Читать бесплатно онлайн

Испытание Гилберта Пинфолда

Автор Ивлин Во

0+1992

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Чисто английский психологический, с сатирическими интонациями, роман Ивлина Во – о духовном кризисе, переживаемом известным писателем. В поисках новых стимулов к творчеству герой романа совершает поездку на Цейлон…

Дата написания1961-12-31

Язык книгиru

Язык оригиналаen

Возрастное ограничение0+

Жанры

зарубежная классика классическая проза

Читать онлайн

Страница 3 из 35

Няня мистера Пинфолда говаривала: – Своя воля доведет до неволи; и еще: – Слово не палка, больно не ударит. – Мистеру Пинфолду было безразлично, что говорят о нем в деревне. Мальчиком он остро переживал насмешки. Его взрослая оболочка была невосприимчива к ним. Он давно оградил себя от репортеров, а молодежь, сочинявшая «портреты в профиль», собирала материал, где могла. Еженедельно его агент по печати доставлял ему к завтраку две-три весьма неприятных газетных вырезки. Его не слишком огорчало, какую оценку выставляет ему общество. За уединение надо платить. Еще приходили письма от незнакомых людей – как ругательные, так и похвальные. С точки зрения вкуса или силы выражения, и те и другие корреспонденты не пользовались признанием мистера Пинфолда. Он всем отправлял отпечатанные уведомления о получении.

Он проводил дни в писании, чтении и малых хлопотах. Он никогда не пользовался услугами секретаря, и последние два года обходился без слуги. И мистеру Пинфолду это не было в тягость. Ему хватало умения отвечать на письма, оплачивать свои счета, увязывать пакеты и складывать одежду. Ночами ему чаще всего снилось, как он разгадывает кроссворд в «Таймс»; когда снилось, что он вслух читает семейству скучную книгу, он просыпался в кошмаре.

К пятидесяти годам он обленился. В свое время он охотился с собаками, помногу ходил, копал огород, валил деревца. Теперь он днями просиживал в кресле. Он стал меньше есть, больше пить и его разнесло. Недуги крайне редко укладывали его в постель на целый день. Он периодически страдал от приступов боли в суставах и мышцах – артрит, ревматизм, фиброз; научные названия их не украшали. Мистер Пинфолд редко обращался к врачу, а если обращался, то «в частном порядке». Его дети пользовались государственной медицинской помощью, а мистер Пинфолд не пожелал ломать отношения, сложившиеся в его первые личполские годы. Наблюдавший мистера Пинфолда доктор Дрейк наследовал практику своего отца и был старожилом Личпола, когда Пинфолды только приехали. Худой, поджарый, загорелый, он имел глубокие корни и широкие связи в округе, поскольку доводился братом местному аукционисту, зятем – поверенному и кузеном сразу троим приходским священникам. Развлечения его тяготели к спорту. В профессии он не хватал звезд с неба, но мистера Пинфолда вполне устраивал. Он страдал теми же недугами, что мистер Пинфолд, причем даже в более острой форме, и, когда тот обращался к нему, объяснял, что в их возрасте это обычная вещь, что весь их район подвержен этим хворям и что Личпол самое гибельное место здесь.

Еще мистер Пинфолд скверно спал. Это была застарелая беда. Двадцать пять лет он принимал всевозможные успокоительные средства, а последние десять лет пил совершенно особый препарат, хлоралбромид, втайне от доктора Дрейка покупаемый в Лондоне по старому рецепту. Бывали такие минуты в его сочинительстве, когда написанные днем фразы начинали прокручиваться в голове, слова сновали и резко меняли цвет, и в эти минуты он вставал с постели, неслышно спускался в библиотеку, что-то незначительно поправлял, возвращался к себе и лежал в темноте, покуда сверкающий узор словес не гнал его обратно к рукописи. Однако в году их выпадало немного, таких одержимых дней и ночей, которые без ложной скромности можно назвать «творческим зудом». В большинстве своем ночи проходили без волнений и озарений. Просто-напросто донимала скука. Даже пробездельничав день, он нуждался в шести-семи часах бесчувственного состояния. Получив эту передышку и рассчитывая на следующую, можно было худо-бедно протрубить очередной пустой день; принимаемые дозы всегда давали такую передышку.

* * *

В канун его пятидесятилетия произошли два события, поначалу даже незначительные, но в позднейших его приключениях сыгравшие свою роль.

Первое касалось, собственно говоря, миссис Пинфолд. В войну Личпол арендовался: дом взяли монашенки, земля досталась животноводу. За счет и вокруг прихода этот человек, Хилл, набрал клочки пастбищных угодий, где выпасал что-то вроде стада как бы молочного скота. Корм был обильный, изгороди – ветхие. Когда в 1945-м Пинфолды вернулись к себе и захотели получить обратно свою землю, Военная аграрная комиссия, как водится, настроенная в пользу оседлого арендатора, непременно должна была решить дело в интересах миссис Пинфолд. Примись она тогда же действовать, Хилл, получив компенсацию, убрался бы уже к Михайлову дню, но миссис Пинфолд была добрячка, а Хилл пройдоха. Он сразу подал в суд бумагу и, заявив свои права, в дальнейшем отстаивал их. За Михайловым днем пришло Благовещение, и еще четыре года эти праздники следовали один за другим. Хилл отступал, сдавая луг за лугом. Комиссия, все еще называемая в народе «Вагой», приехала и снова обошла владения – и снова решила в пользу миссис Пинфолд. У Хилла теперь был адвокат, и он обжаловал решение. Дело тянулось. Мистер Пинфолд держался в стороне, огорчаясь переживаниями жены. И только на Михайлов день 1949-го Хилл таки уехал. Он еще пошумел в деревенской пивной насчет своей смекалки и с немалым барышом подался в другие края.

Вскоре за этим произошел и другой случай. Мистер Пинфолд получил от Би-би-си предложение записать с ним «интервью». Таких предложений за прошедшие двадцать лет было множество, и он всегда отвечал отказом. На сей раз гонорар был более приемлемым, а условия – более терпимыми. Ему не надо будет ехать к ним в Лондон. Электрики сами приедут к нему со своей аппаратурой. Не надо заранее оговаривать текст; вообще не нужно никаких приготовлений; вся процедура займет час времени. От нечего делать мистер Пинфолд согласился и тут же пожалел об этом. Назначенный день пришелся на конец летних каникул. Вскоре после завтрака прибыли легковой автомобиль и мгновенно облепленный детворой фургон, каким в армии пользуются разве что связисты специальной службы. Из машины вышли трое седеющих моложавых мужчин в роговых овальных очках, в кордовых брюках и твидовых пиджаках другими мистер Пинфолд их себе и не представлял. Главного звали Ангелом. Его начальственный статус подчеркивала аккуратная густая борода. Он и его коллеги, объяснил он, ночевали в этих местах, у него тут тетка. Уехать им надо до ленча. Работу кончат в первой половине дня. Электрики принялись быстро разматывать провода и устанавливать микрофоны в библиотеке, а мистер Пинфолд привлек внимание Ангела и его команды к наиболее примечательным произведениям искусства из своего собрания. Они не стали утруждать себя отзывом и только заметили, что в последний раз им показывали гуашь Руо.

– Я не знал, что он писал гуашью, – сказал мистер Пинфолд. – Как бы то ни было, он мерзкий художник.

– А-а! – сказал Ангел. – Прелестно. Очень прелестно. Обязательно надо будет записать.

Когда электрики все наладили, мистер Пинфолд сел за стол перед тремя незнакомцами, имея в центре микрофон. Приезжие явно ориентировались на передачи, толково сделанные в Париже с разными французскими знаменитостями, когда непринужденная, непосредственная беседа провоцировала испытуемых делать ненужные признания.

Страница 3 из 35

Назад 1 2 3 4…35 Далее