Загрузка...
Тюрьма — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Тюрьма

Автор Максим Горький
12+5 читателей
Дата написания1903-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Миша Малинин, студент, попадает в тюрьму после попытки убежать из толпы. В камере он наблюдает за заключёнными, слышит истории надзирателей, пытается сохранить человечность, читая стихи, и держит в себе огонь протеста.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личной свободой и системой тюремной власти.

Ключевые идеи

  • Насилие и жестокость в тюрьме
  • Стремление к свободе и человеческому достоинству
  • Внутренняя борьба и сопротивление
  • Жестокость со стороны охраны и системы
  • Проблема ограничения свободы слова

Вывод

Книга показывает, что даже в условиях страха и подавления человек может сохранять внутренний огонь протеста и стремление к свободе.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся психологией тюрем, социальной справедливостью, личной свободой.

Главные темы

  • Свобода и достоинство
  • Тюремная система и контроль

Персонажи

  • Миша Малинин — Молодой, добродушный, но смелый, стремится к свободе и справедливости
  • Околоточный надзиратель — Скептически относится к Мише, пытается удержать его в тюрьме
  • Корней Данилович — Рассказывает о жизни и о том, как люди становятся преступниками
  • Офицер — Рассказывает истории о жестокости и преступниках
  • Старый водитель — Старая седая фигура, пытается успокоить Мишу
  • Рябой — Скептически относится к Мише, запрещает говорить

Цитаты

  • Вы не смеете бить!
  • Смирно!

Сводка по автору из Wikidata

1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)

Читать онлайн

Страница 2 из 8

Мы из Вязьмы два громилы

Вместе по миру ходили,

С за угла копейку срубим,

На неё краюшку купим

И - хряпаем.

Миша улыбнулся, думая, что значит - "хряпаем"?

"Должно быть - жадно едим!" - решил он, всматриваясь в нестройные ряды букв, весело рассыпанных по стене. "Два громилы" представились ему отчаянными весельчаками. Миша прочитал стихи ещё раз и засмеялся...

За дверью камеры раздались шаркающие шаги, глухой голос сердито спросил:

- Вы - что?

Миша вздрогнул, обернулся, - из квадрата, прорезанного в двери, на него смотрел холодный, неподвижный глаз...

- Вы - звали?

- Нет. Я - смеялся.

Глаз подпрыгнул куда-то кверху, долетел тусклый и как будто обиженный голос:

- Здесь не смеются...

Пред Мишей мелькнуло худое, длинное лицо надзирателя, его круглые, бесцветные глаза, седые мохнатые брови, высоко поднятые над ними, широкий лоб, обтянутый жёлтой, морщинистой кожей...

Студент вздохнул и стал читать надписи. На потолке, там, где, лёжа на нарах, легко было достать до него рукой, кто-то очень тщательно, печатными буквами написал:

"Сдесь сидел Якоф Игнатив Усоф. По убийству жены и Сашки Грызлова за подлость иху. Винваре это было. 1900. Выпустил им кишки".

Миша снова вздрогнул. Его поразило содержание надписи и ещё больше тщательность, в которой чувствовалось, что Усов твёрдо верит в своё право убивать людей.

Он хотел представить себе Усова и не нашёл для него человеческого образа, - этот спокойный убийца рисовался в его воображении бесформенным, грозным пятном, и в центре этого пятна ровным светом горел тусклый, кроваво-красный огонь.

За дверью раздались тяжёлые шаги и громкий возглас:

- Смирно!

Потом загремело железо, дверь отворилась, в камеру вошли двое надзирателей и младший помощник начальника тюрьмы - маленький человек с тёмной, острой мордочкой и пугливыми мышиными глазками. Он искоса окинул взглядом фигуру студента и молча отвернулся от него. Один из надзирателей рыжий, толстый, с большим животом - подошёл к окну и потрогал рукой решётку; другой, знакомый Мише высокий старик, неподвижно стоял у косяка двери и смотрел в лицо юноши мёртвыми глазами. Скользнув около его ног, в камеру влетела - точно облако холодного воздуха зимой - серая фигура уголовного арестанта; он быстро швырнул под нары деревянную шайку, густо вымазанную смолой, и исчез. Ушло и начальство, громко стукая ногами. Взвизгнул тяжёлый засов, потом дверь шумно заперли замком и пошли дальше по коридору, унося с собой холодный, твёрдый лязг ключей.

- Смирно-о! - донеслось в камеру Миши подавленное восклицание.

Где-то протяжно завизжал блок, хлопнула дверь, воздух вздрогнул от звука, похожего на выстрел, вновь раздался тяжёлый скрежет железа, отчётливо прозвучали мерные твёрдые шаги, ещё раз Миша услыхал суровый окрик:

- Смирно-о!..

И - стало тихо, точно всю тюрьму сразу окутали мягкой, непроницаемой для звуков тёмной тканью...

Малинин почувствовал, что у него точно зуб заболел, но тотчас же устыдился тихо ноющей боли, встряхнул головой, сунул руки глубоко в карманы брюк и, громко насвистывая, зашагал по камере.

В окошке явился мёртвый глаз надзирателя, и его сухой старческий голос спокойно произнёс:

- Свистеть - нельзя!

- Нельзя? - остановясь, повторил Миша.

- Ну, да...

- Хорошо... не буду! - усмехаясь, сказал Миша, пожав плечами.

Несколько секунд глаз тускло поблестел, потом медленно всплыл вверх. За дверью прозвучали, удаляясь, мягкие шаги. В соседней камере у каторжан гудел тёмный, однообразный шум... Кто-то, должно быть, молился или рассказывал сказку... Миша подошёл к окну, встал на подоконник и, прислонясь лбом к холодному железу решётки, стал смотреть во тьму ночи... А ночь была так густо темна, что казалось - если за окно высунуть руку, рука покроется сырым, чёрным, как сажа, налётом...

III

В тишине, точно подстерегавшей звуки и готовой резко обнаружить их, Миша почувствовал, что в нём снова растёт гордость собою.

... Среди сотни людей только он один нашёл в себе мужество смело спорить против насилия!.. Ему вспомнились влажные глаза девушки. Может быть, теперь, сидя в своей маленькой комнатке, она рассказывает подругам о том, как высокий студент говорил речь, призывая на борьбу с насилием.

Высоко в чёрном небе трепетно горели маленькие, страшно далёкие звёзды - сквозь грязное стекло окна плохо было видно их.

Миша, не мигая, смотрел в высоту, и его думы кружились в медленном хороводе, сменяя одна другую...

"Приятно будет рассказывать о тюрьме, когда выйдешь на свободу!.." думалось ему. Он крепко закрыл глаза, подумал и через минуту взволнованно шептал:

Сквозь железные решётки

С неба в окна смотрят звёзды...

Ах! В России даже звёзды

Смотрят с неба сквозь решётки...

Четверостишие показалось ему красивым и остроумным. Обрадованный этим, он соскочил с окна и, расхаживая по камере, вслух стал декламировать, возбуждённо улыбаясь:

Ах! В России даже звёзды

Сквозь решётки смотрят с неба!

- Говорить - нельзя! - раздался тревожный, громкий шёпот.

Миша остановился и несколько секунд молча смотрел в глаз надзирателя, блестевший среди двери.

- Почему же нельзя? - спросил он наконец, невольно понижая голос.

- Запрещено!

Мише показалось, что теперь глаз точно ожил и в нём сверкает испуг.

- Но - почему? - тихо спросил Миша, подходя к двери. - Ведь кроме вас - никто не слышит... а вам разве я мешаю?

Он наклонился к двери, и вместе с тёплым дыханием лица его коснулись странные, строгие слова:

- Чего вы смеётесь, господин студент? Разве для смеху вас сюда посадили?

- Да скажите вы... - начал Миша.

Но глаз надзирателя исчез, за дверью притаилась тишина.

- Смирно! - глухо раздался за окном сиплый голос. Звякнуло ружьё, составленное к ноге. Во тьме часовой торопливо и негромко бормотал:

- Двенадцать окошков... дыве будки...

- Ты, чуваш! Ежели увидишь башка из окна высунется, або рука - не стреляй!..

- Слушаю!

- То-то! А то - бухнешь, как намедни... Быков, объясни ему подробно!..

В тишине каждое слово сверкает, как искра во тьме.

- Ежели увидишь - в окно смотрят - не стреляй! Понял?

- Тах точино...

Слова, сказанные ломаным языком, звучат боязливо и грустно.

- Ну, а ежели кто полезет из окна, а то побежит тут вот, али там видишь?

- Тах точино...

- Сейчас ты кричи - кто идёть? И раз кричи, и два... а третий стреляй, ну, только - вверх, для тревоги... И тогда - бегущего этого - тоже стреляй... али бей прикладом, али штыком... Как тебе сподручно, понял?

- Тах точино...

- Ну, ходи теперь вот отсюда дотудова... и гляди в окна... Да дрыхнуть не вздумай!

- Никак нету...

- То-то, - идол! А ну, объясни - когда ты должен стрелять?

- Кохда полезит на стине...

- А ежели он прямо через стенку?

Слышно, как ноги нетерпеливо топают о сырую землю.

- Н-ну, чёрт!..

- Тохда - бить... - раздаётся робкий, тихий голос.

- А ежели - голова в окне, - тогда что?

Молчание. Брякает ружьё. Озлобленно плюют...

- Н-ну, дубовая башка!..

Громко звучит нецензурное ругательство и - противный звук, точно ударили ладонью по тесту...

- Тогда - ничего... - как вздох, доносится едва слышный ответ.

- Врёшь! - рычит бас. - Тогда должен сказать - убери прочь голову... Понял? У, жабья морда... Марш!..

Страница 2 из 8

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее