Загрузка...
Назад в библиотеку
Грозная дружина — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Грозная дружина

Автор Лидия Алексеевна Чарская
12+22 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1908-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Жанры
детская прозаисторическая литературарусская классика

Описание

Книга рассказывает о походе Ермака в Сибирь, сочетая эпическую военную кампанию с личной драмой пленницы Алызги и показывая, как героизм, предательство и культурные столкновения формируют историю русско‑сибирских отношений.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между русскими казаками и сибирскими народами, внутренние предательства и культурные столкновения, которые приводят к трагическим потерям и изменению власти

Ключевые идеи

  • Поход Ермака в Сибирь как пример смелого и героического предприятия
  • Книга призвана вдохновлять молодёжь примерами прошлого и исторической достоверностью
  • Пленение и принудительная христианизация как инструмент контроля
  • Столкновение культурных и религиозных ценностей
  • Страх и преданность как движущие силы персонажей
  • Внутренний конфликт Ермака и стремление к искуплению
  • План завоевания Кичума и формирование дружины
  • Видение белого волка и черной собаки как предвестник беды
  • Слияние шаманских и мусульманских традиций в ханском правлении
  • Покорение Сибири через военные и дипломатические усилия
  • Предательство и личные трагедии в рядах дружины
  • Влияние болезни и голода на устойчивость экспедиции

Вывод

Книга демонстрирует, как личные усилия и коллективные победы могут привести к завоеванию новых земель, но также и к трагическим потерям, оставляя наследие, которое живет в памяти народа.

Кому полезна

  • историки и любители исторических романов
  • студенты истории и культурологии
  • молодёжь, интересующаяся историей и героизмом

Главные темы

  • Покорение Сибири и военные походы
  • Культурные и религиозные столкновения
  • Личная драма и испытания пленницы

Персонажи

  • Ермак — Бывший разбойник, ищущий прощения и славы, решительный и стратегический лидер. Смелый и решительный, но чувствующий страх перед предательством и смертью. Отважный лидер, который первым проложил путь к покорению Сибири, разрушил ханскую власть и проник в Урал, став легендарной фигурой в русских сказаниях
  • Алызга — Молодая женщина, привязанная к своим богам и к традициям остяков. После захвата она вынуждена жить в изоляции, но сохраняет верность своим верованиям и стремление к свободе
  • Семен Аникиевич — Пытается удержать Алызгу в остроге, заставляя её клясться и конвертировать её в христианство, но в итоге его усилия приводят к конфликту с кочевниками. Обеспечивает дружину оружием, едой и пшеницей, а также обещает помощь в походе
  • Мамат‑Кул — Сильный и яростный, но в итоге становится женатым на Ханджар после шаманского обряда. Охваченный яростью, преследует Ханджар, но она ускользает, пока не оказывается в его руках. Радостно обнимает её, но их радость прерывается страшным видением
  • Ханджар — Бледная, но сильная, становится женой Мамат‑Кула после ритуала
  • Кучум‑Шейбанид — Мусульманин, но верующий в шаманские предсказания, проводит ритуал. Властелин Искера, противник русских
  • Таня — Молодая русская женщина, пытающаяся конвертировать Алызгу в христианство. Она проявляет заботу, но её методы вызывают конфликт с Алызгой
  • Алеша — Сложный персонаж, испытывающий тревогу и тоску, но решительный продолжать поход
  • Кольцо — Верный и смелый, но предан карача‑сином
  • Карача — Предатель, который убивает Кольцо и нападает на дружину
  • Иваныч — Покорный и преданный
  • Максим и Никита — Участвуют в защите острога от кочевников, но их усилия ограничены

Цитаты

  • Эта приключенческая повесть увлекательно рассказывает о смелом походе казаков в XVI веке для завоевания далекой, неведомой Сибири.
  • Покорение Сибири горстью удальцов, воодушевленных идеей завоевать для русского народа огромный, богатый край и тем оставить по себе добрую память на века.
  • "Всё, что она делала, было в ответ на страх и веру в своих богов, и она не хотела отдать их ради чужой религии."
  • "Таня пыталась убедить Алызгу принять христианство, но Алызга отказывалась, упоминая Ханджар и своих богов."
  • «Тебе будет всё это, народ православный!.. От моря до моря, всю югру принесу тебе в дар, святая родина, тебе и царю!»
  • «Пойдем, разомнем косточки молодецкие. Не на разбой, не на стыдное дело зову вас, ребята.»
  • Видение представилось взорам обоих.
  • Шаманов сюда!.. Пускай объяснят виденье!
  • Иртыш замолк, и перестал сказывать свою смелую, звонкую, гремучую сказку.
  • Горячо и пылко звучала речь Ермака.

Сводка по автору из Wikidata

1875–1937. Лидия Алексеевна Чурилова. русская детская писательница, актриса

Читать онлайн

Страница 3 из 70

Едва было отдано это приказание, как несколько ражих молодцов кинулись к каптане и с диким остервенением принялись хозяйничать в ней.

Между тем раненый начальник, во главе небольшой кучки разбойников, углубился в чащу. Следом за ним вели связанных Терентьича и Егора. Подле злосчастного дядьки шагал Алеша, не отводя от Игната встревоженных глаз.

Вскоре меж деревьев замелькали огни, зачернели новые силуэты людей… Их собралось около сотни на огромной лесной поляне, у нескольких разложенных тут и там костров.

В стороне от других, у большого костра, на огне которого варилось что-то в тагане, подвешенном с помощью трех копий, сидел смуглый юноша с открытым веселым лицом, черными глазами и такими же кудрями, выбивавшимися из-под шапки.

На нем был такой же как и у раненого есаула наряд, только вместо всякого оружия, заткнутого у того за пояс, висела большая, тонкой работы, кривая турская сабля с осыпанной дорогими каменьями рукояткой, так и бросавшаяся своим великолепием в глаза.

— Летали серые коршуны и выследили гнездо кукушки. С поживой тебя, есаул, — обнажая улыбкой белые зубы, произнес черноглазый, отодвигаясь от костра и уступая место раненому начальнику.

— Спасибо на такой поживе! Зацепил меня малость старикашка… Ну, да расправлюсь по-свойски с обидчиком моим. Попомнит, небось, на том свету, каково из самопала палить в есаула, — зловеще сверкнув очами в сторону связанного Терентьича, проворчал тот.

— Давай его сюда, робя! Допрос ему чинить надо, — свирепо крикнул он тут же, обращаясь к приведшим пленника людям.

Сильным, грубым толчком выдвинули старика вперед.

— Ты — боярин? — резко спросил его есаул.

— В жизни им не бывал. Мы простые гости[14] Московские, держали путь от престольного града домом обратно, — чуть внятно роняли дрожащие губы обезумевшего от ужаса Игната.

— А лари да укладки с добром это товары, што ли, скажешь?.. — криво усмехнулся есаул, невольно морщась от боли и зажимая рану у плеча.

— Товары и есть… Обменяли их на пермские гостинцы и везем домой…

Отпусти, милостивец, заставь Бога молить, — лепетал старик, падая на колени.

— То-то обменял! Что-то дюже много их накупил, старина! Ровно добро боярское… Ну, да ладно, поверим, коль не врешь. А парнишка этот — внучек твой, што ли? — также усмехаясь, продолжал свой допрос есаул.

— Внучек, со мной из Перми на Москву ездил, а сейчас вертает обратно, — словно обрадовавшись неожиданному исходу разговора подтвердил Терентьич.

— Красно придумал, старина, — неожиданно расхохотался есаул-разбойник, — да только внучек на тебя словно ни осанкой, ни обличьем не сходен. Да и по одеже разнится. Ишь, у него чекан-то, што у самого царевича, так каменьями и играет. По всему видать боярское отродье! Да и ты ж, не во гневе буде сказано, старик, переодеванный, должно, боярин, из тех кровопивцев самых, што народ взятками да податями давят, да кровь христианскую сосут… Видать, што совесть у тебя нечиста, боярин, коли зачал палить ни за што, ни про што — здорово живешь. Гей, молодцы, вздернуть всех троих, и старичка речистого, и пащенка-внучка богоданного, да и возницу заодно! Все они переодеванные губители! Ишь, добра, народным потом добытого, прозапасли полну каптану, — присовокупил грозный есаул и махнул рукою.

С рыданьем и воплем повалился ему в ноги Терентьич.

— Батюшка, не губи! Милостивец, отпусти! Не за себя прошу. Паренька не казни, да Егорку. Ни в чем неповинны оба… Меня покарай, а их ослобони на волю, батюшка милостивец…

— То-то, милостивец!.. Запел соловьем… Душа в пятки… Вздернуть всех троих! — снова повысил свой и без того зычный голос начальник.

Три дюжих станичника кинулись к старцу, набросили ему на шею веревку и подтащили к толстостволой березе.

Не помня себя ринулся к дядьке Алеша, взмахнул игрушечным чеканом и дико вскрикнул:

— Не троньте дядьку, не то…

Но в тот же миг сильная рука обезоружила мальчика. Детский чекан очутился в руках одного из разбойников; другой крепко стиснул в своих мощных руках плечи Алеши.

Напрасно рвался мальчик к Терентьичу. Могучие пальцы станичника, словно клещами, впивались в его плечи. Он видел, как его дядьку подвели под огромный сук, как закинули на сук веревку и как медленно стало подниматься на ней грузное тело старика.

— Алешенька, светик, храни тебя Господь! — успел только произнести несчастный, и в последних конвульсиях дрогнуло мертвое тело Игната.

Дикий крик пронесся по поляне и как подкошенная былинка упал на траву сомлевший князек. Он не видел продолжения ужасной расправы, не видел, как рядом с мертвым дядькой повисло на суку и тело Егора. Не видел, как, обшарив каптану, станичники с богатой добычей присоединились к костру, как один из них, по приказу озверевшего от боли в плече есаула, подошел к нему, Алеше, и занес над его головой тяжелый бердыш.

— Стой! — крикнул внезапно черноглазый молодой разбойник. — Стой, Ермила!.. Ей, Никита Евсеич, отдай мне его, — обратился он к своему жестокому соседу, указывая глазами на обмершего Алешу.

— Што, сердцем стал больно жалостлив, Матюша? Ровно девка красная, засмеялся есаул. — По всякой падали кручиниться — кручины не хватит. Не по-казацки это… А еще подъесаулом назначен! Вот так подъесаул! Над всякой дохлятиной плачется, ровно баба слезливая.

— Нет! Не моги ты меня унижать, есаул, — вскакивая со своего места и вытягиваясь, как струна, во весь свой стройный рост, ответил черноглазый, — сам ведаешь, какая баба из меня вышла. Небось, николи не дрогнула рука Мещерякова… колол и рубил с плеча врагов народных. Неведома сердцу жалость была, а ныне она заговорила. И стыдного ничего тут нет… Обмер парнишка, а ты его мертвого прикончить велишь. Нешто ладно это? Нешто на то и поднялась вольница казацкая, штоб с ребятами малыми воевать?.. Ну, про старичишку, ляд с им, ничего не скажу. Он в тебя палил, за то и поплатился. Око за око, зуб за зуб… Возница тож волком смотрел. Но этот малец ни в чем неповинен. Вот што: видал мою саблю турскую? Богатее и краше у самого атамана-батьки не сыщешь… Сам салтан, поди, не носил такой-то. Снял я ее у воеводы того, што изрубили мы летось с отрядом.

Возьми ее у меня и носи на здоровье, а мне мальчонку за то отдай.

И быстро отцепив драгоценную саблю от пояса передал ее есаулу.

Замолк черноглазый и ярким взором вонзился в товарища, а у того зрачки так и загорелись. Турецкая сабля невиданной красоты давно пленяла его. Недолго колебался Никита Пан, — как звали раненого главаря шайки, — и ответил:

— Бери парнишку, Матвей, твой он… А за саблю турскую великое тебе, большое спасибо. Уж больно под душе она мне пришлась…

И чуть не впервые улыбнулись суровые глаза есаула, впиваясь восхищенным взором в дорогой подарок.

Черноглазый Мещеряков даже вспыхнул от удовольствия, вскочил на ноги, отошел от костра и, быстро приблизившись к лежащему на траве Алеше, бережно поднял его, взвалил на плечи и понес бесчувственного в чащу леса.

Страница 3 из 70

Назад1234…70Далее