Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Бог из сумрачных сил, затаенных во мгле. Вывел духа источник и все на земле Он смешал – и с неё снял он длани. С той поры дух желает царить над судьбой; С темнотою инстинктов, с стихией слепой Бой ведет, совершенствуясь в брани…»

Дата написания1900-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаpl
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 2 из 7

И грустен голос был его и звонок,

Он так сказал: «Я болен, тяжко мне!

Душа томится неутешным горем…

Я отдан в жертву злым и горьким снам

И вам один охотно передам,

Вчера его я увидал над морем.

Постиг я силой сердца своего,

Но осудить вы можете его,

Хотя, быть может, это сон пророка!»

Умолк на миг. Потом вздохнул глубоко,

Бросая взор на ясный небосклон…

И вдруг, рванув уверенно и живо

Рукою струны лиры, начал он

Бросать слова рассказа в тон мотива,

Пока с его чарующей игрой

Не слился голос, звонкий и глубокий,

Как родников бегущие потоки

Сливаются с могучею рекой.

Сон

День угасал, а зори уж слетали

На лоно вод с небесной высоты;

Как струны арфы в тишине звучали

Могучих волн дрожащие хребты

Великий вечный гимн земной печали.

И, на пути задержанные вдруг

Грядою скал, на части разрывались,

Как золотые кольца, устремлялись

Обратно в море, издавая звук,

Слезами и унылой скорбью полный.

В просторе, где шумели, пенясь, волны,

Мне чудилось, звучала стоном мгла.

Нас проклинали там; из тьмы могилы

Рвалась там жизнь и напрягала силы,

Но одолеть преграды не могла.

Закат угас. Ночь покрывала море.

У ног оно кипело, как вулкан.

Мысль разрывалась от тоски и горя

И сердце – от жестокой боли ран.

Слабели силы в необъятной муке —

И я упал, как труп, на лоно скал

И в ужасе мучений умирал.

Но сон сошел и положил он руки

На грудь мою, и далеко ушла

Больная скорбь встревоженного духа.

Мне снилось: землю покрывает мгла…

Ужасный крик доносится до слуха,

И я во сне почуял ужас вновь:

Томительные черные кошмары

В суровой тьме свои рождали чары

И страшно леденили в сердце кровь.

Я увидал толпу людей несчастных,

Больных и слабых. Стонов их ужасных

Звук разносился, точно моря рев.

Громада шла. Пот лил с неё ручьями.

Пред ней шла боль кровавыми путями.

Печален был страдальцев легион:

Тела их рвал на части бич неволи,

Сомнение несло им муки боли,

Насилие в груди давило стон.

А средь людской бесчисленной громады

Кровавый пир свершали духи зла:

В безумии впивались в их тела,

Их кровь сосали, точно злые гады.

И увидал я ту, что их гнала…

Вливая в раны изнуренных яды,

Она вела их, как толпу зверей,

И грозно им кричала: «Ну, скорей!

Я – Нищета. Я вам повелеваю!

Ваш царь, ваш Бог, ваш всемогущий Пан!»

«Могуществом своим я убиваю

Людей за непокорность. С болью ран

Я им дарю могилы вечный холод,

Но раньше шлю на них суровый Голод;

Он внутренности их опустошит,

И мозг костей сожрет без сожаленья,

И в жилах кровь до капли иссушит!»

«Удел покорных моему веленью

Жесток не будет! В мраке и в пыли,

День ото дня слабея и бледнея,

Они сойдут в могилу… Ну, скорее!

Или сотру я вас с лица земли!

Я – Нищета! Я вам повелеваю!

Ваш царь, ваш Бог, ваш всемогущий Пан!»

«Покорным я щедроты расточаю:

На ужин черный хлеб им будет дан,

На плечи их – отрепье и для гроба

Клочок земли!

Но смерть бунтовщикам!

Повсюду их моя настигнет злоба!

Я – Нищета приказываю вам:

Вперед, вперед! Я вам повелеваю!

Ваш царь, ваш Бог, ваш всемогущий Пан!»

Вослед за нею шел ужасный стан

Ея родных: Болезни с мрачным Мором

И Тьма, и тощий Голод, лютый враг

Живущего, – ревели диким хором.

И злая Тьма толпе кричала так:

«Убейте мысли, мысли умертвите,

Или навек лишу я вас ума.

Огонь сердец своих вы загасите,

Скорей! скорей! Я страшный князь ваш Тьма!»

«Да, мысль – наш враг!» шептал ей Голод злобно:

«Когда она рождается в уме

И тлеет, искре маленькой подобно,

Туши ее, гаси в мертвящей тьме.

Когда же свет все тени уничтожит —

Предай болезни страшной ты народ…

А если это средство не поможет —

Ты кликни Мор, меня и весь мой род!»

«Ты знаешь, я силен. Как сон могилы,

Проникну в них, возьму их жизнь и силы,

Не оторву от тел их бледных губ,

Все буду кровь сосать со злобой жадной,

Пока в добычу смерти беспощадной

Останется холодный, синий труп!»

«Бездушный труп, лишенный чувств, свободный,

В глубокой мгле останется один!

Так задушу я мысль, «я злой, голодный,

Могучий пан, я – Голод, царский сын!»

И вся толпа злых демонов завыла:

«Да, эти люди наши! Их светило

Потушено! Скорей от света прочь

Мы поведем их в пасмурную ночь

С неволею и страхом леденящим!»

Вдруг грянул гром, ужасен и могуч,

И молния своим мечом блестящим

Разсекла плащ суровых, хмурых туч.

И силы мрака дрогнули толпой…

В тревоге тайной вся их рать застыла.

И тишина повисла над землей.

Свой путь прервали вечные светила,

И молния огнистой полосой

Стояла в небе и горела светом,

Разорванными тучами одетым,

И месяц, точно рыцарь золотой,

Держащий стражу полночи глухой,

Остался в тишине необычайной.

Мир ожидал чудес великой тайны.

Оттуда, где терялся полосой,

Ведущей к неизвестному чертогу,

Путь Млечный, схожий с чистою росой,

Где, потеряв обычную дорогу,

Лишь изредка комета пролетит

И след её волос огнем горит, —

Оттуда духи выплыли толпою

И близились огнистою рекою.

Летела Мысль всех ближе в вышине,

Прекрасная, с лицом богинь Эллады;

Пытливостью её горели взгляды

И чудно отражали в глубине

Уверенность в могуществе и силе,

Стремленье вечный разрешить вопрос…

Разсеянным клубам туманной пыли,

От века представляющей хаос,

Она дала иные очертанья

И мерный путь. Порядок мировой

Явился в царство нового созданья

И гордо поднял вечный скипетр свой.

Вослед за нею Чувство направлялось;

Его лицо в движеньи изменялось:

На нем была то радость без границ,

То грусть и боль, то пламенные грезы —

И вдруг опять под бархатом ресниц

Кристальные сверкали тихо слезы.

Безумным ритмом пульс его стучал,

Оно то бледно было, то румяно.

И крови ток в груди его дрожал,

Подобно лаве в кратере вулкана.

Направо же неслась Надежда вдаль,

С участьем ободряя все созданья,

А рядом с ней, в очах тая печаль,

Унылое летело Состраданье.

Все вместе, взявшись за руки, они

По голубому фону неба плыли

И далеко виднелись и светили,

Как яркие горящие огни,

Как перья благородного убора

На шлеме рыцаря, как средь простора

Небес – три птицы дивной красоты.

Любовь летела вслед; её черты

Одела ярко прелесть неземная…

Она несла в очах туман мечты,

Она дышала быстро… Прикрывая

Рукою страстной наготу грудей,

Биенье сердца удержать старалась…

За нею пелена её кудрей

Неслась вдали и пышно развевалась.

И тех кудрей роскошная волна

В своем стремленьи на звезду упал, —

Звезда же, новых светлых чувств полна,

Зарделась и, как солнце, засияла.

За нею мчалась с страшной быстротой

Фантазия; её стремились взоры

В безбрежности лучины мировой

За грани бесконечного простора.

И видно было, как безумно бьет

Она в эфире мощными крылами,

А гордый ум своими удилами

Смирял её стремительный полет.

И вдруг все духи опустили крылья

И замерли в просторе голубом,

Как паруса в покое и бессилье

Спускаются в безветрии морском.

В волнах эфира медленно, без шума

Там Творчество в потоке света шло.

Глубокая таинственная дума

Окутала высокое чело.

Спокойны были взоры. Лишь порою

Их трепет озарял черты лица.

А волосы влачились пеленою

Огромною, – я не видал конца.

И звезды в них, объятые экстазом,

Подобно ярким огненным алмазам,

Горели, жизни трепетом полны.

Оно узрело все средь тишины

В просторе мирового океана,

И голос полился из глубины,

Подобный звучной музыке органа:

«Вы, духи, вы мои! С начала дней

Я царствую над вами и доныне

И вас теперь на скопище теней

Веду в послушной доблестной дружине.

В неисчислимом времени веков

Предметы все моей покорны власти.

Холодный мрамор силой тайных слов

Страница 2 из 7

Вам также может понравиться