Удобнее читать в приложении
AI-разбор доступен после входа
Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.
auto_awesomeПолучить AI-разборО книге
«Когда Н. С. Гумилева арестовали, никто в петербургских литературных кругах не мог угадать, что сей сон означает. Потому что, казалось, не было в них писателя более далекого от политики, чем этот цельный и самый выразительный жрец „искусства для искусства“. Я не верил и продолжаю не верить в причастность его к тому заговору, за мнимую связь, с которым он расстрелян, – к так называемому „таганцевскому“. Здесь он был ни при чем – я имею к этому утверждению вполне определенные основания, – как ни при чем было и большинство из 61 расстрелянных по этому плачевному делу, если только вообще был в нем кто-либо при чем, начиная с самого Таганцева…»
Дата написания1936-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Читать онлайн
Страница 1 из 2Annotation
«Когда Н. С. Гумилева арестовали, никто в петербургских литературных кругах не мог угадать, что сей сон означает. Потому что, казалось, не было в них писателя более далекого от политики, чем этот цельный и самый выразительный жрец „искусства для искусства“. Я не верил и продолжаю не верить в причастность его к тому заговору, за мнимую связь, с которым он расстрелян, – к так называемому „таганцевскому“. Здесь он был ни при чем – я имею к этому утверждению вполне определенные основания, – как ни при чем было и большинство из 61 расстрелянных по этому плачевному делу, если только вообще был в нем кто-либо при чем, начиная с самого Таганцева…»
Александр Валентинович Амфитеатров
Александр Валентинович Амфитеатров Часовой чести Мое участие в «заговоре» с Гумилевым
Когда Н. С. Гумилева арестовали, никто в петербургских литературных кругах не мог угадать, что сей сон означает. Потому что, казалось, не было в них писателя более далекого от политики, чем этот цельный и самый выразительный жрец «искусства для искусства». Я не верил и продолжаю не верить в причастность его к тому заговору, за мнимую связь, с которым он расстрелян, – к так называемому «таганцевскому». Здесь он был ни при чем – я имею к этому утверждению вполне определенные основания, – как ни при чем было и большинство из 61 расстрелянных по этому плачевному делу, если только вообще был в нем кто-либо при чем, начиная с самого Таганцева. Вообще же Гумилев не только был способен «быть заговорщиком», но и хотел им быть – страстно искал заговора, к которому стоило бы примкнуть, и с твердостью шел навстречу каждой попытке контрреволюционного действа, имевшей хоть тень правдоподобия.
В ОДНОЙ ИЗ ТАКИХ НЕ СОСТОЯВШИХСЯ попыток мы оба участвовали, и открыл ее существование Гумилеву и привлек его к ней я по определенному расчету, что он, как бывший офицер, имея большое знакомство в офицерских кругах и пользуясь в них симпатией и влиянием, возьмет на себя организацию боевой подготовки. Он был в восторге, горячо меня благодарил и сейчас же наметил и предложил ввести в заговор еще одно лицо, близкое к «Всемирной Литературе», где мы обыкновенно встречались.
Человек этот – очень умный, солидный, ученый, как будто с большим характером, на словах отъявленный враг большевиков (включительно до благословения на террор), вообще, симпатичный и со всею видимостью «настоящего парня» – казался подходящим и мне. Сошлись втроем и объяснились. Говорил Гумилев, я лишь вносил поправки, когда он ошибался. Человек наш выслушал очень внимательно, с заметным волнением, бледный, – потом, минутку подумав, сказал:
– Господа, благодарю вас за доверие, расстроган им. Проекту вашему сочувствую всею душою и нахожу его вполне осуществимым. Больше скажу: это как раз то, о чем я сам не раз думал и что предложил бы к организации. Но принять участие, простите, не могу. К стыду моему, – сочувствуя, веруя, желая, – все-таки не могу. И не могу именно по симпатии к предприятию, я испортил бы все дело. Признаюсь вам совершенно откровенно: я трус. Наружность у меня такая, что кажется, могу быка с ног свалить, голова – как будто логическая, рассудочная, мыслю правильно, говорю храбро, но – чуть надо действовать, никуда не гожусь: отвратительный физический трус! Вот и сейчас: я только узнал, что есть нечто вроде заговора в близком мне кругу, – и посмотрите вы на меня: хорош? И руки-ноги похолодели, и в животе спазмы… А если я, пойдя на отчаянность, возьму в заговоре ответственную роль, тогда что?
– Что же? По крайней мере, честно, – холодно «резюмировал» Гумилев.
Честно-то оно честно, – доноса «физический трус» не сделал и, вообще, сумел держать язык за зубами, чему, может быть, именно «физическая трусость» – то и способствовала: окаменелое лицо и недвижный взгляд Гумилева, упертый прямо в лицо, должны были хорошо запомниться слабожелудочному горемыке. Но впоследствии, когда Гумилев был уже под землею, а я в далекой эмиграции, наш «физический трус» отлично поладил-таки с большевиками и устроился при них в своей ученой части с совершенным удовольством, имя его мелькало даже в заграничных командировках, в которые, как известно, ГПУ малонадежных своих поданных не пускает. Гумилев был человек большой храбрости и присутствия духа, закаленных и в ужасах великой войны, и в диких авантюрах сказочных африканских пустынь. Такому беспокойному человеку под бурей смутного времени как не быть заговорщиком?
Прибавьте к этому прямолинейную убежденность – своеобразный «холодный фанатизм», не способный к гибкости, бесстрашный в поведении. В обществе товарищей – республиканцев, демократов и социалистов – Гумилев без опасения за свою репутацию громко провозглашал себя монархистом. В обществе товарищей атеистов-богоборцев, вольнодумцев, не смущаясь насмешливыми улыбками, носил на груди большой крест-тельник и крестился на все церкви. Как-то раз я заметил ему – помню, у церкви св. Симеона на углу Моховой, – что подобные демонстрации благочестия, пожалуй, излишни: вызывающе привлекают внимание прохожих, а по существу, бесполезны. Он возразил:
– Надо, чтобы толпа видела, что не вся интеллигенция отстала от Бога и боится Его исповедать. И, кроме того, ведь на лице у меня не написано, кто я таков, а я не хочу, чтобы меня хоть на минуту, случайно, принимали за большевика.
Принять его на улице за большевика, впрочем, было трудно – уже по курьезной шубе его, единственной во всем Петербурге, из какой-то полосатой звериной шкуры, происхождения африканского или дальневосточного, не знаю, но несомненно, экзотического.
Религиозность Гумилева производила на меня сильное впечатление. Тому, конечно, много способствовала ее необыкновенность в молодом человеке поколения, так называемого «предреволюционного», и надо правду сказать, довольно-таки беспорядочного именно в направлении религиозно-этическом. Мы говорили об этом. Гумилев сказал большое слово:
– я не понимаю, как человек, переживающий революцию, может оставаться без Бога. То есть я не в том смысле, чтобы, как принято, «искать Бога». Что же искать, когда мы Им настигнуты и каждую минуту чувствуем себя в Его руке? Поздно. Он сам нас нашел.
История его расстрела темна. Что арестовали его не как заговорщика, тем более опасного, важного, достойного расстрела, есть прямое доказательство. Когда депутация Профессионального Союза Писателей отправилась хлопотать за Гумилева, председатель ЧК не только не мог ответить, за что взят Гумилев, но даже не знал, кто он такой.
– Чем он, собственно, промышляет, ваш Гумилевич?
– Не слыхал. Наведу справки, зайдите через недельку.
– Да за что же он арестован?
Чекист подумал и… объяснил:
– Видите ли, так как теперь за свободою торговли причина спекуляции исключается, то, вероятно, господин Гумилевич влип за какое-нибудь должностное преступление.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/0iNUDZgi","pageTitle":"Часовой чести (Александр Валентинович Амфитеатров) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Часовой чести». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Часовой чести». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Александр Валентинович Амфитеатров","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/0iNUDZgi#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"зарубежная публицистика","item":"https://bookra.app/genre/5171"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Часовой чести","item":"https://bookra.app/books/0iNUDZgi"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/0iNUDZgi","url":"https://bookra.app/books/0iNUDZgi","name":"«Часовой чести». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Часовой чести». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/0iNUDZgi#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/0iNUDZgi#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/844d72e5-3aeb-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0iNUDZgi#work","name":"Часовой чести","url":"https://bookra.app/books/0iNUDZgi","description":"«Когда Н. С. Гумилева арестовали, никто в петербургских литературных кругах не мог угадать, что сей сон означает. Потому что, казалось, не было в них писателя более далекого от политики, чем этот цельный и самый выразительный жрец „искусства для искусства“. Я не верил и продолжаю не верить в причастность его к тому заговору, за мнимую связь, с которым он расстрелян, – к так называемому „таганцевскому“. Здесь он был ни при чем – я имею к этому утверждению вполне определенные основания, – как ни при чем было и большинство из 61 расстрелянных по этому плачевному делу, если только вообще был в нем кто-либо при чем, начиная с самого Таганцева…»","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/844d72e5-3aeb-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["зарубежная публицистика","биографии и мемуары","публицистика"],"sameAs":["https://litres.ru/book/aleksandr-amfiteatrov/chasovoy-chesti-2785245/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/cefce94b-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Александр Валентинович Амфитеатров","url":"https://bookra.app/author/cefce94b-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BC%D1%84%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%B0%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2%2C_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80_%D0%92%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q2705483"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"зарубежная публицистика"},{"@type":"Thing","name":"биографии и мемуары"},{"@type":"Thing","name":"публицистика"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0iNUDZgi#edition","url":"https://bookra.app/books/0iNUDZgi","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/aleksandr-amfiteatrov/chasovoy-chesti-2785245/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Часовой чести»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/0iNUDZgi","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":789582,"shortId":"0iNUDZgi","title":"Часовой чести","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/844d72e5-3aeb-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp","annotationText":"«Когда Н. С. Гумилева арестовали, никто в петербургских литературных кругах не мог угадать, что сей сон означает. Потому что, казалось, не было в них писателя более далекого от политики, чем этот цельный и самый выразительный жрец „искусства для искусства“. Я не верил и продолжаю не верить в причастность его к тому заговору, за мнимую связь, с которым он расстрелян, – к так называемому „таганцевскому“. Здесь он был ни при чем – я имею к этому утверждению вполне определенные основания, – как ни при чем было и большинство из 61 расстрелянных по этому плачевному делу, если только вообще был в нем кто-либо при чем, начиная с самого Таганцева…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Александр Валентинович Амфитеатров","authors":[{"id":"cefce94b-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Александр Валентинович Амфитеатров","protectedUrl":"/author/cefce94b-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BC%D1%84%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%B0%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2%2C_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80_%D0%92%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q2705483"}],"genres":[{"id":5171,"title":"зарубежная публицистика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5171"},{"id":5169,"title":"биографии и мемуары","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5169"},{"id":6491,"title":"публицистика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6491"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1936-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[],"authorSummary":null,"hasArtifacts":false,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_789582","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_789582","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_789582","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_789582","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_789582","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_789582"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_789582","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_789582","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_789582","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_789582"},"guestReaderUrl":"/books/0iNUDZgi#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/cefce94b-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":0,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":1,"totalPages":2,"hasPrev":false,"hasNext":true,"prevPageUrl":null,"nextPageUrl":"/books/0iNUDZgi?page=2#reader-content","progressLabel":"Страница 1 из 2","sections":[{"id":"id22:0","kind":"heading","text":"Annotation"},{"id":"id22:1","kind":"paragraph","text":"«Когда Н. С. Гумилева арестовали, никто в петербургских литературных кругах не мог угадать, что сей сон означает. Потому что, казалось, не было в них писателя более далекого от политики, чем этот цельный и самый выразительный жрец „искусства для искусства“. Я не верил и продолжаю не верить в причастность его к тому заговору, за мнимую связь, с которым он расстрелян, – к так называемому „таганцевскому“. Здесь он был ни при чем – я имею к этому утверждению вполне определенные основания, – как ни при чем было и большинство из 61 расстрелянных по этому плачевному делу, если только вообще был в нем кто-либо при чем, начиная с самого Таганцева…»"},{"id":"id22:2","kind":"paragraph","text":"Александр Валентинович Амфитеатров"},{"id":"id21:0","kind":"heading","text":"Александр Валентинович Амфитеатров Часовой чести Мое участие в «заговоре» с Гумилевым"},{"id":"id21:1","kind":"paragraph","text":"Когда Н. С. Гумилева арестовали, никто в петербургских литературных кругах не мог угадать, что сей сон означает. Потому что, казалось, не было в них писателя более далекого от политики, чем этот цельный и самый выразительный жрец «искусства для искусства». Я не верил и продолжаю не верить в причастность его к тому заговору, за мнимую связь, с которым он расстрелян, – к так называемому «таганцевскому». Здесь он был ни при чем – я имею к этому утверждению вполне определенные основания, – как ни при чем было и большинство из 61 расстрелянных по этому плачевному делу, если только вообще был в нем кто-либо при чем, начиная с самого Таганцева. Вообще же Гумилев не только был способен «быть заговорщиком», но и хотел им быть – страстно искал заговора, к которому стоило бы примкнуть, и с твердостью шел навстречу каждой попытке контрреволюционного действа, имевшей хоть тень правдоподобия."},{"id":"id21:2","kind":"paragraph","text":"В ОДНОЙ ИЗ ТАКИХ НЕ СОСТОЯВШИХСЯ попыток мы оба участвовали, и открыл ее существование Гумилеву и привлек его к ней я по определенному расчету, что он, как бывший офицер, имея большое знакомство в офицерских кругах и пользуясь в них симпатией и влиянием, возьмет на себя организацию боевой подготовки. Он был в восторге, горячо меня благодарил и сейчас же наметил и предложил ввести в заговор еще одно лицо, близкое к «Всемирной Литературе», где мы обыкновенно встречались."},{"id":"id21:3","kind":"paragraph","text":"Человек этот – очень умный, солидный, ученый, как будто с большим характером, на словах отъявленный враг большевиков (включительно до благословения на террор), вообще, симпатичный и со всею видимостью «настоящего парня» – казался подходящим и мне. Сошлись втроем и объяснились. Говорил Гумилев, я лишь вносил поправки, когда он ошибался. Человек наш выслушал очень внимательно, с заметным волнением, бледный, – потом, минутку подумав, сказал:"},{"id":"id21:4","kind":"paragraph","text":"– Господа, благодарю вас за доверие, расстроган им. Проекту вашему сочувствую всею душою и нахожу его вполне осуществимым. Больше скажу: это как раз то, о чем я сам не раз думал и что предложил бы к организации. Но принять участие, простите, не могу. К стыду моему, – сочувствуя, веруя, желая, – все-таки не могу. И не могу именно по симпатии к предприятию, я испортил бы все дело. Признаюсь вам совершенно откровенно: я трус. Наружность у меня такая, что кажется, могу быка с ног свалить, голова – как будто логическая, рассудочная, мыслю правильно, говорю храбро, но – чуть надо действовать, никуда не гожусь: отвратительный физический трус! Вот и сейчас: я только узнал, что есть нечто вроде заговора в близком мне кругу, – и посмотрите вы на меня: хорош? И руки-ноги похолодели, и в животе спазмы… А если я, пойдя на отчаянность, возьму в заговоре ответственную роль, тогда что?"},{"id":"id21:5","kind":"paragraph","text":"– Что же? По крайней мере, честно, – холодно «резюмировал» Гумилев."},{"id":"id21:6","kind":"paragraph","text":"Честно-то оно честно, – доноса «физический трус» не сделал и, вообще, сумел держать язык за зубами, чему, может быть, именно «физическая трусость» – то и способствовала: окаменелое лицо и недвижный взгляд Гумилева, упертый прямо в лицо, должны были хорошо запомниться слабожелудочному горемыке. Но впоследствии, когда Гумилев был уже под землею, а я в далекой эмиграции, наш «физический трус» отлично поладил-таки с большевиками и устроился при них в своей ученой части с совершенным удовольством, имя его мелькало даже в заграничных командировках, в которые, как известно, ГПУ малонадежных своих поданных не пускает. Гумилев был человек большой храбрости и присутствия духа, закаленных и в ужасах великой войны, и в диких авантюрах сказочных африканских пустынь. Такому беспокойному человеку под бурей смутного времени как не быть заговорщиком?"},{"id":"id21:7","kind":"paragraph","text":"Прибавьте к этому прямолинейную убежденность – своеобразный «холодный фанатизм», не способный к гибкости, бесстрашный в поведении. В обществе товарищей – республиканцев, демократов и социалистов – Гумилев без опасения за свою репутацию громко провозглашал себя монархистом. В обществе товарищей атеистов-богоборцев, вольнодумцев, не смущаясь насмешливыми улыбками, носил на груди большой крест-тельник и крестился на все церкви. Как-то раз я заметил ему – помню, у церкви св. Симеона на углу Моховой, – что подобные демонстрации благочестия, пожалуй, излишни: вызывающе привлекают внимание прохожих, а по существу, бесполезны. Он возразил:"},{"id":"id21:8","kind":"paragraph","text":"– Надо, чтобы толпа видела, что не вся интеллигенция отстала от Бога и боится Его исповедать. И, кроме того, ведь на лице у меня не написано, кто я таков, а я не хочу, чтобы меня хоть на минуту, случайно, принимали за большевика."},{"id":"id21:9","kind":"paragraph","text":"Принять его на улице за большевика, впрочем, было трудно – уже по курьезной шубе его, единственной во всем Петербурге, из какой-то полосатой звериной шкуры, происхождения африканского или дальневосточного, не знаю, но несомненно, экзотического."},{"id":"id21:10","kind":"paragraph","text":"Религиозность Гумилева производила на меня сильное впечатление. Тому, конечно, много способствовала ее необыкновенность в молодом человеке поколения, так называемого «предреволюционного», и надо правду сказать, довольно-таки беспорядочного именно в направлении религиозно-этическом. Мы говорили об этом. Гумилев сказал большое слово:"},{"id":"id21:11","kind":"paragraph","text":"– я не понимаю, как человек, переживающий революцию, может оставаться без Бога. То есть я не в том смысле, чтобы, как принято, «искать Бога». Что же искать, когда мы Им настигнуты и каждую минуту чувствуем себя в Его руке? Поздно. Он сам нас нашел."},{"id":"id21:12","kind":"paragraph","text":"История его расстрела темна. Что арестовали его не как заговорщика, тем более опасного, важного, достойного расстрела, есть прямое доказательство. Когда депутация Профессионального Союза Писателей отправилась хлопотать за Гумилева, председатель ЧК не только не мог ответить, за что взят Гумилев, но даже не знал, кто он такой."},{"id":"id21:13","kind":"paragraph","text":"– Чем он, собственно, промышляет, ваш Гумилевич?"},{"id":"id21:14","kind":"paragraph","text":"– Не Гумилевич. Гумилев."},{"id":"id21:15","kind":"paragraph","text":"– Ну?"},{"id":"id21:16","kind":"paragraph","text":"– Он поэт."},{"id":"id21:17","kind":"paragraph","text":"– Не слыхал. Наведу справки, зайдите через недельку."},{"id":"id21:18","kind":"paragraph","text":"– Да за что же он арестован?"},{"id":"id21:19","kind":"paragraph","text":"Чекист подумал и… объяснил:"},{"id":"id21:20","kind":"paragraph","text":"– Видите ли, так как теперь за свободою торговли причина спекуляции исключается, то, вероятно, господин Гумилевич влип за какое-нибудь должностное преступление."}],"toc":[{"id":"id22:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/0iNUDZgi#reader-content"},{"id":"id21:0:1","label":"Александр Валентинович Амфитеатров Часовой чести Мое участие в «заговоре» с Гумилевым","page":1,"pageUrl":"/books/0iNUDZgi#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":652757,"shortId":"33ml9e4F","title":"Домой, ужинать и в постель","authorLine":"Сэмюэль Пипс, Александр Яковлевич Ливергант","primaryAuthorId":"74d08ac4-5926-41a7-8b07-2245f4e040f3","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/f76b6f3b-21a2-11f0-8ce3-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/33ml9e4F"},{"idCatalog":466888,"shortId":"03WptXHS","title":"Разрушенный дом. Моя юность при Гитлере","authorLine":"Е. А. Лыкова, Хорст Крюгер","primaryAuthorId":"64bd2a2b-0608-11ed-a192-0cc47af30dde","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/c1ad626c-0608-11ed-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/03WptXHS"},{"idCatalog":724598,"shortId":"2jLGMrWO","title":"Он просил говорить шепотом. Громкое дело о тихом насилии в семье Пелико","authorLine":"Екатерина Генералова, Каролин Дарьен","primaryAuthorId":"4d482db2-d0ee-11f0-8820-ac1f6b0b2fee","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/98b7b946-d1c5-11f0-8820-ac1f6b0b2fee/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2jLGMrWO"},{"idCatalog":508474,"shortId":"2hGeqLJA","title":"Последний свидетель. История человека, пережившего три концлагеря и крупнейшее кораблекрушение Второй мировой","authorLine":"Фрэнк Краке, Татьяна О. Новикова","primaryAuthorId":"b3ea2bbd-e5f1-11ed-8744-0cc47af30fe4","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e80c1d09-e62a-11ed-8744-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2hGeqLJA"},{"idCatalog":601552,"shortId":"0u3PoFSQ","title":"Мишель плачет в супермаркете","authorLine":"Мишель Заунер, БОМБОРА, Сергей Михайлович Богданов","primaryAuthorId":"e3521f79-7855-11ef-8ce3-0cc47af30fe4","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/aeb16222-7856-11ef-8ce3-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0u3PoFSQ"},{"idCatalog":529543,"shortId":"11GzGifp","title":"Half-Life. Как Valve создала культовый шутер от первого лица","authorLine":"Ян Франсуа, А. А. Полунина, БОМБОРА","primaryAuthorId":"97453337-4bed-11ee-8496-0cc47af30fe4","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/44675a26-4bf0-11ee-8496-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/11GzGifp"},{"idCatalog":650761,"shortId":"3nsWyMot","title":"Глина и кости. Судебная художница о черепах, убийствах и работе в ФБР","authorLine":"Ирина Д. Голыбина, Элизабет Бэйли","primaryAuthorId":"c97bf302-0c40-11e4-824d-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/6826b030-1c22-11f0-8ce3-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3nsWyMot"},{"idCatalog":609569,"shortId":"4eQrKQEd","title":"Маркиз де Сад. Утопия зла","authorLine":"Симона де Бовуар, Коллектив переводчиков, Жорж Батай, О. В. Селин","primaryAuthorId":"e7bd4d36-383a-11e2-9b9b-002590591ed2","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/6c514d2e-9ac5-11ef-8ce3-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4eQrKQEd"},{"idCatalog":477484,"shortId":"4RluB9X4","title":"Хиросима","authorLine":"Михаил Семенович Казиник, Никита Смирнов, Individuum, Джон Херси","primaryAuthorId":"0d453e78-c165-11e1-94f4-ec5b03fadd67","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/9c38a607-4369-11ed-96ee-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4RluB9X4"},{"idCatalog":159836,"shortId":"3FWmIF5e","title":"Русский дневник","authorLine":"Джон Эрнст Стейнбек, Евгений Николаевич Кручина, БОМБОРА, Роберт Капа","primaryAuthorId":"da8dba2e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/6a6c5f79-059a-11e7-b088-0cc47a52085c/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3FWmIF5e"},{"idCatalog":787877,"shortId":"1sVQtm9L","title":"Михаил Юрьевич Лермонтов","authorLine":"Василий Петрович Авенариус","primaryAuthorId":"9d4acab3-5989-102a-990a-1c76fd93e5c4","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/508feff0-1b42-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1sVQtm9L"},{"idCatalog":787952,"shortId":"3NL7t1Xa","title":"«Саша Давыдов»","authorLine":"Влас Михайлович Дорошевич","primaryAuthorId":"20703f7b-fb23-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/51dee540-d168-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3NL7t1Xa"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":13,"totalPages":2,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}