Удобнее читать в приложении
AI-разбор доступен после входа
Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.
auto_awesomeПолучить AI-разборО книге
Анненков писал свой очерк-воспоминание о Писемском в конце 1881 – в самом начале 1882 г., то есть вскоре же после смерти писателя (январь 1881 г.), и называл этот очерк «пространным некрологом». Мемуарист располагал богатым биографическим материалом, собранным к тому времени женой и сыном писателя, но мало использовал его. В письме к Е. П. Писемской от 28 октября 1881 г. он подчеркивал, что пишет не биографию, а именно воспоминания и ставит своей целью «определить с некоторой достоверностью нравственные качества» А. Ф. Писемского, «те богатства души, мысли и таланта, которые лежали в основе его природы»
Дата написания1881-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияЛитературные воспоминания
Возрастное ограничение12+
Читать онлайн
Страница 1 из 15Annotation
Анненков писал свой очерк-воспоминание о Писемском в конце 1881 – в самом начале 1882 г., то есть вскоре же после смерти писателя (январь 1881 г.), и называл этот очерк «пространным некрологом».
Мемуарист располагал богатым биографическим материалом, собранным к тому времени женой и сыном писателя, но мало использовал его. В письме к Е. П. Писемской от 28 октября 1881 г. он подчеркивал, что пишет не биографию, а именно воспоминания и ставит своей целью «определить с некоторой достоверностью нравственные качества» А. Ф. Писемского, «те богатства души, мысли и таланта, которые лежали в основе его природы»
Павел Васильевич Анненков
Павел Васильевич Анненков Художник и простой человек. Из воспоминаний об А.Ф. Писемском
I
Зиму 1849/50 года мне пришлось прожить в одном из губернских городов нашего Поволжья. Время было довольно неопределенное. Только что прогремела революция 1848 года в Париже, подымая за собой народные массы в большей части европейских столиц – в Берлине, Вене, Неаполе и др. и неожиданно обнаруживая, как много существовало в них, под покровом обманчивой тишины и внешнего благочиния, недовольства порядками жизни и политических страстей. Ничего подобного у нас не встречалось. Наша тишина была неподдельная, испытанная. Начиная с богатейшего земельного собственника и через весь ряд именитого и заурядного чиновничества до последнего торгаша на улице, все в один голос гордились и радовались тому, что политические бури и ураганы никогда не досягают и никогда не достигнут, по всем вероятностям, наших пределов. Нашлись, однако же, мудрецы, которым было мало этого. Относя спокойствие государства и общества к действию одного крепостного права, которое они поэтому и возвели в непререкаемый догмат русской жизни, мудрецы еще думали, что к выражениям народного патриотического настроения должно относиться дружелюбно, но действовать так, как будто его вовсе и не оказывалось. Ведь нельзя же, говорили они, полагать, что волны европейских событий никогда не докатятся до нас и не подроют где-нибудь втихомолку основ, на которых построена наша жизнь. Правильно понятый патриотизм обязан искать таких опасных подземных течений и благодарить тех, которые их открывают.
Результаты теории известны. Кроме всего прочего, явились подозрительные отношения к науке, враждебное настроение против утопистов, идеалистов, ученых, расплодившихся без меры и без ведома правительства под сению университетов. Цензура печати наравне с цензурой нравов и убеждений отданы были на произвол всем «ведомствам» и всем частным лицам, которые обнаружили бы к ней охоту и способности[1].
Так продолжалось до конца Крымской кампании, когда возникло движение, возвестившее наступление нового общественного периода. В этот грозный промежуток времени замолкли и так называемые деятели сороковых годов. Почти все они состояли еще налицо и находились в цветущей поре сил; но у них отобраны были, впредь до дальнейших распоряжений, их научные основы и предложено заменить их покамест другими, поправленными согласно требованиям эпохи. Образовалась умственная пустота в общественной жизни, прерываемая обычным появлением журналов, со страниц которых несся какой-то смутный говор, ряд мнений и положений, словно переряженных или нарочно искалеченных для того, чтобы они не походили на дельные мнения и положения и не могли ввести читателей в искушение остановиться на них и посвятить им свое внимание.
В эту пору перерыва умственной жизни общества послышались голоса из органа М. П. Погодина и славянофилов, «Москвитянина», которые, при господствовавшем молчании, показались знамением времени, как бы указывавшим на скорое появление новых сил и литературных задач. Вокруг журнала, и, кажется, без особенных стараний редактора, образовалась группа молодых писателей, имевшая своих критиков, этнографов, философов, беллетристов и драматургов, которую петербургские их собраты приняли спервоначала за отрождение славянофильства, благодаря тому, что группа выказывала если не враждебность, то полное равнодушие к предшествующей публицистической деятельности западного кружка и искала других основ для развития, чем он. Писатели, составлявшие группу, обратились за источниками художественных вдохновений и за устройством своего созерцания к верованиям и бытовым привычкам народных масс. Не мудрено, что эти новые народолюбцы подали повод к недоразумениям; дороги, ими открываемые, близко шли около тропинок, пробитых прежде того славянофилами. Смешать их с последними было очень легко по общности вопросов, затрогиваемых обоими; но существовала большая разница в их способах понимать народную культуру и относиться к ней. Члены нового кружка, почти все без исключения, обладали значительным критическим чутьем, и это помогало им различать несостоятельность некоторых сторон русской жизни, хотя бы и выращенных веками и носящих на себе печать самой почтенной древности. Исконные славянофилы постоянно избегали всех таких разоблачений. Другое отличие школы от ее первообразов заключалось в убеждении, что указания западной науки должны еще способствовать к очищению и к укреплению русской народности на ее родной почве, – положение, неохотно допускаемое коренными славянофилами, которые видели в нем признак скрытного отщепенства. Обе партии связывались только одним общим чувством нерасположения к отрицанию важности народного быта, к абстрактному философствованию в области критики и публицистики, чем, по их мнению, отличался весь прошлый петербургский литературный период. Но и тут существовали еще между ними значительные оттенки в мнениях. Так, озлобленные выходки тогдашнего «Москвитянина» против петербургских либералов, которых уже вовсе и не было, далеко не выражали всех взглядов и убеждений молодых сотрудников журнала; но редактор, кажется, с ними никогда и не справлялся для подобных заявлений. Как бы то ни было, московский кружок новых деятелей составлял замечательное явление даже и по количеству весьма талантливых людей, к нему пристроившихся. Он числил в своих рядах, между другими менее известными именами, еще А. Григорьева, Т. Филиппова, Эдельсона, Алмазова, А. Потехина, наконец А. Н. Островского и А. Ф. Писемского[2]. На последнем мы и остановимся.
Хорошо помню впечатление, произведенное на меня, в глуши провинциального города, – который если и занимался политикой и литературой, то единственно сплетнической их историей, – первыми рассказами Писемского «Тюфяк» (1850) и «Брак по страсти» (1851) в «Москвитянине». Какой веселостью, каким обилием комических мотивов они отличались и притом без претензий на какой-либо скороспелый вывод из уморительных типов и характеров, этими рассказами выводимых. Тут била прямо в глаза русская мещанская жизнь, вышедшая на божий свет, торжествующая и как бы гордящаяся своей открытой дикостью, своим самостоятельным безобразием. Комизм этих картин возникал не из сличения их с каким-либо учением или идеалом, а из того чувства довольства собой, какое обнаруживали все нелепые их герои в среде бессмыслиц и невероятной распущенности. Смех, вызываемый рассказами Писемского, не походил на смех, возбуждаемый произведениями Гоголя, хотя, как видно из автобиографии нашего автора, именно от Гоголя и отродился. Смех Писемского ни на что не намекал, кроме забавной пошлости выводимых субъектов, и чувствовать в нем что-либо похожее на «затаенные слезы» не представлялось никакой возможности. Наоборот, это была веселость, так сказать, чисто физиологического свойства, то есть самая редкая у новейших писателей, та, которой отличаются, например, древние комедии римлян, средневековские фарсы и наши простонародные переделки разных площадных шуток[3].
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/0qhre5mK","pageTitle":"Художник и простой человек. Из воспоминаний об А.Ф. Писемском (Павел Васильевич Анненков) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Художник и простой человек. Из воспоминаний об А.Ф. Писемском». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Художник и простой человек. Из воспоминаний об А.Ф. Писемском». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Павел Васильевич Анненков","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/0qhre5mK#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"биографии и мемуары","item":"https://bookra.app/genre/5169"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Художник и простой человек. Из воспоминаний об А.Ф. Писемском","item":"https://bookra.app/books/0qhre5mK"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/0qhre5mK","url":"https://bookra.app/books/0qhre5mK","name":"«Художник и простой человек. Из воспоминаний об А.Ф. Писемском». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Художник и простой человек. Из воспоминаний об А.Ф. Писемском». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/0qhre5mK#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/0qhre5mK#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/a148df70-1b4c-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0qhre5mK#work","name":"Художник и простой человек. Из воспоминаний об А.Ф. Писемском","url":"https://bookra.app/books/0qhre5mK","description":"Анненков писал свой очерк-воспоминание о Писемском в конце 1881 – в самом начале 1882 г., то есть вскоре же после смерти писателя (январь 1881 г.), и называл этот очерк «пространным некрологом». Мемуарист располагал богатым биографическим материалом, собранным к тому времени женой и сыном писателя, но мало использовал его. В письме к Е. П. Писемской от 28 октября 1881 г. он подчеркивал, что пишет не биографию, а именно воспоминания и ставит своей целью «определить с некоторой достоверностью нравственные качества» А. Ф. Писемского, «те богатства души, мысли и таланта, которые лежали в основе его природы»","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/a148df70-1b4c-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["биографии и мемуары","литература 19 века"],"sameAs":["https://litres.ru/book/pavel-annenkov/hudozhnik-i-prostoy-chelovek-iz-vospominaniy-ob-a-f-pisemsk-2572345/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9#person","name":"Павел Васильевич Анненков","url":"https://bookra.app/author/f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9"}],"about":[{"@type":"Thing","name":"биографии и мемуары"},{"@type":"Thing","name":"литература 19 века"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0qhre5mK#edition","url":"https://bookra.app/books/0qhre5mK","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/pavel-annenkov/hudozhnik-i-prostoy-chelovek-iz-vospominaniy-ob-a-f-pisemsk-2572345/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Художник и простой человек. Из воспоминаний об А.Ф. Писемском»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/0qhre5mK","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":790582,"shortId":"0qhre5mK","title":"Художник и простой человек. Из воспоминаний об А.Ф. Писемском","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/a148df70-1b4c-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp","annotationText":"Анненков писал свой очерк-воспоминание о Писемском в конце 1881 – в самом начале 1882 г., то есть вскоре же после смерти писателя (январь 1881 г.), и называл этот очерк «пространным некрологом». Мемуарист располагал богатым биографическим материалом, собранным к тому времени женой и сыном писателя, но мало использовал его. В письме к Е. П. Писемской от 28 октября 1881 г. он подчеркивал, что пишет не биографию, а именно воспоминания и ставит своей целью «определить с некоторой достоверностью нравственные качества» А. Ф. Писемского, «те богатства души, мысли и таланта, которые лежали в основе его природы»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Павел Васильевич Анненков","authors":[{"id":"f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","displayName":"Павел Васильевич Анненков","protectedUrl":"/author/f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","wikipediaUrl":null,"wikidataUrl":null}],"genres":[{"id":5169,"title":"биографии и мемуары","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5169"},{"id":5305,"title":"литература 19 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5305"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1881-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"series","label":"Серия","value":"Литературные воспоминания"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[],"authorSummary":null,"hasArtifacts":false,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_790582","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_790582","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_790582","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_790582","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_790582","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_790582"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_790582","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_790582","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_790582","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_790582"},"guestReaderUrl":"/books/0qhre5mK#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","readersCount":1,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":1,"totalPages":15,"hasPrev":false,"hasNext":true,"prevPageUrl":null,"nextPageUrl":"/books/0qhre5mK?page=2#reader-content","progressLabel":"Страница 1 из 15","sections":[{"id":"id235:0","kind":"heading","text":"Annotation"},{"id":"id235:1","kind":"paragraph","text":"Анненков писал свой очерк-воспоминание о Писемском в конце 1881 – в самом начале 1882 г., то есть вскоре же после смерти писателя (январь 1881 г.), и называл этот очерк «пространным некрологом»."},{"id":"id235:2","kind":"paragraph","text":"Мемуарист располагал богатым биографическим материалом, собранным к тому времени женой и сыном писателя, но мало использовал его. В письме к Е. П. Писемской от 28 октября 1881 г. он подчеркивал, что пишет не биографию, а именно воспоминания и ставит своей целью «определить с некоторой достоверностью нравственные качества» А. Ф. Писемского, «те богатства души, мысли и таланта, которые лежали в основе его природы»"},{"id":"id235:3","kind":"paragraph","text":"Павел Васильевич Анненков"},{"id":"id235:4","kind":"paragraph","text":"I"},{"id":"id235:5","kind":"paragraph","text":"II"},{"id":"id235:6","kind":"paragraph","text":"III"},{"id":"id235:7","kind":"paragraph","text":"Примечания"},{"id":"id235:8","kind":"paragraph","text":"notes"},{"id":"id235:9","kind":"paragraph","text":"1"},{"id":"id235:10","kind":"paragraph","text":"2"},{"id":"id235:11","kind":"paragraph","text":"3"},{"id":"id235:12","kind":"paragraph","text":"4"},{"id":"id235:13","kind":"paragraph","text":"5"},{"id":"id235:14","kind":"paragraph","text":"6"},{"id":"id235:15","kind":"paragraph","text":"7"},{"id":"id235:16","kind":"paragraph","text":"8"},{"id":"id235:17","kind":"paragraph","text":"9"},{"id":"id235:18","kind":"paragraph","text":"10"},{"id":"id235:19","kind":"paragraph","text":"11"},{"id":"id235:20","kind":"paragraph","text":"12"},{"id":"id235:21","kind":"paragraph","text":"13"},{"id":"id235:22","kind":"paragraph","text":"14"},{"id":"id235:23","kind":"paragraph","text":"15"},{"id":"id235:24","kind":"paragraph","text":"16"},{"id":"id235:25","kind":"paragraph","text":"17"},{"id":"id235:26","kind":"paragraph","text":"18"},{"id":"id235:27","kind":"paragraph","text":"19"},{"id":"id235:28","kind":"paragraph","text":"20"},{"id":"id235:29","kind":"paragraph","text":"21"},{"id":"id235:30","kind":"paragraph","text":"22"},{"id":"id235:31","kind":"paragraph","text":"23"},{"id":"id235:32","kind":"paragraph","text":"24"},{"id":"id235:33","kind":"paragraph","text":"25"},{"id":"id235:34","kind":"paragraph","text":"26"},{"id":"id235:35","kind":"paragraph","text":"27"},{"id":"id235:36","kind":"paragraph","text":"28"},{"id":"id234:0","kind":"heading","text":"Павел Васильевич Анненков Художник и простой человек. Из воспоминаний об А.Ф. Писемском"},{"id":"id233:0","kind":"heading","text":"I"},{"id":"id233:1","kind":"paragraph","text":"Зиму 1849/50 года мне пришлось прожить в одном из губернских городов нашего Поволжья. Время было довольно неопределенное. Только что прогремела революция 1848 года в Париже, подымая за собой народные массы в большей части европейских столиц – в Берлине, Вене, Неаполе и др. и неожиданно обнаруживая, как много существовало в них, под покровом обманчивой тишины и внешнего благочиния, недовольства порядками жизни и политических страстей. Ничего подобного у нас не встречалось. Наша тишина была неподдельная, испытанная. Начиная с богатейшего земельного собственника и через весь ряд именитого и заурядного чиновничества до последнего торгаша на улице, все в один голос гордились и радовались тому, что политические бури и ураганы никогда не досягают и никогда не достигнут, по всем вероятностям, наших пределов. Нашлись, однако же, мудрецы, которым было мало этого. Относя спокойствие государства и общества к действию одного крепостного права, которое они поэтому и возвели в непререкаемый догмат русской жизни, мудрецы еще думали, что к выражениям народного патриотического настроения должно относиться дружелюбно, но действовать так, как будто его вовсе и не оказывалось. Ведь нельзя же, говорили они, полагать, что волны европейских событий никогда не докатятся до нас и не подроют где-нибудь втихомолку основ, на которых построена наша жизнь. Правильно понятый патриотизм обязан искать таких опасных подземных течений и благодарить тех, которые их открывают."},{"id":"id233:2","kind":"paragraph","text":"Результаты теории известны. Кроме всего прочего, явились подозрительные отношения к науке, враждебное настроение против утопистов, идеалистов, ученых, расплодившихся без меры и без ведома правительства под сению университетов. Цензура печати наравне с цензурой нравов и убеждений отданы были на произвол всем «ведомствам» и всем частным лицам, которые обнаружили бы к ней охоту и способности[1]."},{"id":"id233:3","kind":"paragraph","text":"Так продолжалось до конца Крымской кампании, когда возникло движение, возвестившее наступление нового общественного периода. В этот грозный промежуток времени замолкли и так называемые деятели сороковых годов. Почти все они состояли еще налицо и находились в цветущей поре сил; но у них отобраны были, впредь до дальнейших распоряжений, их научные основы и предложено заменить их покамест другими, поправленными согласно требованиям эпохи. Образовалась умственная пустота в общественной жизни, прерываемая обычным появлением журналов, со страниц которых несся какой-то смутный говор, ряд мнений и положений, словно переряженных или нарочно искалеченных для того, чтобы они не походили на дельные мнения и положения и не могли ввести читателей в искушение остановиться на них и посвятить им свое внимание."},{"id":"id233:4","kind":"paragraph","text":"В эту пору перерыва умственной жизни общества послышались голоса из органа М. П. Погодина и славянофилов, «Москвитянина», которые, при господствовавшем молчании, показались знамением времени, как бы указывавшим на скорое появление новых сил и литературных задач. Вокруг журнала, и, кажется, без особенных стараний редактора, образовалась группа молодых писателей, имевшая своих критиков, этнографов, философов, беллетристов и драматургов, которую петербургские их собраты приняли спервоначала за отрождение славянофильства, благодаря тому, что группа выказывала если не враждебность, то полное равнодушие к предшествующей публицистической деятельности западного кружка и искала других основ для развития, чем он. Писатели, составлявшие группу, обратились за источниками художественных вдохновений и за устройством своего созерцания к верованиям и бытовым привычкам народных масс. Не мудрено, что эти новые народолюбцы подали повод к недоразумениям; дороги, ими открываемые, близко шли около тропинок, пробитых прежде того славянофилами. Смешать их с последними было очень легко по общности вопросов, затрогиваемых обоими; но существовала большая разница в их способах понимать народную культуру и относиться к ней. Члены нового кружка, почти все без исключения, обладали значительным критическим чутьем, и это помогало им различать несостоятельность некоторых сторон русской жизни, хотя бы и выращенных веками и носящих на себе печать самой почтенной древности. Исконные славянофилы постоянно избегали всех таких разоблачений. Другое отличие школы от ее первообразов заключалось в убеждении, что указания западной науки должны еще способствовать к очищению и к укреплению русской народности на ее родной почве, – положение, неохотно допускаемое коренными славянофилами, которые видели в нем признак скрытного отщепенства. Обе партии связывались только одним общим чувством нерасположения к отрицанию важности народного быта, к абстрактному философствованию в области критики и публицистики, чем, по их мнению, отличался весь прошлый петербургский литературный период. Но и тут существовали еще между ними значительные оттенки в мнениях. Так, озлобленные выходки тогдашнего «Москвитянина» против петербургских либералов, которых уже вовсе и не было, далеко не выражали всех взглядов и убеждений молодых сотрудников журнала; но редактор, кажется, с ними никогда и не справлялся для подобных заявлений. Как бы то ни было, московский кружок новых деятелей составлял замечательное явление даже и по количеству весьма талантливых людей, к нему пристроившихся. Он числил в своих рядах, между другими менее известными именами, еще А. Григорьева, Т. Филиппова, Эдельсона, Алмазова, А. Потехина, наконец А. Н. Островского и А. Ф. Писемского[2]. На последнем мы и остановимся."},{"id":"id233:5","kind":"paragraph","text":"Хорошо помню впечатление, произведенное на меня, в глуши провинциального города, – который если и занимался политикой и литературой, то единственно сплетнической их историей, – первыми рассказами Писемского «Тюфяк» (1850) и «Брак по страсти» (1851) в «Москвитянине». Какой веселостью, каким обилием комических мотивов они отличались и притом без претензий на какой-либо скороспелый вывод из уморительных типов и характеров, этими рассказами выводимых. Тут била прямо в глаза русская мещанская жизнь, вышедшая на божий свет, торжествующая и как бы гордящаяся своей открытой дикостью, своим самостоятельным безобразием. Комизм этих картин возникал не из сличения их с каким-либо учением или идеалом, а из того чувства довольства собой, какое обнаруживали все нелепые их герои в среде бессмыслиц и невероятной распущенности. Смех, вызываемый рассказами Писемского, не походил на смех, возбуждаемый произведениями Гоголя, хотя, как видно из автобиографии нашего автора, именно от Гоголя и отродился. Смех Писемского ни на что не намекал, кроме забавной пошлости выводимых субъектов, и чувствовать в нем что-либо похожее на «затаенные слезы» не представлялось никакой возможности. Наоборот, это была веселость, так сказать, чисто физиологического свойства, то есть самая редкая у новейших писателей, та, которой отличаются, например, древние комедии римлян, средневековские фарсы и наши простонародные переделки разных площадных шуток[3]."}],"toc":[{"id":"id235:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/0qhre5mK#reader-content"},{"id":"id234:0:1","label":"Павел Васильевич Анненков Художник и простой человек. Из воспоминаний об А.Ф. Писемском","page":1,"pageUrl":"/books/0qhre5mK#reader-content"},{"id":"id233:0:1","label":"I","page":1,"pageUrl":"/books/0qhre5mK#reader-content"},{"id":"id232:0:5","label":"II","page":5,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=5#reader-content"},{"id":"id231:0:9","label":"III","page":9,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=9#reader-content"},{"id":"id230:0:12","label":"Примечания","page":12,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=12#reader-content"},{"id":"id230:16:13","label":"notes","page":13,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=13#reader-content"},{"id":"id229:0:13","label":"Примечания","page":13,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=13#reader-content"},{"id":"id228:0:13","label":"1","page":13,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=13#reader-content"},{"id":"id227:0:13","label":"2","page":13,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=13#reader-content"},{"id":"id226:0:13","label":"3","page":13,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=13#reader-content"},{"id":"id225:0:13","label":"4","page":13,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=13#reader-content"},{"id":"id224:0:13","label":"5","page":13,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=13#reader-content"},{"id":"id223:0:13","label":"6","page":13,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=13#reader-content"},{"id":"id222:0:13","label":"7","page":13,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=13#reader-content"},{"id":"id221:0:13","label":"8","page":13,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=13#reader-content"},{"id":"id220:0:13","label":"9","page":13,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=13#reader-content"},{"id":"id219:0:13","label":"10","page":13,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=13#reader-content"},{"id":"id218:0:14","label":"11","page":14,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=14#reader-content"},{"id":"id217:0:14","label":"12","page":14,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=14#reader-content"},{"id":"id216:0:14","label":"13","page":14,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=14#reader-content"},{"id":"id215:0:14","label":"14","page":14,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=14#reader-content"},{"id":"id214:0:14","label":"15","page":14,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=14#reader-content"},{"id":"id213:0:14","label":"16","page":14,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=14#reader-content"},{"id":"id212:0:14","label":"17","page":14,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=14#reader-content"},{"id":"id211:0:14","label":"18","page":14,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=14#reader-content"},{"id":"id210:0:14","label":"19","page":14,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=14#reader-content"},{"id":"id29:0:14","label":"20","page":14,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=14#reader-content"},{"id":"id28:0:14","label":"21","page":14,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=14#reader-content"},{"id":"id27:0:14","label":"22","page":14,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=14#reader-content"},{"id":"id26:0:14","label":"23","page":14,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=14#reader-content"},{"id":"id25:0:14","label":"24","page":14,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=14#reader-content"},{"id":"id24:0:15","label":"25","page":15,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=15#reader-content"},{"id":"id23:0:15","label":"26","page":15,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=15#reader-content"},{"id":"id22:0:15","label":"27","page":15,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=15#reader-content"},{"id":"id21:0:15","label":"28","page":15,"pageUrl":"/books/0qhre5mK?page=15#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":165941,"shortId":"2Uw4ZexD","title":"Мария Башкирцева. Дневник","authorLine":"Мария Константиновна Башкирцева","primaryAuthorId":"253497f5-0d05-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/8ed52f39-2c05-11e7-b088-0cc47a52085c/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2Uw4ZexD"},{"idCatalog":136766,"shortId":"3A6cLx56","title":"Записки кавалерист-девицы","authorLine":"Надежда Андреевна Дурова","primaryAuthorId":"c34f885f-4d5d-102c-9c5b-e8b0b7836b8f","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/a11eadfe-6a40-11e6-9833-0cc47a5453d6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3A6cLx56"},{"idCatalog":583195,"shortId":"4PwyxIID","title":"Дневник","authorLine":"Мария Константиновна Башкирцева","primaryAuthorId":"253497f5-0d05-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/3e81be20-2974-11ef-8496-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4PwyxIID"},{"idCatalog":449561,"shortId":"1koKOUdv","title":"Иван Грозный. Подробная биография","authorLine":"Руслан Григорьевич Скрынников","primaryAuthorId":"9f430d16-513d-11e2-b3a9-002590591dd6","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/64b912ef-b328-11ec-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1koKOUdv"},{"idCatalog":502864,"shortId":"3CpdCh0I","title":"Дневники русской женщины","authorLine":"Елизавета Александровна Дьяконова, Е. Е. Бергер","primaryAuthorId":"0e894c27-9f23-11e5-91f2-0cc47a5454c6","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/c0fc96eb-ca4c-11ed-903e-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3CpdCh0I"},{"idCatalog":792754,"shortId":"1SVOoH9M","title":"Воспоминания","authorLine":"Авдотья Яковлевна Панаева","primaryAuthorId":"78ec13d9-8b7c-11e0-9959-47117d41cf4b","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/e61df024-8b7c-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1SVOoH9M"},{"idCatalog":786688,"shortId":"1QnOBbjK","title":"Воспоминания кавказского офицера","authorLine":"Федор Федорович Торнау","primaryAuthorId":"aa6b37ec-152e-102c-96f3-af3a14b75ca4","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2e16ed36-152f-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1QnOBbjK"},{"idCatalog":792970,"shortId":"3kdZ65Mi","title":"Екатерина Медичи. Карл IX","authorLine":"Кондратий Биркин","primaryAuthorId":"75a2adbc-fb22-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/ee78d296-0aeb-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3kdZ65Mi"},{"idCatalog":766389,"shortId":"3w8jswkp","title":"Слезинка ребенка. Дневник писателя","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/fc7db342-c3d5-11e4-a494-0025905a0812/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3w8jswkp"},{"idCatalog":763780,"shortId":"1eeZiFUk","title":"Сулейман II","authorLine":"Кондратий Биркин","primaryAuthorId":"75a2adbc-fb22-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/871014f6-0aec-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1eeZiFUk"},{"idCatalog":785971,"shortId":"22gkXUnl","title":"Из воспоминаний сибиряка о декабристах","authorLine":"Николай Андреевич Белоголовый","primaryAuthorId":"9138661d-1983-102c-96f3-af3a14b75ca4","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/17f1ef01-7a4c-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/22gkXUnl"},{"idCatalog":789081,"shortId":"1H5KEoBr","title":"Старая Москва. История былой жизни первопрестольной столицы","authorLine":"Михаил Иванович Пыляев","primaryAuthorId":"0c448f90-fd9e-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/73299818-1c33-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1H5KEoBr"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":112,"totalPages":10,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}