Не видя слез, не внемля стона, На пагубу людей избранное Судьбой, Здесь Барство дикое, без чувства, без закона, Присвоило себе насильственной лозой И труд, и собственность, и время земледельца. Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам, Здесь Рабство тощее влачится по браздам

Неумолимого Владельца. Здесь тягостный ярем до гроба все влекут, Надежд и склонностей в душе питать не смея,

Здесь девы юные цветут

Для прихоти бесчувственной злодея. Опора милая стареющих отцов, Младые сыновья, товарищи трудов, Из хижины родной идут собой умножить Дворовые толпы измученных рабов. О, если б голос мой умел сердца тревожить! Почто в груди моей горит бесплодный жар, И не дан мне судьбой Витийства грозный дар? Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный И Рабство, падшее по манию царя, И над отечеством Свободы просвещенной Взойдет ли наконец прекрасная Заря?

* * *

Нет, нет, напрасны ваши пени, Я вас люблю, всё тот же я. Дни наши, милые , Бегут как утренние тени, [Как воды быстрого ручья]. Давно ли тайными судьбами Нам жизни чаша подана! Еще для нас она полна, К ее краям прильнув устами, Мы пьем восторги и любовь, Для ? нас ? надежды, наслажденья, > Как новы заблужденья! Мы наслаждаемся, цветем, Но память ищет оживляться ?, Но сердце [тихим] сном В минувшем любит забываться.

ДОМОВОМУ.

Поместья мирного незримый покровитель,

Тебя молю, мой добрый домовой, Храни селенье, лес и дикой садик мой

И скромную семьи моей обитель! Да не вредят полям опасный хлад дождей И ветра позднего осенние набеги;

Да в пору благотворны снеги

Покроют влажный тук полей! Останься, тайный страж, в наследственной сени, Постигни робостью полунощного вора

И от недружеского взора

Счастливый домик охрани! Ходи вокруг его заботливым дозором, Люби мой малый сад и берег сонных вод,

И сей укромный огород С калиткой ветхою, с обрушенным забором!

Люби зеленый скат холмов, Луга, измятые моей бродящей ленью,

Прохладу лип и кленов шумный кров

Они знакомы вдохновенью.

Вкруг я Стурдзы хожу, Вкруг библического, Я на Стурдзу гляжу Монархического. (1)

Здорово, Юрьев имянинник! Здорово, Юрьев лейб-улан! Сегодня для тебя пустынник Осушит пенистый стакан. Здорово, ! Здорово, Юрьев лейб-улан! >

Здорово, рыцари лихие Любви, Свободы и вина! Для нас, союзники младые, Надежды лампа зажжена, Здорово, Любви, Свободы и вина! >

Здорово, молодость и счастье, Застольный кубок и бордель, Где с громким смехом сладострастье Ведет нас пьяных на постель. 3дор, молодость и счастье, Застольный кубок и бордель! >

РУСАЛКА.

Над озером, в глухих дубровах, Спасался некогда Монах, Всегда в занятиях суровых, В посте, молитве и трудах. Уже лопаткою смиренной Себе могилу старец рыл И лишь о смерти вожделенной Святых угодников молил.

Однажды летом у порогу Поникшей хижины своей Анахорет молился богу. Дубравы делались черней; Туман над озером дымился, И красный месяц в облаках Тихонько по небу катился. На воды стал глядеть Мoнax.

Глядит, невольно страха полный; Не может сам себя понять... И видит: закипели волны И присмирели вдруг опять... И вдруг... легка, как тень ночная, Бела, как ранний снег холмов, Выходит женщина нагая И молча села у брегов.

Глядит на старого Монаха И чешет влажные власы. Святой Монах дрожит со страха И смотрит на ее красы. Она манит его рукою, Кивает быстро головой... И вдруг - падучею звездою Под сонной скрылася волной.

Всю ночь не спал старик угрюмый И не молился целый день Перед собой с невольной думой Всё видел чудной девы тень. Дубравы вновь оделись тьмою; Пошла по облакам луна, И снова дева над водою Сидит, прелестна и бледна.

Глядит, кивает головою, Целует из дали шутя, Играет, плещется волною, Хохочет, плачет, как дитя, Зовет Монаха, нежно стонет... "Монах, Монах! Ко мне, ко мне!..." И вдруг в волнах прозрачных тонет; И всё в глубокой тишине.

На третий день отшельник страстный Близ очарованных брегов Сидел и девы ждал прекрасной, А тень ложилась средь дубров... Заря прогнала тьму ночную: Монаха не нашли нигде, И только бороду седую Мальчишки видели в воде.

НЕДОКОНЧАННАЯ КАРТИНА.

Чья мысль восторгом угадала, Постигла тайну красоты? Чья кисть, о небо, означала Сии небесные черты?

Ты, гений!.. Но любви страданья Его сразили. Взор немой Вперил он на свое созданье И гаснет пламенной душой.

УЕДИНЕНИЕ.

Блажен, кто в отдаленной сени, Вдали взыскательных невежд, (2) Дни делит меж трудов и лени, Воспоминаний и надежд; Кому Судьба друзей послала, Кто скрыт, по милости Творца, От усыпителя глупца, От пробудителя нахала.

ВЕСЕЛЫЙ ПИР.

Я люблю вечерний пир, Где Веселье председатель, А Свобода, мой кумир, За столом законодатель, Где до утра слово пей! Заглушает крики песен, Где просторен круг гостей, А кружок бутылок тесен.

ВСЕВОЛОЖСКОМУ.

Прости, счастливый сын пиров, Балованный дитя Свободы! Итак, от наших берегов, От мертвой области рабов, Капральства, прихотей и моды Ты скачешь в мирную Москву, Где наслажденьям знают цену, Беспечно дремлют на яву И в жизни любят перемену. Разнообразной и живой Москва пленяет пестротой, Старинной роскошью, пирами, Невестами, колоколами, Забавной, легкой суетой, Невинной прозой и стихами. Ты там на шумных вечерах Увидишь важное Безделье, Жеманство в тонких кружевах И Глупость в золотых очках, И тяжкой Знатности веселье, И Скуку с картами в руках. Всего минутный наблюдатель, Ты посмеешься под рукой; Но вскоре, верный обожатель Забав и лени золотой, Держася моего совета И волю всей душой любя, Оставишь круг большого света И жить решишься для себя. Уже в приюте отдаленном Я вижу мысленно тебя: Кипит в бокале опененном Аи холодная струя; В густом дыму ленивых трубок, В халатах, новые друзья Шумят и пьют! - задорный кубок Обходит их безумный круг, И мчится в радостях Досуг: А там египетские девы Летают, вьются пред тобой; Я слышу звонкие напевы, Стон неги, вопли, дикий вой Их исступленные движенья, Огонь неистовых очей И всё, мой друг, в душе твоей Рождает трепет упоенья... Но вспомни, милый: здесь одна, Тебя всечасно ожидая, Вздыхает пленница младая; Весь день уныла и томна, В своей задумчивости сладкой Тихонько плачет под окном От грозных Аргусов украдкой, И смотрит на пустынный дом, Где мы так часто пировали С Кипридой, Вакхом и тобой, Куда с надеждой и тоской Ее желанья улетали. О, скоро ль милого найдут Ее потупленные взоры, И пред любовью упадут Замков ревнивые затворы?

А наш осиротелый круг. Товарищ, скоро ль оживится? Когда прискачешь, милый друг? Душа во след тебе стремится. Где б ни был ты, возьми венок Из рук младого Сладострастья И докажи, что ты знаток В неведомой науке счастья.

* * *

Там у леска, за ближнею долиной, Где весело теченье светлых струй, Младой [Эдвин] прощался там с Aлиной; Я слышал их последний поцелуй.

Взошла луна - Алина там сидела, И тягостно ее дышала грудь. Взошла заря - Алина всё глядела [Сквозь] белый пар на опустелый путь.

Там у ручья, под ивою прощальной, Соседних сёл пастух ее видал, Когда к ручью волынкою печальной В полдневный жар он стадо созывал.

Прошли года - другой уж в половине; И вижу я - вдали Эдвин идет. Он шел грустя ? к дубраве по долине, Где весело вод.

Страница 2 из 3

Назад 1 2 3 Далее