Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«…Прогрессивные идеи большинство из „новых“ людей усвоило себе не так, как усваивались эти идеи одинокими героями и подвижниками мысли прежних времен. Новые люди „с детства, непременно и постоянно, напитывались теми понятиями и стремлениями, для которых прежде лучшие люди должны были бороться, сомневаться и страдать в зрелом возрасте“. Одним словом, „новые“ люди не завоевали своих убеждений „с бою“: они приобрели их полусознательным, полумеханическим путем, они поклонились идеям, как святыне, завещанной прошлым…»

Дата написания1900-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 2 из 3

Впоследствии теория «разумного эгоизма» послужила предметом самого живейшего внимания со стороны интеллигенции. Впоследствии «реальный человек» Н.А. Добролюбова превратился в «реалиста» Писарева и выступал в качестве героев многочисленных романов «эпохи великих реформ». Временами фигура этого «реалиста» даже заслонила собой, в глазах интеллигенции, остальные фигуры, движущиеся на арене общественной русской жизни.

Но Н.А. Добролюбов не придавал интеллигенту-»реалисту» того исключительного значения, которое этот «реалист» имел впоследствии. Указавши своей аудитории на настоящих «новых» людей, он, тем не менее, не склонен был увлекаться интеллигенцией, преувеличивать ее «удельный вес» в общей экономии общественного развития.

Он указывал, что интеллигенция составляет «совершенно неприметную частичку великого русского народа», что она – не более, чем ничтожное меньшинство, которое при том будет становиться все ничтожнее, по мере распространения народной образованности.

На ход жизни она может иметь самое незначительное влияние. Все то, при помощи чего она рассчитывает распоряжаться судьбами истории, все ее «культурные» приобретения оказывают лишь своего рода ««, представляют из себя лишь очень относительную ценность.

Если интеллигенция гордится своей литературой, как могущественным орудием воздействия на общественную жизнь, как могущественным двигателем прогресса, то Н.А. Добролюбов спешит доказать, что у интеллигенции нет достаточных оснований идеализировать «могущество» литературы.

«Литература в нашей жизни не составляет такой преобладающей силы, которой бы все подчинялось: она служит выражением понятия и стремлений образованного меньшинства и доступна только меньшинству; влияние ее на остальную массу только посредственное и оно распространяется очень медленно. Да и по самому существу своему, литература не составляет понудительной силы, отнимающей физическую и нравственную возможность поступать противозаконно. Она поставляет вопросы, со всех сторон их рассматривает, сообщает факты, возбуждает мысль и чувства в человеке, но не присваивает себе какой-то исполнительной власти, которой вы от нее требуете».

Также неосновательно преувеличивать значение в истории «интеллигентной» личности, как бы она не была высоко развита. «Ход развития человечества» не изменяется от личностей.[ 4]

Великие люди не «делают» истории. Для истории «прогресса целого человечества» не имеют особенного значения не только Станкевич и Белинский, и не только Белинский, но и Байрон, и Гете». Если бы их не было, то, что сделали они, было бы сделано другими. Великие люди только полнее других выражают то или другое направление. Их появление показывает, что элементы того или другого направления уже выработались в обществе.

Вопрос о соотношении, существующем между личностью и средой был решен Н.А. Добролюбовым в пользу почти безусловного социального детерминализма. На стороне личности он оставил только живую восприимчивость личности: «все остальное ложится на ответственность окружающей среды».

Вся история человечества, в сущности, сводится к истории общественных отношений, и высказал эту мысль Н.А. Добролюбов первый из русских критиков, с необыкновенной последовательностью проводил ее в своих статьях, первый дал многосторонний детальный анализ того, как среда определяет характер и действия человека[5], как создаются «общественные типы»…

Итак, интеллигенция стоит не на «большой дороге» истории.

Развенчавши интеллигенцию, разоблачивши неосновательность ее «иллюзий», Н.А. Добролюбов противопоставляет ей «народ».

«Народ» он ценил, особенно как носителя тех духовных сил, которых недоставало главной массе интеллигенции.[ 6]

В образе простолюдина он видел осуществление своей мечты, мечты «интеллигента» о «сильной, цельной личности».

Н.А. Добролюбов является таким образом, одним из родоначальников двух различных течений, он прямой предшественник теоретиков интеллигенции шестидесятых годов и теоретик партии, отрицавшей активную роль интеллигента в судьбах исторического развития.

Обыкновенно, говоря о Н. А. Добролюбове, представляют его себе чистейшей воды народником. Но это односторонний взгляд. Его «реалист» не менее важен для его характеристики, чем его «народничество».

«Курьер», 1901 г., № 320

notes

Примечания

1

См. «Сочинения Н.А. Добролюбова», т. II, стр. 392.

2

См. статью Н.А. Добролюбова об известной книге Ореста Миллера («Соч»., т. II, 315).

3

Как нам уже приходилось неоднократно говорить об этом на страницах «Курьера».

4

Это утверждение, конечно, не находится в противоречии с теорией развития «сильной интеллигентной» личности: защищая названную теорию, Н.А. Добролюбов лишь говорил о доступном для интеллигентов идеале; но это вовсе не значит, что он приписывал своему идеальному» интеллигенту-реалисту великое влияние в ходе общественного прогресса как это делали, напр., Писарев и позднейшие теоретики интеллигенции, учившие о «роли личности в истории».

Страница 2 из 3

Вам также может понравиться

Страница 1 из 7

Назад127Далее