, приговаривая: «Ах ты, куколка моя». Люсьен был в восторге, весело смеялся и корчился от щекотки; он представлял себе, что он куколка, прелестная куколка для взрослых, и ему хотелось, чтобы госпожа Бесс раздевала его, мыла и укладывала баиньки в маленькую колыбельку резинового пупсика. То и дело госпожа Бесс повторяла: «Неужели моя куколка умеет говорить?» – и при этом слегка нажимала ему на животик. И тогда Люсьен делал вид, что он заводная кукла, и сдавленным голосом произносил: «Квак», и они смеялись.
Господин кюре, который по субботам являлся к ним на завтрак, спросил его, любит ли он маму. Люсьен обожал свою красавицу маму и своего папу, который был таким сильным и добрым. Он ответил: «Да», глядя господину кюре прямо в глаза с таким дерзким видом, что рассмешил всех. У господина кюре голова была похожа на ягоду малины – красная и пупырчатая, с волоском на каждой пупырочке. Он сказал Люсьену, что это похвально и следует всегда любить маму, а затем спросил, кого он любит больше, маму или Господа Бога. Люсьен не смог быстро найти ответ; он стал трясти своими кудряшками и топать ногой, крича: «Бум, тарарабум»; взрослые снова продолжали беседу, словно его тут и не было. Он побежал в сад и выскользнул через калитку на улицу, он захватил с собой свою камышовую тросточку. Конечно, Люсьен не должен был выходить из сада, это запрещалось; обычно Люсьен вел себя очень послушно, но сегодня ему расхотелось повиноваться. Он недоверчиво посмотрел на густые заросли крапивы; было ясно, что заходить в это место нельзя: стена была грязной, крапива – колючим и вредным растением; какая-то собака наделала прямо под кустами; пахло растительностью, собачьими испражнениями и теплым вином. Люсьен хлестал крапиву своей тросточкой, выкрикивая: «Я люблю мою маму, я люблю мою маму». Он видел порубленные стебли крапивы, которые жалобно свисали, истекая белым соком; беловатые, пушистые цветы крапивы рассыпались, изрубленные на кусочки, а он слышал тоненький голосочек, кричащий: «Я люблю мою маму, я люблю мою маму». Громко жужжа, кружила большая синяя муха – навозная муха, которую Люсьен боялся, и запретный запах, сильный, гнилой и густой, проникал ему в нос. Он повторил: «Я люблю мою маму», но свой голос показался ему чужим, ему вдруг стало очень страшно, он бросился бежать и, не оглядываясь, примчался в гостиную. В тот день Люсьен понял, что не любит маму. Вины за собой он не чувствовал, но стал относиться к ней с удвоенным вниманием, решив, что всю жизнь следует выказывать любовь к родителям, иначе ты будешь попросту гадким мальчишкой. Госпожа Флерье находила, что Люсьен становится все более ласковым. Этим летом как раз началась война, папа отправился сражаться, а опечаленной маме было приятно чувствовать, что Люсьен так пылко о ней заботится; после полудня, когда она отдыхала в саду в шезлонге – она очень страдала, – он приносил подушку и подкладывал ей под голову или укрывал ей ноги пледом, она, смеясь, отбивалась: «Но мне будет слишком жарко, мой маленький мужчина! О, как ты любезен!» Он страстно целовал ее и повторял, задыхаясь: «Мама моя!», потом садился под каштаном. Он сказал «каштан» и ждал. Но ничего не произошло. Мама лежала в шезлонге у веранды, такая маленькая на дне этой тяжелой, удушливой тишины. Пахло теплой травой, и можно было поиграть в следопыта в джунглях; но Люсьен уже утратил вкус к игре. Воздух дрожал над красным гребнем стены, а солнце заливало обжигающими пятнами землю и руки Люсьена. «Каштан!» Это было поразительно: когда Люсьен говорил маме: «Моя красивая мама», она улыбалась, когда он называл Жермену «ружьем», та плакала и шла жаловаться маме. Но когда он произносил слово «каштан», ничего не происходило. Он процедил сквозь зубы: «Мерзкое дерево, противный каштан! Я тебе покажу, подожди только!» – и бил его ногой. Но дерево стояло спокойно-спокойно, словно было деревянное. Вечером за ужином Люсьен сказал маме: «Ты знаешь, мама, деревья ведь деревянные» – и состроил при этом удивленную мину, которая так маме нравилась. Но госпожа Флерье не получила письма с дневной почтой. Она сухо заметила: «Не говори глупостей». Люсьен превратился в маленького разрушителя. Он переломал все свои игрушки, чтобы выяснить, как они устроены, старой папиной бритвой изрезал ручки одного из кресел, разбил танагрскую статуэтку в гостиной, чтобы узнать, полая ли она, или у нее внутри что-то есть; на прогулках он сбивал своей тросточкой растения и цветы; всякий раз он переживал глубокое разочарование: вещи были глупые, они не жили по-настоящему. Мама часто спрашивала его, показывая на цветок или дерево: «Как оно называется?» Но, качая головой, Люсьен отвечал: «Никак не называется, у них нет имен». На все это не стоило труда обращать внимания. Куда забавнее было отрывать лапки у кузнечика, потому что тот вертится при этом волчком под вашими пальцами, а когда ему сжимали живот, оттуда вылезал какой-то желтый крем. Но кузнечики все-таки молчали. Люсьену же очень хотелось помучить одного из тех животных, которые кричат, если им делают больно, курицу например, но даже подойти к ним он боялся. Господин Флерье возвратился домой в марте, потому что он был директором, и генерал сказал ему, что он будет больше полезен во главе своей фабрики, чем простой солдат в окопах. Он сказал, что Люсьен сильно изменился, и заметил, что он не узнает своего маленького мужчину. Люсьен погрузился в какую-то сонливость; на вопросы отвечал вяло и постоянно ковырял пальцем в носу, а то, подышав на руку, принимался ее обнюхивать; и все время его приходилось упрашивать сходить по нужде. Теперь он уже самостоятельно ходил в одно место; он лишь оставлял дверь полуоткрытой, и время от времени мама или Жермена заходили его подбодрить. Он часами сидел на толчке и однажды так утомился, что даже уснул. Врач сказал, что он очень быстро растет, и прописал укрепляющее. Мама хотела научить Люсьена новым играм, но Люсьен счел, что наигрался досыта, что все игры в конце концов одинаковы – одни и те же. Он часто дулся – это тоже было игрой, но более забавной. Можно было огорчать маму, казаться печальным и злым, корчить из себя глухого, не раскрывая рта и смотря затуманенными глазами; а в себе он чувствовал тепло и нежность, как будто он лежит вечером, укрывшись одеялом с головой, и вдыхает свой собственный запах; он был один на всем свете. Люсьен уже не мог обходиться без своих капризов, и, когда папа насмешливым тоном говорил: «Опять дуешься», Люсьен, рыдая, начинал кататься по полу. Он довольно часто заходил в гостиную, когда мама принимала гостей, но, с тех пор как ему обрезали его локоны, взрослые меньше им интересовались или же читали ему мораль, рассказывая назидательные истории. Когда в Фероль, спасаясь от бомбардировок, приехал его кузен Рири вместе с тетей Бертой, своей красивой мамой, Люсьен очень обрадовался и попытался научить его играть. Но Рири был слишком поглощен своей ненавистью к бошам и вообще был еще ребенком, хотя и был на шесть месяцев старше Люсьена; лицо его усеивали веснушки, и он был туповат. И однако именно ему Люсьен признался, что он лунатик. Отдельные люди встают ночью, разговаривают и ходят спящими. Люсьен прочел это в «Юном путешественнике» и стал думать, что должен быть настоящий Люсьен, который по-настоящему ходит, разговаривает и любит своих родителей по ночам, но, едва наступает утро, он все забывает и вновь притворяется Люсьеном. Сперва Люсьен и сам этому не верил, но однажды они подошли вдвоем к крапиве, и Рири, показав Люсьену свою пиписку, сказал: «Смотри, какая большая, я большой мальчик. Когда она станет совсем большой, я стану мужчиной и пойду в траншеи воевать с бошами». Рири показался Люсьену смешным, и он громко рассмеялся. «Покажи твою», – сказал Рири. Они сравнили, и у Люсьена она оказалась меньше, но Рири схитрил: он тянул свою, чтобы ее удлинить. «У меня больше», – сказал Рири. «Да, но зато я лунатик», – ответил Люсьен спокойно. Рири не знал, что такое лунатик, и Люсьену пришлось ему объяснить. Когда он закончил, он подумал: «Значит, правда, что я лунатик», и его охватило страшное желание заплакать. Так как они спали в одной кровати, они уговорились, что в эту ночь Рири не заснет и будет хорошенько наблюдать за Люсьеном, когда тот встанет, и запоминать все, что тот скажет. «Ты разбудишь меня через несколько минут, – сказал Люсьен, – чтобы проверить, вспомню ли все, что делал». Вечером Люсьен, который не мог заснуть, услышал вдруг громкое сопенье, и ему пришлось разбудить Рири. «Занзибар!» – сказал Рири. «Проснись, Рири, ты должен следить за мной, когда я встану». – «Дай мне поспать», – сонным голосом попросил Рири. Люсьен стал его трясти и щипать под рубашкой. Рири задрыгал ногами, проснулся и лежал с открытыми глазами и глупой улыбкой. Люсьен вспомнил о велосипеде, который обещал купить ему папа, услышал свисток паровоза, а затем вдруг вошла служанка и отдернула занавески – было восемь часов утра. Люсьен так никогда и не узнал, что же он делал ночью. Только Господь знал это, потому что Господь все видит. Люсьен стал на колени на молитвенную скамеечку и попытался заставить себя быть умницей, чтобы по приходе с мессы мама похвалила его, но он ненавидел Господа: Господь знал о Люсьене больше, чем сам Люсьен. Он знал, что Люсьен не любит ни маму, ни папу и что он притворяется пай-мальчиком, а вечером в постели трогает свою пиписку. К счастью, Господь не мог все это помнить, потому что на свете очень много маленьких мальчиков. Когда же Люсьен ударял себя в лоб и говорил: «Хлеб», Господь в ту же минуту забывал все, что видел. Люсьен попробовал убедить Господа, что любит свою маму. Время от времени он повторял про себя: «Как я люблю мою дорогую мамочку!» Но в его душе всегда оставался маленький уголочек, который не был вполне убежден в этом, и Господь конечно же видел это. И в таком случае победителем выходил Он. Но иногда Люсьену удавалось полностью слиться с тем, что он говорил. Он произносил быстро-быстро, четко выговаривая: «О, как я люблю мою маму!», перед ним возникало лицо мамы, он чувствовал себя совсем растроганным и смутно, совсем смутно думал, что Господь смотрит на него, а потом об этом уже вовсе нужно было не думать, ему становилось приторно-сладко от нежности и появлялись эти слова, которые так и звенели в его ушах: мама, мама, МАМА. Конечно, длилось это лишь одно мгновенье, это было почти так же, как если бы Люсьен пытался заставить стоять стул на двух ножках. Но если в этот миг Люсьен произносил слово «пакота», то Господь оказывался побежденным. Он видел только Добро, и все, что Он успел увидеть, навсегда запечатлевалось в Его памяти. Но Люсьена скоро утомила эта игра, потому что она требовала слишком больших усилий и в итоге никогда нельзя было знать, выиграл Господь или проиграл. Господь больше не интересовал Люсьена. Во время первого причастия господин кюре сказал, что Люсьен самый умный и набожный мальчик из всех, кто изучал у него катехизис. Люсьен быстро все схватывал и имел хорошую память, но голова его была наполнена каким-то туманом.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/0adc1laC","pageTitle":"Детство хозяина (Д. Гамкрелидзе) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Детство хозяина». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Детство хозяина». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Д. Гамкрелидзе, Жан-Поль Сартр","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/0adc1laC#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"зарубежная классика","item":"https://bookra.app/genre/5214"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Детство хозяина","item":"https://bookra.app/books/0adc1laC"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/0adc1laC","url":"https://bookra.app/books/0adc1laC","name":"«Детство хозяина». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Детство хозяина». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/0adc1laC#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/0adc1laC#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/4c93c028-89e1-102a-94d5-07de47c81719/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0adc1laC#work","name":"Детство хозяина","url":"https://bookra.app/books/0adc1laC","description":"Детство хозяина – психологический роман о мальчике Люсьене, который в условиях семейных ожиданий, гендерных ролей и войны ищет свою идентичность, сталкиваясь с внутренним конфликтом, сомнениями и поиском самопознания.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/4c93c028-89e1-102a-94d5-07de47c81719/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["зарубежная классика","классическая проза"],"sameAs":["https://litres.ru/book/zhan-pol-sartr/detstvo-hozyaina-155285/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/ee5d5d18-89e0-102a-94d5-07de47c81719#person","name":"Д. Гамкрелидзе","url":"https://bookra.app/author/ee5d5d18-89e0-102a-94d5-07de47c81719"}],"about":[{"@type":"Thing","name":"зарубежная классика"},{"@type":"Thing","name":"классическая проза"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0adc1laC#edition","url":"https://bookra.app/books/0adc1laC","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/zhan-pol-sartr/detstvo-hozyaina-155285/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Детство хозяина»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/0adc1laC","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":787786,"shortId":"0adc1laC","title":"Детство хозяина","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/4c93c028-89e1-102a-94d5-07de47c81719/thumbs/1200.webp","annotationText":"","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Д. Гамкрелидзе, Жан-Поль Сартр","authors":[{"id":"ee5d5d18-89e0-102a-94d5-07de47c81719","displayName":"Д. Гамкрелидзе","protectedUrl":"/author/ee5d5d18-89e0-102a-94d5-07de47c81719","wikipediaUrl":null,"wikidataUrl":null},{"id":"85281b1c-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Жан-Поль Сартр","protectedUrl":"/author/85281b1c-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B0%D1%80%D1%82%D1%80%2C_%D0%96%D0%B0%D0%BD-%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D1%8C","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q9364"}],"genres":[{"id":5214,"title":"зарубежная классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5214"},{"id":5296,"title":"классическая проза","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5296"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1970-01-01"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"fr"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"0+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Детство хозяина – психологический роман о мальчике Люсьене, который в условиях семейных ожиданий, гендерных ролей и войны ищет свою идентичность, сталкиваясь с внутренним конфликтом, сомнениями и поиском самопознания."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Внутренний конфликт Люсьена между семейными ожиданиями, гендерной идентичностью и собственными желаниями, а также сомнения в сексуальной ориентации и страхе быть отвергнутым"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Борьба с гендерной идентичностью и ролью в семье","Влияние войны и семейных ожиданий на психическое состояние ребёнка","Первые попытки самопознания через психоанализ и философские размышления","Сомнение в собственной идентичности и сексуальной ориентации","Влияние Бержера как источника эксцентричных идей","Семейные ожидания и давление","Психоанализ как возможный путь к самопониманию","Пояснение переводческих терминов","Разоблачение словесных игр и арго"]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к осознанию того, что внутренний мир ребёнка полон сомнений и страхов, но также стремления к самопознанию, и что семейные ожидания, социальные роли и исторический контекст влияют на формирование личности."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Педагоги и психологи, интересующиеся развитием личности","Люди, изучающие гендерные и идентификационные вопросы","Читатели, ищущие глубокий психологический роман"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Идентичность и гендерные роли","Внутренний конфликт и поиск себя","Влияние семейных ожиданий и исторического контекста"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Люсьен — Мальчик, которому часто надевали женские наряды, испытывающий тревогу и сомнения в своём гендере и роли в семье. Он переживает внутренний конфликт между семейными ожиданиями и собственными желаниями, сомневается в своей сексуальной ориентации и ищет смысл в жизни.","Флерье — Мать Люсьена поддерживает его, но иногда играет с ним в роли взрослой женщины, усиливая его сомнения. Отец отправляется на фронт, его отсутствие усиливает тревогу Люсьена. Родители ожидают от него поступления в школу и управления семейным заводом.","Бержер — Экстремальный персонаж, вводящий Люсьена в мир странных предметов и чтения «Озарений» и «Песен Мальдорора». Он обсуждает самоубийство, садистско‑анальный тип и Рембо, заставляя Люсьена сомневаться в собственных желаниях.","Берлиак — Утверждает, что Люсьен сам задумал самоубийство, усиливая внутренний конфликт и заставляя героя сомневаться в своих мотивах."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Он уже сомневался в том, что он не девочка: многие взрослые целовали его, называя «мадемуазель».","Он спросил: «Неужели я настоящая моя мама?»","«Смятение, – повторил Люсьен. Он чувствовал себя строгим и встревоженным, как тогда, когда признался Рири в том, что он лунатик.\"","«Я один! – стонал он, заламывая руки. – У меня нет никого, кто мог бы дать мне совет, сказать, на правильном ли я пути!\"","Martyr (фр.) – мученик. – Здесь и далее примеч. переводчика.","Здесь непереводимая игра слов. Слово «le piston» (поршень) на школьном жаргоне означает «ученик Центрального училища прикладных искусств».","«Сирар» (арго) – выпускник военного училища Сен-Сиер.","«Агро» (арго) – агроном, выпускник сельскохозяйственного училища или института.","Здесь в тексте непереводимая игра слов: фамилия Флерье (Flenrier) созвучна со словом «Le Flenron», которое означает «украшение», «жемчужина»."]}],"authorSummary":null,"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_787786","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_787786","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_787786","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_787786","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_787786","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_787786"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_787786","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_787786","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_787786","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_787786"},"guestReaderUrl":"/books/0adc1laC?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/ee5d5d18-89e0-102a-94d5-07de47c81719","readersCount":0,"adultLabel":"0+","yearLabel":"2000","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":19,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/0adc1laC#reader-content","nextPageUrl":"/books/0adc1laC?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 19","sections":[{"id":"id28:4","kind":"paragraph","text":"Поправившись, он взял в привычку разыгрывать из себя сироту. Он садился на лужайке под каштаном, брал в обе горсти землю и думал: «Я – сирота, меня зовут Луи. Вот уже шесть дней я ничего не ел». Служанка Жермена звала его к завтраку, но и за столом он продолжал свою игру; папа с мамой ничего не замечали. Его подобрали воры, которые хотели сделать из него карманника. Когда он позавтракает, он убежит и выдаст их. Он ел и пил очень мало: он прочел в «Приюте Святого Ангела», что голодающий человек должен начинать с легкой пищи. Это было весело, потому что играли все. Папа и мама играли в папу и маму; мама разыгрывала страдания потому, что ее маленькое сокровище ест так мало, папа притворялся, будто читает газету, но изредка помахивал пальцем перед лицом Люсьена, приговаривая: «Бадабум, мужчина!» И Люсьен тоже играл, хотя сам толком не знал в кого. В сироту? Или в то, что он Люсьен? Он посмотрел на графин. Маленький красный блик прыгал в воде, и можно было поклясться, что в графине находится папина рука, огромная и светящаяся, с маленькими черными волосками на пальцах. Люсьену вдруг представилось, что графин тоже лишь играет в графин. В итоге он почти не притронулся к еде и так проголодался, что в конце дня был вынужден украсть дюжину слив, и чуть было не получил несварение желудка. Он решил, что уже достаточно наигрался в Люсьена."},{"id":"id28:5","kind":"paragraph","text":"Однако он никак не мог остановиться, и ему все время казалось, что он играет. Он хотел быть похожим на господина Буфардье, который был таким некрасивым и таким серьезным. Приходя на обед, господин Буфардье склонялся к маминой руке и говорил: «Мое почтение, милостивая государыня», а Люсьен, стоя посреди гостиной, смотрел на него с восхищением. Но все, что происходило с Люсьеном, не было серьезным. Когда он падал и набивал себе шишку, то он переставал порой плакать и спрашивал себя: «Это правда, что мне бобо?» И тогда ему делалось еще печальнее, и он принимался плакать еще горше. Когда же он поцеловал маме руку и сказал: «Мое почтение, милостивая государыня», мама, взъерошив ему волосы, сказала: «Нехорошо, мой мышонок, ты не должен смеяться над взрослыми», и он совсем растерялся. Почувствовать свою значительность ему удавалось лишь в первую и третью пятницы месяца. В эти дни в гости к маме приходило множество дам, и среди них двое или трое всегда были в трауре; Люсьену нравились дамы в трауре, особенно те, у кого были большие ноги. Ему вообще было приятно со взрослыми, потому что они были такими солидными, и даже не хотелось думать, что в постели они утешаются тем же, чем занимаются маленькие мальчики; ведь они носили на себе столько темных одеяний, что нельзя было даже вообразить, есть ли на них нижнее белье. Собравшись вместе, они кушают и беседуют, и даже смех у них какой-то торжественный; это красиво, как месса. Они обращались с Люсьеном как со взрослым. Госпожа Коффен сажала Люсьена на колени и щупала его икры, заявляя: «Я в жизни не видела такого хорошенького ребенка». Потом она интересовалась, что он любит, целовала его и спрашивала, кем он хочет быть. Он либо отвечал, что станет великим полководцем, как Жанна д'Арк, и отберет у немцев Эльзас-Лотарингию, либо говорил, что хочет стать миссионером. И, говоря это, верил в свои слова. Госпожа Бесс была крупной и сильной женщиной с маленькими усиками. Она опрокинула Люсьена на спину и стала щекотать его, приговаривая: «Ах ты, куколка моя». Люсьен был в восторге, весело смеялся и корчился от щекотки; он представлял себе, что он куколка, прелестная куколка для взрослых, и ему хотелось, чтобы госпожа Бесс раздевала его, мыла и укладывала баиньки в маленькую колыбельку резинового пупсика. То и дело госпожа Бесс повторяла: «Неужели моя куколка умеет говорить?» – и при этом слегка нажимала ему на животик. И тогда Люсьен делал вид, что он заводная кукла, и сдавленным голосом произносил: «Квак», и они смеялись."},{"id":"id28:6","kind":"paragraph","text":"Господин кюре, который по субботам являлся к ним на завтрак, спросил его, любит ли он маму. Люсьен обожал свою красавицу маму и своего папу, который был таким сильным и добрым. Он ответил: «Да», глядя господину кюре прямо в глаза с таким дерзким видом, что рассмешил всех. У господина кюре голова была похожа на ягоду малины – красная и пупырчатая, с волоском на каждой пупырочке. Он сказал Люсьену, что это похвально и следует всегда любить маму, а затем спросил, кого он любит больше, маму или Господа Бога. Люсьен не смог быстро найти ответ; он стал трясти своими кудряшками и топать ногой, крича: «Бум, тарарабум»; взрослые снова продолжали беседу, словно его тут и не было. Он побежал в сад и выскользнул через калитку на улицу, он захватил с собой свою камышовую тросточку. Конечно, Люсьен не должен был выходить из сада, это запрещалось; обычно Люсьен вел себя очень послушно, но сегодня ему расхотелось повиноваться. Он недоверчиво посмотрел на густые заросли крапивы; было ясно, что заходить в это место нельзя: стена была грязной, крапива – колючим и вредным растением; какая-то собака наделала прямо под кустами; пахло растительностью, собачьими испражнениями и теплым вином. Люсьен хлестал крапиву своей тросточкой, выкрикивая: «Я люблю мою маму, я люблю мою маму». Он видел порубленные стебли крапивы, которые жалобно свисали, истекая белым соком; беловатые, пушистые цветы крапивы рассыпались, изрубленные на кусочки, а он слышал тоненький голосочек, кричащий: «Я люблю мою маму, я люблю мою маму». Громко жужжа, кружила большая синяя муха – навозная муха, которую Люсьен боялся, и запретный запах, сильный, гнилой и густой, проникал ему в нос. Он повторил: «Я люблю мою маму», но свой голос показался ему чужим, ему вдруг стало очень страшно, он бросился бежать и, не оглядываясь, примчался в гостиную. В тот день Люсьен понял, что не любит маму. Вины за собой он не чувствовал, но стал относиться к ней с удвоенным вниманием, решив, что всю жизнь следует выказывать любовь к родителям, иначе ты будешь попросту гадким мальчишкой. Госпожа Флерье находила, что Люсьен становится все более ласковым. Этим летом как раз началась война, папа отправился сражаться, а опечаленной маме было приятно чувствовать, что Люсьен так пылко о ней заботится; после полудня, когда она отдыхала в саду в шезлонге – она очень страдала, – он приносил подушку и подкладывал ей под голову или укрывал ей ноги пледом, она, смеясь, отбивалась: «Но мне будет слишком жарко, мой маленький мужчина! О, как ты любезен!» Он страстно целовал ее и повторял, задыхаясь: «Мама моя!», потом садился под каштаном. Он сказал «каштан» и ждал. Но ничего не произошло. Мама лежала в шезлонге у веранды, такая маленькая на дне этой тяжелой, удушливой тишины. Пахло теплой травой, и можно было поиграть в следопыта в джунглях; но Люсьен уже утратил вкус к игре. Воздух дрожал над красным гребнем стены, а солнце заливало обжигающими пятнами землю и руки Люсьена. «Каштан!» Это было поразительно: когда Люсьен говорил маме: «Моя красивая мама», она улыбалась, когда он называл Жермену «ружьем», та плакала и шла жаловаться маме. Но когда он произносил слово «каштан», ничего не происходило. Он процедил сквозь зубы: «Мерзкое дерево, противный каштан! Я тебе покажу, подожди только!» – и бил его ногой. Но дерево стояло спокойно-спокойно, словно было деревянное. Вечером за ужином Люсьен сказал маме: «Ты знаешь, мама, деревья ведь деревянные» – и состроил при этом удивленную мину, которая так маме нравилась. Но госпожа Флерье не получила письма с дневной почтой. Она сухо заметила: «Не говори глупостей». Люсьен превратился в маленького разрушителя. Он переломал все свои игрушки, чтобы выяснить, как они устроены, старой папиной бритвой изрезал ручки одного из кресел, разбил танагрскую статуэтку в гостиной, чтобы узнать, полая ли она, или у нее внутри что-то есть; на прогулках он сбивал своей тросточкой растения и цветы; всякий раз он переживал глубокое разочарование: вещи были глупые, они не жили по-настоящему. Мама часто спрашивала его, показывая на цветок или дерево: «Как оно называется?» Но, качая головой, Люсьен отвечал: «Никак не называется, у них нет имен». На все это не стоило труда обращать внимания. Куда забавнее было отрывать лапки у кузнечика, потому что тот вертится при этом волчком под вашими пальцами, а когда ему сжимали живот, оттуда вылезал какой-то желтый крем. Но кузнечики все-таки молчали. Люсьену же очень хотелось помучить одного из тех животных, которые кричат, если им делают больно, курицу например, но даже подойти к ним он боялся. Господин Флерье возвратился домой в марте, потому что он был директором, и генерал сказал ему, что он будет больше полезен во главе своей фабрики, чем простой солдат в окопах. Он сказал, что Люсьен сильно изменился, и заметил, что он не узнает своего маленького мужчину. Люсьен погрузился в какую-то сонливость; на вопросы отвечал вяло и постоянно ковырял пальцем в носу, а то, подышав на руку, принимался ее обнюхивать; и все время его приходилось упрашивать сходить по нужде. Теперь он уже самостоятельно ходил в одно место; он лишь оставлял дверь полуоткрытой, и время от времени мама или Жермена заходили его подбодрить. Он часами сидел на толчке и однажды так утомился, что даже уснул. Врач сказал, что он очень быстро растет, и прописал укрепляющее. Мама хотела научить Люсьена новым играм, но Люсьен счел, что наигрался досыта, что все игры в конце концов одинаковы – одни и те же. Он часто дулся – это тоже было игрой, но более забавной. Можно было огорчать маму, казаться печальным и злым, корчить из себя глухого, не раскрывая рта и смотря затуманенными глазами; а в себе он чувствовал тепло и нежность, как будто он лежит вечером, укрывшись одеялом с головой, и вдыхает свой собственный запах; он был один на всем свете. Люсьен уже не мог обходиться без своих капризов, и, когда папа насмешливым тоном говорил: «Опять дуешься», Люсьен, рыдая, начинал кататься по полу. Он довольно часто заходил в гостиную, когда мама принимала гостей, но, с тех пор как ему обрезали его локоны, взрослые меньше им интересовались или же читали ему мораль, рассказывая назидательные истории. Когда в Фероль, спасаясь от бомбардировок, приехал его кузен Рири вместе с тетей Бертой, своей красивой мамой, Люсьен очень обрадовался и попытался научить его играть. Но Рири был слишком поглощен своей ненавистью к бошам и вообще был еще ребенком, хотя и был на шесть месяцев старше Люсьена; лицо его усеивали веснушки, и он был туповат. И однако именно ему Люсьен признался, что он лунатик. Отдельные люди встают ночью, разговаривают и ходят спящими. Люсьен прочел это в «Юном путешественнике» и стал думать, что должен быть настоящий Люсьен, который по-настоящему ходит, разговаривает и любит своих родителей по ночам, но, едва наступает утро, он все забывает и вновь притворяется Люсьеном. Сперва Люсьен и сам этому не верил, но однажды они подошли вдвоем к крапиве, и Рири, показав Люсьену свою пиписку, сказал: «Смотри, какая большая, я большой мальчик. Когда она станет совсем большой, я стану мужчиной и пойду в траншеи воевать с бошами». Рири показался Люсьену смешным, и он громко рассмеялся. «Покажи твою», – сказал Рири. Они сравнили, и у Люсьена она оказалась меньше, но Рири схитрил: он тянул свою, чтобы ее удлинить. «У меня больше», – сказал Рири. «Да, но зато я лунатик», – ответил Люсьен спокойно. Рири не знал, что такое лунатик, и Люсьену пришлось ему объяснить. Когда он закончил, он подумал: «Значит, правда, что я лунатик», и его охватило страшное желание заплакать. Так как они спали в одной кровати, они уговорились, что в эту ночь Рири не заснет и будет хорошенько наблюдать за Люсьеном, когда тот встанет, и запоминать все, что тот скажет. «Ты разбудишь меня через несколько минут, – сказал Люсьен, – чтобы проверить, вспомню ли все, что делал». Вечером Люсьен, который не мог заснуть, услышал вдруг громкое сопенье, и ему пришлось разбудить Рири. «Занзибар!» – сказал Рири. «Проснись, Рири, ты должен следить за мной, когда я встану». – «Дай мне поспать», – сонным голосом попросил Рири. Люсьен стал его трясти и щипать под рубашкой. Рири задрыгал ногами, проснулся и лежал с открытыми глазами и глупой улыбкой. Люсьен вспомнил о велосипеде, который обещал купить ему папа, услышал свисток паровоза, а затем вдруг вошла служанка и отдернула занавески – было восемь часов утра. Люсьен так никогда и не узнал, что же он делал ночью. Только Господь знал это, потому что Господь все видит. Люсьен стал на колени на молитвенную скамеечку и попытался заставить себя быть умницей, чтобы по приходе с мессы мама похвалила его, но он ненавидел Господа: Господь знал о Люсьене больше, чем сам Люсьен. Он знал, что Люсьен не любит ни маму, ни папу и что он притворяется пай-мальчиком, а вечером в постели трогает свою пиписку. К счастью, Господь не мог все это помнить, потому что на свете очень много маленьких мальчиков. Когда же Люсьен ударял себя в лоб и говорил: «Хлеб», Господь в ту же минуту забывал все, что видел. Люсьен попробовал убедить Господа, что любит свою маму. Время от времени он повторял про себя: «Как я люблю мою дорогую мамочку!» Но в его душе всегда оставался маленький уголочек, который не был вполне убежден в этом, и Господь конечно же видел это. И в таком случае победителем выходил Он. Но иногда Люсьену удавалось полностью слиться с тем, что он говорил. Он произносил быстро-быстро, четко выговаривая: «О, как я люблю мою маму!», перед ним возникало лицо мамы, он чувствовал себя совсем растроганным и смутно, совсем смутно думал, что Господь смотрит на него, а потом об этом уже вовсе нужно было не думать, ему становилось приторно-сладко от нежности и появлялись эти слова, которые так и звенели в его ушах: мама, мама, МАМА. Конечно, длилось это лишь одно мгновенье, это было почти так же, как если бы Люсьен пытался заставить стоять стул на двух ножках. Но если в этот миг Люсьен произносил слово «пакота», то Господь оказывался побежденным. Он видел только Добро, и все, что Он успел увидеть, навсегда запечатлевалось в Его памяти. Но Люсьена скоро утомила эта игра, потому что она требовала слишком больших усилий и в итоге никогда нельзя было знать, выиграл Господь или проиграл. Господь больше не интересовал Люсьена. Во время первого причастия господин кюре сказал, что Люсьен самый умный и набожный мальчик из всех, кто изучал у него катехизис. Люсьен быстро все схватывал и имел хорошую память, но голова его была наполнена каким-то туманом."}],"toc":[{"id":"id28:0:1","label":"Жан-Поль Сартр Детство хозяина","page":1,"pageUrl":"/books/0adc1laC#reader-content"},{"id":"id27:49:19","label":"notes","page":19,"pageUrl":"/books/0adc1laC?page=19#reader-content"},{"id":"id26:0:19","label":"Примечания","page":19,"pageUrl":"/books/0adc1laC?page=19#reader-content"},{"id":"id25:0:19","label":"1","page":19,"pageUrl":"/books/0adc1laC?page=19#reader-content"},{"id":"id24:0:19","label":"2","page":19,"pageUrl":"/books/0adc1laC?page=19#reader-content"},{"id":"id23:0:19","label":"3","page":19,"pageUrl":"/books/0adc1laC?page=19#reader-content"},{"id":"id22:0:19","label":"4","page":19,"pageUrl":"/books/0adc1laC?page=19#reader-content"},{"id":"id21:0:19","label":"5","page":19,"pageUrl":"/books/0adc1laC?page=19#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":186027,"shortId":"34aNnYdh","title":"Триумфальная арка","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Михаил Львович Рудницкий","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/8f2187be-a441-11e7-a9a5-0cc47a5453d6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/34aNnYdh"},{"idCatalog":8567,"shortId":"0QiXuCTJ","title":"Искра жизни","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Михаил Львович Рудницкий","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/ce60f2e2-f1c4-4aa2-9069-ae799bd18343/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0QiXuCTJ"},{"idCatalog":209584,"shortId":"3ATHSpf4","title":"Три товарища","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Юрий Иванович Архипов","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/8ec7a6b9-453c-11e8-b51e-0cc47a520424/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3ATHSpf4"},{"idCatalog":22429,"shortId":"1JG7Ok4p","title":"Острие бритвы","authorLine":"Сомерсет Моэм, Мария Федоровна Лорие","primaryAuthorId":"c5bc9047-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/026dde1c-3ed9-4af6-960f-ee6598ef8e72/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1JG7Ok4p"},{"idCatalog":3674,"shortId":"0FiqqbI8","title":"Звезды смотрят вниз","authorLine":"Арчибальд Джозеф Кронин, Мария Ефимовна Абкина","primaryAuthorId":"d4ac1332-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/54f25259-8281-47af-ae0f-33c101f777b9/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0FiqqbI8"},{"idCatalog":803231,"shortId":"38XmWmxB","title":"Отверженные","authorLine":"Виктор Мари Гюго, Надежда Александровна Коган, Дебора Григорьевна Лившиц, Н. Д. Эфрос, Вильгельм Вениаминович Левик, М. В. Вахтерова, Константин Григорьевич Локс","primaryAuthorId":"483a07d7-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/6bfb57d5-3c9b-4e9b-b0ef-1bb1579fc919/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/38XmWmxB"},{"idCatalog":3790,"shortId":"4cx1c9fQ","title":"Возвращение","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Ира А. Горкина","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/368000b2-49ec-4ca1-ba50-5fc4e3bf655f/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4cx1c9fQ"},{"idCatalog":3835,"shortId":"2a4IdIVx","title":"Жизнь взаймы","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Людмила Борисовна Чёрная","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/2cc9a061-8061-4a4d-8778-3e8b268e9a5b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2a4IdIVx"},{"idCatalog":9545,"shortId":"2TxUXm6R","title":"Театр","authorLine":"Сомерсет Моэм, Галина Арсеньевна Островская","primaryAuthorId":"c5bc9047-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/40021298-69f2-4f0c-aeff-c7ae0d82bfb1/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2TxUXm6R"},{"idCatalog":3804,"shortId":"324e43nS","title":"Черный обелиск","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Вера Оскаровна Станевич","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/2fc87f44-5a9b-4fe9-b90a-309032ca047b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/324e43nS"},{"idCatalog":173220,"shortId":"2HzqV9ji","title":"Сиддхартха","authorLine":"Герман Гессе, Нина Николаевна Федорова","primaryAuthorId":"c4f5d767-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/89b272c8-5ca3-11e7-aec0-0cc47a5453d6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2HzqV9ji"},{"idCatalog":22427,"shortId":"0008vUvN","title":"Узорный покров","authorLine":"Сомерсет Моэм, Мария Федоровна Лорие","primaryAuthorId":"c5bc9047-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/405f87ee-57e2-4509-809e-99d71f44154d/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0008vUvN"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":634,"totalPages":53,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}
