Удобнее читать в приложении
Дата написания1903-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Описание
Миша Малинин, студент, попадает в тюрьму после попытки убежать из толпы. В камере он наблюдает за заключёнными, слышит истории надзирателей, пытается сохранить человечность, читая стихи, и держит в себе огонь протеста.
Главный конфликт / проблема
Конфликт между личной свободой и системой тюремной власти.
Ключевые идеи
- Насилие и жестокость в тюрьме
- Стремление к свободе и человеческому достоинству
- Внутренняя борьба и сопротивление
- Жестокость со стороны охраны и системы
- Проблема ограничения свободы слова
Вывод
Книга показывает, что даже в условиях страха и подавления человек может сохранять внутренний огонь протеста и стремление к свободе.
Кому полезна
- Читатели, интересующиеся психологией тюрем, социальной справедливостью, личной свободой.
Главные темы
- Свобода и достоинство
- Тюремная система и контроль
Персонажи
- Миша Малинин — Молодой, добродушный, но смелый, стремится к свободе и справедливости
- Околоточный надзиратель — Скептически относится к Мише, пытается удержать его в тюрьме
- Корней Данилович — Рассказывает о жизни и о том, как люди становятся преступниками
- Офицер — Рассказывает истории о жестокости и преступниках
- Старый водитель — Старая седая фигура, пытается успокоить Мишу
- Рябой — Скептически относится к Мише, запрещает говорить
Цитаты
- Вы не смеете бить!
- Смирно!
Сводка по автору из Wikidata
1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)
Читать онлайн
Страница 7 из 8В круглом отверстии старой, туго связанной железом двери шевелилось что-то тёмное, мягкое, живое, рождая тихие, грустно дрожащие слова. Миша, широко открыв глаза, стоял, наклонив голову к окошку, слушал, и ему казалось, что это само дерево двери, насыщенное тяжёлыми вздохами людей, поглотившее множество тоски и одиноких дум, превратило человеческое страдание в печальную легенду и теперь таинственно рассказывает её. И этой легенде, чуть слышно вздыхая во тьме за окном, вторит бесконечная песня-стон.
В окошечке что-то передвинулось, потом тёплыми огоньками заблестели, улыбаясь, глаза Офицерова.
- Понравилось вам? - прошептал он.
В горле Миши было сухо, в груди его не хватило воздуха. Он пристально смотрел в красивые глаза, и вдруг ему показалось, что тюремный надзиратель должен был сам сочинить эти стихи, непременно сам! Не сразу и тихо он ответил:
- Понравилось... Почему вы думаете, что это запрещённые стихи?
- Как же - ведь о правде!
- Вы сами... не сочиняете стихов?
- Я? - удивлённо спросил Офицеров. - Нет... куда же? Только когда ещё в солдатах был, так составил себе одну молитву...
Несколько секунд тишины - и снова по камере пронёсся шелест простых, задушевно сказанных слов:
- Господи, боже мой! Почему так много в людях жестокости и злобы? Господи - почему?
Этот вопрос мягко, но сильно толкнул Мишу в грудь, охватил и смял его. Он бесшумно шагнул назад, присел на край нар и, крепко упираясь спиной в угол печи, неподвижно уставился на дверь и - ждал чего-то...
А Офицеров спокойно говорил:
- Она была длинная... теперь уж я забыл её... Знаете - очень я люблю стихи... они совсем не похожи на то, что люди говорят...
Миша видел, что глаза надзирателя внимательно смотрят на него; он слышал шорох за дверью и однообразно унылые звуки песни за окном... От печки спина его нагревалась, но в груди было тесно и холодно.
- Вам нездоровится? - спросил надзиратель. - Такая погода тяжёлая...
- Нет, ничего... - глухо ответил Миша.
Ему казалось, что в камере душно, воздух в ней какой-то странно густой, насыщенный тяжёлым, тёплым шёпотом и трудно дышать этим воздухом.
- Вы - лягте, - посоветовал Офицеров. - Спать пора.
- Ещё одного рядом с вами посадили...
Миша промолчал. Глаза Офицерова сверкнули и исчезли.
Теперь на месте их осталось только маленькое, круглое отверстие посредине двери, и сквозь него был виден мёртвый, серый кружок стены, освещённый ровным, неподвижным светом. Болезненно наморщив лоб, Миша смотрел на него и читал про себя:
За окном едва слышно вилась и дрожала песня, точно плутая во тьме... Как будто тот, кто начал петь её, уже не мог остановиться, безвольно отдался во власть ей и надрывал себе грудь в этой однотонной жалобе...
Потом слуха Миши коснулся непонятный дробный стук... точно где-то упало несколько капель дождя...
Малинин вскочил на подоконник, прислонился головой к железу решётки и, тихо постукивая пальцами по стене, задумался, полный тяжёлой тревоги.
Извне к стёклам окна плотно прильнула густая тьма ночи, молча рассматривая бледное, осунувшееся лицо юноши. Редкие, сухие снежинки, на миг вырываясь из мрака, грустно шуршали о стёкла и исчезали, проглоченные тьмою...
В памяти Миши ясно прозвучала робкая жалоба:
"Господи, боже мой! Почему так много в людях жестокости и злобы? Господи - почему?"
Весело усмехаясь, пред ним встали "два громилы" из Вязьмы; он вспомнил твёрдо уверенного в своём праве убивать Якова Усова...
И откуда-то, как огни во мраке ночи, одиноко, мужественно являются суровые, крепкие люди. Они ходят вдоль тюремной стены и, "несогласные со всем", сосредоточенно думают большую, всю жизнь обнимающую думу.
Миша тяжело спрыгнул с подоконника и забегал по камере.
За дверью, в неподвижной тишине коридора, медленно плавал странный звук, напоминавший кипение воды. Миша остановился, прислушался... В камере напротив его кто-то бредил, кто-то торопливо бормотал неясные слова, захлёбываясь ими, и в этих словах тоже слышалась жалоба... В конце коридора тихо разговаривали надзиратели.
- Только и всего! - услыхал Миша задумчивое восклицание Офицерова.
Снова в камере раздался какой-то странный стук - несколько быстрых ударов, разделённых неправильными паузами. Миша сумрачно оглянулся, - по полу бесшумно пробежал мышонок - точно прокатился маленький клубок шерсти и исчез под нарами. И ещё раз настойчиво прозвучал этот нервный стук. Миша догадался, вздрогнув, зачем-то крепко прижал к стене ладонь своей руки и стал гладить ею по шероховатой штукатурке, как бы желая поймать этот стук.
Ему показалось, что звуки рождаются вот в этой точке стены, - тогда он встал на колени, зачем-то нахмурился, поднял руку... с досадой опустил её, снова поднял и бестолково забарабанил ногтями в стену... Потом прислушался - было тихо.
Он вскочил, бросился к двери и, приложив губы к окошку, тревожно, умоляюще, но негромко воскликнул:
И, когда Офицеров явился у двери, Миша торопливо, нервно зашептал:
- Послушайте... голубчик! Он стучит...
- Скажите... шепните ему - я не умею!
- Ничего! Мы - осторожно...
- Если узнают... так меня...
- Да нет же! Скажите, чтобы азбуку... Я не знаю...
Офицеров откачнулся от двери, и из коридора прилетел его покорный шёпот:
И он ушёл... А потом снова явился, блеснули его грустные глаза, и раздался шёпот:
Не сказав ему ни слова, Миша подбежал к стене, остановился пред ней напряжённо и, улыбаясь, замер, весь охваченный трепетным желанием говорить, говорить!
Полуоткрыв рот, он стоял пред серой, тяжёлой стеной и, готовый раскланяться с ней, смотрел на неё жадно горящими глазами...
Из стены раздельно и внятно летели один за другим негромкие, но твёрдые удары, упрямые, сухие звуки камня, и пальцы правой руки Миши, невольно вздрагивая, послушно повторяли их...
... Спустя несколько дней Миша, закутанный в одеяло, стоял на подоконнике, плотно прижимаясь плечом к косяку, и, нахмурив брови, рассматривал причудливые рисунки мороза на стёклах окна.
За тюремной стеной на холодное зимнее небо поднималось невидимое солнце, серые, скучные тучи становились светлей и прозрачнее. Выпал снег; он лежал на земле тонким слоем, тёмная, мёрзлая грязь, разрывая его белизну, сумрачно смотрела в небо...
Вздрагивая от холода, Миша вспоминал сухие, твёрдые звуки, которые передала ему в эту ночь изрезанная трещинами старая стена его камеры, вспоминал и - претворял их в слова и мысли...
"Жизнь - жестка и беспощадна... Жизнь - борьба рабов за свободу и господ за власть, и она не может быть мягкой и спокойной, она не будет доброй и красивой, пока есть господа и рабы!.."
"Какой у него голос?" - подумал Миша о своём соседе. Он вспомнил худое, тонкое тело и решил, что голос, вероятно, высокий, резкий, неприятный, совершенно лишённый тех сочных, грудных нот, какие звучат в голосах людей добрых и мягких. И Миша недружелюбно покосился на стену, за которой теперь, должно быть, уже спал этот человек, похожий на ярко горящую свечу в грязном фонаре.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/0seQaMkZ","pageTitle":"Тюрьма (Максим Горький) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Тюрьма». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Тюрьма». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Максим Горький","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/0seQaMkZ#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"литература 20 века","item":"https://bookra.app/genre/5304"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Тюрьма","item":"https://bookra.app/books/0seQaMkZ"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/0seQaMkZ","url":"https://bookra.app/books/0seQaMkZ","name":"«Тюрьма». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Тюрьма». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/0seQaMkZ#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/0seQaMkZ#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/88f6decc-9655-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0seQaMkZ#work","name":"Тюрьма","url":"https://bookra.app/books/0seQaMkZ","description":"Миша Малинин, студент, попадает в тюрьму после попытки убежать из толпы. В камере он наблюдает за заключёнными, слышит истории надзирателей, пытается сохранить человечность, читая стихи, и держит в себе огонь протеста.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/88f6decc-9655-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["литература 20 века","русская классика"],"keywords":"рассказы","sameAs":["https://litres.ru/book/maksim-gorkiy/turma-626805/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Максим Горький","url":"https://bookra.app/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%9C%D0%B0%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%BC","https://www.wikidata.org/wiki/Q12706"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"литература 20 века"},{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"рассказы"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0seQaMkZ#edition","url":"https://bookra.app/books/0seQaMkZ","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/maksim-gorkiy/turma-626805/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Тюрьма»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/0seQaMkZ","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":789697,"shortId":"0seQaMkZ","title":"Тюрьма","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/88f6decc-9655-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp","annotationText":"«Над городом неподвижно стояли серые тучи; на грязную землю лениво падал мелкий дождь, окутывая улицы тусклой, дрожащей тканью… Окружённая плотной цепью полицейских, по мокрому тротуару, прижимаясь к сырым стенам домов, медленно шла густая толпа мужчин и женщин, а над нею колебался глухой, неясный шум. Серые, сумрачные лица, крепко сжатые челюсти, угрюмо опущенные глаза. Кое-кто растерянно улыбается и развязно шутит, стараясь скрыть обидное, тяжёлое сознание бессилия. Порою раздаётся сдавленный крик возмущения, но он звучит тускло и неуверенно, как будто человек ещё не решил: пора возмущаться или уже – поздно?..».","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Максим Горький","authors":[{"id":"f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Максим Горький","protectedUrl":"/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%9C%D0%B0%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%BC","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q12706"}],"genres":[{"id":5304,"title":"литература 20 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5304"},{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":["рассказы"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1903-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Миша Малинин, студент, попадает в тюрьму после попытки убежать из толпы. В камере он наблюдает за заключёнными, слышит истории надзирателей, пытается сохранить человечность, читая стихи, и держит в себе огонь протеста."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Конфликт между личной свободой и системой тюремной власти."},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Насилие и жестокость в тюрьме","Стремление к свободе и человеческому достоинству","Внутренняя борьба и сопротивление","Жестокость со стороны охраны и системы","Проблема ограничения свободы слова"]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга показывает, что даже в условиях страха и подавления человек может сохранять внутренний огонь протеста и стремление к свободе."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Читатели, интересующиеся психологией тюрем, социальной справедливостью, личной свободой."]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Свобода и достоинство","Тюремная система и контроль"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Миша Малинин — Молодой, добродушный, но смелый, стремится к свободе и справедливости","Околоточный надзиратель — Скептически относится к Мише, пытается удержать его в тюрьме","Корней Данилович — Рассказывает о жизни и о том, как люди становятся преступниками","Офицер — Рассказывает истории о жестокости и преступниках","Старый водитель — Старая седая фигура, пытается успокоить Мишу","Рябой — Скептически относится к Мише, запрещает говорить"]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Вы не смеете бить!","Смирно!"]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_789697","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_789697","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_789697","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_789697","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_789697","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_789697"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_789697","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_789697","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_789697","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_789697"},"guestReaderUrl":"/books/0seQaMkZ?page=7#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":5,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":7,"totalPages":8,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/0seQaMkZ?page=6#reader-content","nextPageUrl":"/books/0seQaMkZ?page=8#reader-content","progressLabel":"Страница 7 из 8","sections":[{"id":"id11:344","kind":"paragraph","text":"В круглом отверстии старой, туго связанной железом двери шевелилось что-то тёмное, мягкое, живое, рождая тихие, грустно дрожащие слова. Миша, широко открыв глаза, стоял, наклонив голову к окошку, слушал, и ему казалось, что это само дерево двери, насыщенное тяжёлыми вздохами людей, поглотившее множество тоски и одиноких дум, превратило человеческое страдание в печальную легенду и теперь таинственно рассказывает её. И этой легенде, чуть слышно вздыхая во тьме за окном, вторит бесконечная песня-стон."},{"id":"id11:345","kind":"paragraph","text":"В окошечке что-то передвинулось, потом тёплыми огоньками заблестели, улыбаясь, глаза Офицерова."},{"id":"id11:346","kind":"paragraph","text":"- Понравилось вам? - прошептал он."},{"id":"id11:347","kind":"paragraph","text":"В горле Миши было сухо, в груди его не хватило воздуха. Он пристально смотрел в красивые глаза, и вдруг ему показалось, что тюремный надзиратель должен был сам сочинить эти стихи, непременно сам! Не сразу и тихо он ответил:"},{"id":"id11:348","kind":"paragraph","text":"- Понравилось... Почему вы думаете, что это запрещённые стихи?"},{"id":"id11:349","kind":"paragraph","text":"- Как же - ведь о правде!"},{"id":"id11:350","kind":"paragraph","text":"- Вы сами... не сочиняете стихов?"},{"id":"id11:351","kind":"paragraph","text":"- Я? - удивлённо спросил Офицеров. - Нет... куда же? Только когда ещё в солдатах был, так составил себе одну молитву..."},{"id":"id11:352","kind":"paragraph","text":"- Какую? Скажите!"},{"id":"id11:353","kind":"paragraph","text":"Несколько секунд тишины - и снова по камере пронёсся шелест простых, задушевно сказанных слов:"},{"id":"id11:354","kind":"paragraph","text":"- Господи, боже мой! Почему так много в людях жестокости и злобы? Господи - почему?"},{"id":"id11:355","kind":"paragraph","text":"Этот вопрос мягко, но сильно толкнул Мишу в грудь, охватил и смял его. Он бесшумно шагнул назад, присел на край нар и, крепко упираясь спиной в угол печи, неподвижно уставился на дверь и - ждал чего-то..."},{"id":"id11:356","kind":"paragraph","text":"А Офицеров спокойно говорил:"},{"id":"id11:357","kind":"paragraph","text":"- Она была длинная... теперь уж я забыл её... Знаете - очень я люблю стихи... они совсем не похожи на то, что люди говорят..."},{"id":"id11:358","kind":"paragraph","text":"Миша видел, что глаза надзирателя внимательно смотрят на него; он слышал шорох за дверью и однообразно унылые звуки песни за окном... От печки спина его нагревалась, но в груди было тесно и холодно."},{"id":"id11:359","kind":"paragraph","text":"- Вам нездоровится? - спросил надзиратель. - Такая погода тяжёлая..."},{"id":"id11:360","kind":"paragraph","text":"- Нет, ничего... - глухо ответил Миша."},{"id":"id11:361","kind":"paragraph","text":"Ему казалось, что в камере душно, воздух в ней какой-то странно густой, насыщенный тяжёлым, тёплым шёпотом и трудно дышать этим воздухом."},{"id":"id11:362","kind":"paragraph","text":"- Вы - лягте, - посоветовал Офицеров. - Спать пора."},{"id":"id11:363","kind":"paragraph","text":"И неожиданно он добавил:"},{"id":"id11:364","kind":"paragraph","text":"- Ещё одного рядом с вами посадили..."},{"id":"id11:365","kind":"paragraph","text":"Миша промолчал. Глаза Офицерова сверкнули и исчезли."},{"id":"id11:366","kind":"paragraph","text":"Теперь на месте их осталось только маленькое, круглое отверстие посредине двери, и сквозь него был виден мёртвый, серый кружок стены, освещённый ровным, неподвижным светом. Болезненно наморщив лоб, Миша смотрел на него и читал про себя:"},{"id":"id11:367","kind":"paragraph","text":"И нигде себе приюта"},{"id":"id11:368","kind":"paragraph","text":"Человек не находил..."},{"id":"id11:369","kind":"paragraph","text":"За окном едва слышно вилась и дрожала песня, точно плутая во тьме... Как будто тот, кто начал петь её, уже не мог остановиться, безвольно отдался во власть ей и надрывал себе грудь в этой однотонной жалобе..."},{"id":"id11:370","kind":"paragraph","text":"Потом слуха Миши коснулся непонятный дробный стук... точно где-то упало несколько капель дождя..."},{"id":"id11:371","kind":"paragraph","text":"IX"},{"id":"id11:372","kind":"paragraph","text":"Малинин вскочил на подоконник, прислонился головой к железу решётки и, тихо постукивая пальцами по стене, задумался, полный тяжёлой тревоги."},{"id":"id11:373","kind":"paragraph","text":"Извне к стёклам окна плотно прильнула густая тьма ночи, молча рассматривая бледное, осунувшееся лицо юноши. Редкие, сухие снежинки, на миг вырываясь из мрака, грустно шуршали о стёкла и исчезали, проглоченные тьмою..."},{"id":"id11:374","kind":"paragraph","text":"В памяти Миши ясно прозвучала робкая жалоба:"},{"id":"id11:375","kind":"paragraph","text":"\"Господи, боже мой! Почему так много в людях жестокости и злобы? Господи - почему?\""},{"id":"id11:376","kind":"paragraph","text":"Весело усмехаясь, пред ним встали \"два громилы\" из Вязьмы; он вспомнил твёрдо уверенного в своём праве убивать Якова Усова..."},{"id":"id11:377","kind":"paragraph","text":"И откуда-то, как огни во мраке ночи, одиноко, мужественно являются суровые, крепкие люди. Они ходят вдоль тюремной стены и, \"несогласные со всем\", сосредоточенно думают большую, всю жизнь обнимающую думу."},{"id":"id11:378","kind":"paragraph","text":"Миша тяжело спрыгнул с подоконника и забегал по камере."},{"id":"id11:379","kind":"paragraph","text":"За дверью, в неподвижной тишине коридора, медленно плавал странный звук, напоминавший кипение воды. Миша остановился, прислушался... В камере напротив его кто-то бредил, кто-то торопливо бормотал неясные слова, захлёбываясь ими, и в этих словах тоже слышалась жалоба... В конце коридора тихо разговаривали надзиратели."},{"id":"id11:380","kind":"paragraph","text":"- Только и всего! - услыхал Миша задумчивое восклицание Офицерова."},{"id":"id11:381","kind":"paragraph","text":"Снова в камере раздался какой-то странный стук - несколько быстрых ударов, разделённых неправильными паузами. Миша сумрачно оглянулся, - по полу бесшумно пробежал мышонок - точно прокатился маленький клубок шерсти и исчез под нарами. И ещё раз настойчиво прозвучал этот нервный стук. Миша догадался, вздрогнув, зачем-то крепко прижал к стене ладонь своей руки и стал гладить ею по шероховатой штукатурке, как бы желая поймать этот стук."},{"id":"id11:382","kind":"paragraph","text":"Ему показалось, что звуки рождаются вот в этой точке стены, - тогда он встал на колени, зачем-то нахмурился, поднял руку... с досадой опустил её, снова поднял и бестолково забарабанил ногтями в стену... Потом прислушался - было тихо."},{"id":"id11:383","kind":"paragraph","text":"Он вскочил, бросился к двери и, приложив губы к окошку, тревожно, умоляюще, но негромко воскликнул:"},{"id":"id11:384","kind":"paragraph","text":"- Офицеров! Надзиратель!"},{"id":"id11:385","kind":"paragraph","text":"И, когда Офицеров явился у двери, Миша торопливо, нервно зашептал:"},{"id":"id11:386","kind":"paragraph","text":"- Послушайте... голубчик! Он стучит..."},{"id":"id11:387","kind":"paragraph","text":"- Сосед?"},{"id":"id11:388","kind":"paragraph","text":"- Скажите... шепните ему - я не умею!"},{"id":"id11:389","kind":"paragraph","text":"- Боюсь я..."},{"id":"id11:390","kind":"paragraph","text":"- Ничего! Мы - осторожно..."},{"id":"id11:391","kind":"paragraph","text":"- Если узнают... так меня..."},{"id":"id11:392","kind":"paragraph","text":"- Да нет же! Скажите, чтобы азбуку... Я не знаю..."},{"id":"id11:393","kind":"paragraph","text":"Офицеров откачнулся от двери, и из коридора прилетел его покорный шёпот:"},{"id":"id11:394","kind":"paragraph","text":"- Хорошо... я скажу."},{"id":"id11:395","kind":"paragraph","text":"И он ушёл... А потом снова явился, блеснули его грустные глаза, и раздался шёпот:"},{"id":"id11:396","kind":"paragraph","text":"- Слушайте..."},{"id":"id11:397","kind":"paragraph","text":"Не сказав ему ни слова, Миша подбежал к стене, остановился пред ней напряжённо и, улыбаясь, замер, весь охваченный трепетным желанием говорить, говорить!"},{"id":"id11:398","kind":"paragraph","text":"Полуоткрыв рот, он стоял пред серой, тяжёлой стеной и, готовый раскланяться с ней, смотрел на неё жадно горящими глазами..."},{"id":"id11:399","kind":"paragraph","text":"Из стены раздельно и внятно летели один за другим негромкие, но твёрдые удары, упрямые, сухие звуки камня, и пальцы правой руки Миши, невольно вздрагивая, послушно повторяли их..."},{"id":"id11:400","kind":"paragraph","text":"... Спустя несколько дней Миша, закутанный в одеяло, стоял на подоконнике, плотно прижимаясь плечом к косяку, и, нахмурив брови, рассматривал причудливые рисунки мороза на стёклах окна."},{"id":"id11:401","kind":"paragraph","text":"За тюремной стеной на холодное зимнее небо поднималось невидимое солнце, серые, скучные тучи становились светлей и прозрачнее. Выпал снег; он лежал на земле тонким слоем, тёмная, мёрзлая грязь, разрывая его белизну, сумрачно смотрела в небо..."},{"id":"id11:402","kind":"paragraph","text":"Вздрагивая от холода, Миша вспоминал сухие, твёрдые звуки, которые передала ему в эту ночь изрезанная трещинами старая стена его камеры, вспоминал и - претворял их в слова и мысли..."},{"id":"id11:403","kind":"paragraph","text":"\"Жизнь - жестка и беспощадна... Жизнь - борьба рабов за свободу и господ за власть, и она не может быть мягкой и спокойной, она не будет доброй и красивой, пока есть господа и рабы!..\""},{"id":"id11:404","kind":"paragraph","text":"\"Какой у него голос?\" - подумал Миша о своём соседе. Он вспомнил худое, тонкое тело и решил, что голос, вероятно, высокий, резкий, неприятный, совершенно лишённый тех сочных, грудных нот, какие звучат в голосах людей добрых и мягких. И Миша недружелюбно покосился на стену, за которой теперь, должно быть, уже спал этот человек, похожий на ярко горящую свечу в грязном фонаре."}],"toc":[{"id":"id11:0:1","label":"Горький Максим Тюрьма","page":1,"pageUrl":"/books/0seQaMkZ#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":105156,"shortId":"1jVYtHrK","title":"Тихий Дон","authorLine":"Михаил Александрович Шолохов","primaryAuthorId":"b55553ef-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/70c6d9a6-d535-11e4-a494-0025905a0812/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1jVYtHrK"},{"idCatalog":10370,"shortId":"33SjPJUS","title":"Ночевала тучка золотая","authorLine":"Анатолий Игнатьевич Приставкин","primaryAuthorId":"68732cc0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/496f10b1-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/33SjPJUS"},{"idCatalog":13940,"shortId":"3XPhERBq","title":"Живые и мертвые","authorLine":"Константин Михайлович Симонов","primaryAuthorId":"edebcfca-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e71119c4-2183-45dd-99af-fadafeb70671/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3XPhERBq"},{"idCatalog":466671,"shortId":"0o3BWam5","title":"Вечный зов","authorLine":"Анатолий Степанович Иванов","primaryAuthorId":"5725c945-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e3646b94-0412-11ed-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0o3BWam5"},{"idCatalog":19987,"shortId":"00qyNYzB","title":"Камера обскура","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/fc92d8c9-94c5-4273-a476-259ec210e3bb/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/00qyNYzB"},{"idCatalog":25746,"shortId":"1Dv6ebai","title":"Колымские рассказы","authorLine":"Варлам Тихонович Шаламов","primaryAuthorId":"75313dc8-818a-102a-94d5-07de47c81719","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/b089277d-818a-102a-94d5-07de47c81719/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1Dv6ebai"},{"idCatalog":9508,"shortId":"487NJ5V4","title":"В окопах Сталинграда","authorLine":"Виктор Платонович Некрасов","primaryAuthorId":"360ef38b-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/4a1e87b0-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/487NJ5V4"},{"idCatalog":18208,"shortId":"2ZNFR9PO","title":"Защита Лужина","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus, Андрей Александрович Бабиков","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/8f66a9d8-6163-46f8-ae12-342c8782d4e3/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2ZNFR9PO"},{"idCatalog":424954,"shortId":"32k4AnG8","title":"Приглашение на казнь","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/0b70aa9a-3bb0-11ec-8d3b-0cc47a5f137d/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/32k4AnG8"},{"idCatalog":176918,"shortId":"4SoJXNEG","title":"Двенадцать стульев","authorLine":"Илья Арнольдович Ильф, Евгений Петрович Петров, А. И. Капнинский","primaryAuthorId":"c15f15df-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/77c5a5e7-72dc-11e7-8179-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4SoJXNEG"},{"idCatalog":785143,"shortId":"38C7X6cf","title":"Петр Первый","authorLine":"Алексей Николаевич Толстой","primaryAuthorId":"5f4c8383-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/00c54a4c-3ab3-11e5-a6ec-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/38C7X6cf"},{"idCatalog":131153,"shortId":"33kWLm5f","title":"Циники. Бритый человек","authorLine":"Анатолий Борисович Мариенгоф","primaryAuthorId":"3a8a3e31-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/77c068b1-37cb-11e6-9614-0cc47a545a1e/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/33kWLm5f"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":1222,"totalPages":102,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}