Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Последняя поэма» – роман, в котором Рабиндранат Тагор исследует социальные проблемы и внутренние конфликты персонажей, изображая их в ярких, поэтических сценах. В центре сюжета – молодой адвокат Омито Рай, который сталкивается с противоречиями западной и индийской культур. Автор сочетает реализм и поэзию, создавая глубокие образы и эмоциональные переживания. Книга раскрывает тему «золотой молодежи» и её влияние на общество. Это произведение демонстрирует мастерство Тагора в сочетании прозы и поэзии.

Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
социальные проблемыпоэзиякультуразолотая молодежьиндийская культурареализмпрозапсихологияавантюризммолодежь

Читать онлайн

Страница 28 из 30

— Но в романах такой человек несчастен, — ты это хочешь сказать? Разуверься! Зачем нам создавать свои романы по книжным образцам? Я сам буду творцом своего романа! Мой первый небесный роман я храню в душе, но теперь я создам новый роман на земле. Ты называешь романтиками тех, кто для спасения одного из этих романов губит другой. Они либо плавают в воде, как рыбы, либо крадутся по земле, как кошки, либо летают по воздуху, как летучие мыши. Я — Парамаханса[53] романа. Я разом постигну истину любви в воде, на земле и в небе. Мое гнездо будет свито на твердой почве речного островка, но когда я устремлюсь к высшему духу, передо мной раскинется безбрежный небесный океан. Да здравствует моя Лабонно! Да здравствует моя Кетоки! Да будет благословен Омито Рай!

Джоти молчал, казалось, все эти мысли были ему не по душе. Заметив выражение его лица, Омито усмехнулся и сказал:

— Послушай, брат, то, что для одного человека яство, для другого — яд. Я говорю лишь для себя и о себе. Не старайся усвоить эти мысли, ты только рассердишься на меня, но все равно не поймешь. На земле происходит тьма неурядиц из-за того, что люди вкладывают свой смысл в слова других людей. Ну, я еще раз поясню тебе свои мысли. Мне придется облечь их в образную форму, иначе обнаженные слова устыдятся. То, что привязывает меня к Кетоки, — любовь. Но эта любовь — как вода в сосуде, которую я пью каждый день. Любовь к Лабонно — это озеро, которое нельзя вместить в сосуд, но в котором омывается моя душа.

Джоти спросил в замешательстве:

— Но, Омито, разве нельзя выбрать одну из двух?

— Кто может — пусть выбирает. Я не могу.

— Но если Кетоки...

— Она знает все. Может быть, не понимает до конца, — в этом я не уверен, — но всей своей жизнью я докажу ей, что не обманываю ее ни в чем. И пусть она знает, что она должница Лабонно.

— Пусть будет так, однако Лабонно надо сообщить о вашей женитьбе.

— Конечно, я сообщу. Но прежде я хочу послать ей письмо. Ты передашь?

— Передам.

Вот письмо Омито:

«В тот вечер, когда мы стояли в конце пути, я закончил наше путешествие стихами. Сегодня я тоже остановился в конце пути, и я хочу отметить этот последний миг стихами, потому что ему не вынести тяжести иных слов. Несчастный Нибарон Чокроборти умер, подобно рыбе, вытащенной из воды. И так как с этим ничего уже не поделаешь, я поручаю твоему любимому поэту передать тебе мои последние слова:

Ты, уходя, со мной осталась навсегда, Лишь под конец мне до конца открылась, В незримом мире сердца ты укрылась, И я коснулся вечности, когда, Заполнив пустоту во мне, ты скрылась. Был темен храм души моей, но вдруг В нем яркая лампада засветилась, — Прощальный дар твоих любимых рук, — И мне любовь небесная открылась В священном пламени страданий и разлук.

Мита».

Прошло некоторое время. Как-то Кетоки отправилась на праздник аннапрашан[54] к своей племяннице. Омито остался дома. Он сидел в кресле, положив ноги на стул перед собой, и читал «Письма» Уильяма Джеймса[55], когда Джотишонкор принес ему письмо от Лабонно. В нем сообщалось, что свадьба Лабонно и Шобхонлала будет отпразднована через полгода, в месяце джойштхо, в горах Рамгарх. На обороте были стихи:

Неумолимый Времени возница Меня увозит вдаль, и темнота Распахивает надо мной крыла. Ты слышишь, как грохочет колесница? Ты слышишь, друг? Сегодня я не та, И мне иной рассвет сегодня снится, — Я тысячу смертей пережила! Напрасно ты о прошлом вспоминаешь: Нет прежней Лабонно, — об этом знай! И ты меня при встрече не узнаешь. Мой друг, прощай! Но, может быть, когда-нибудь весною, Когда в росинках, как в слезах, цветы Доверчиво раскроют лепестки. Заглянешь ты в туманное былое, — Увидишь там не слабый свет мечты, А пламя сердца, вечное, живое, Пылающее смерти вопреки! И пусть меняется все в этом мире бренном, Пусть ухожу все дальше в дальний край, Мой дар тебе пребудет неизменным, Мой друг, прощай! Я все тебе дала! Из смертной глины Сам изваяй богиню для себя И в храме сердца поклоняйся ей. Не оскверню твой храм, рукой не двину, Слезинки я не уроню, скорбя, Не заглушу напев священной ви́ны Печалью безысходною моей. Все к лучшему, и ты разлуку нашу Не смей оплакивать со мною, — обещай! Я вновь могу наполнить жизни чашу. Мой друг, прощай! Я не одна. Он добрыми руками Мне собирает бледный свет луны, Он все простил, и я воскресла вновь. Со всеми слабостями и грехами, Какие есть, друг другу мы нужны; Очаг домашний, кров над головами, — Смиренна наша тихая любовь. А ты, мой друг, любовник вечный мой, Ты предпочел безмерный дар, иной, Неуловимый, яркий, как зарница, Нам озарившая на миг небесный рай!.. Тот миг был щедр, и я твоя должница. Прощай, мой друг, прощай! Бонне.

Страница 28 из 30