Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«…Черновиков у Савина, можно сказать, совсем не было. Стихи он начинал писать на обертке финских сигарет, а потом садился сразу за машинку, продолжая писать, почти ничего не исправляя. Самой главное и важное, что Иван Савин был поэтом Божьей милостью, попавшим в русскую смуту, которую он сумел так ярко и глубоко описать…»

Дата написания1925-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 1 из 3

Annotation

«…Черновиков у Савина, можно сказать, совсем не было. Стихи он начинал писать на обертке финских сигарет, а потом садился сразу за машинку, продолжая писать, почти ничего не исправляя.

Самой главное и важное, что Иван Савин был поэтом Божьей милостью, попавшим в русскую смуту, которую он сумел так ярко и глубоко описать…»

Иван Санин

Возмездие

* * *

Новый год

***

***

Галлиполи

***

***

* * *

***

Бездомье (неоконченное)

Молодость

***

***

***

***

***

Закат

На Сайме

У последней черты

Иван Санин Стихотворения

Возмездие

Войти тихонько в Божий терем И, на минуту став нездешним, Позвать светло и просто: Боже! Но мы ведь, мудрые, не верим Святому чуду. К тайнам вешним Прильнуть, осенние, не можем. Дурман заученного смеха И отрицанья бред багровый Над нами властвовали строго В нас никогда не пело эхо Господних труб. Слепые совы В нас рано выклевали Бога. И вот он, час возмездья черный, За жизнь без подвига, без дрожи, За верность гиблому безверью Перед иконой чудотворной, За то, что долго терем Божий Стоял с оплеванною дверью!

* * *

Огневыми цветами осыпали Этот памятник горестный Вы Не склонившие в пыль головы На Кубани, в Крыму и в Галлиполи. Чашу горьких лишений до дна Вы, живые, вы, гордые, выпили И не бросили чаши… В Галлиполи Засияла бессмертьем она. Что для вечности временность гибели? Пусть разбит Ваш последний очаг — Крестоносного ордена стяг Реет в сердце, как реял в Галлиполи. Вспыхнет солнечно-черная даль И вернетесь вы, где бы вы ни были, Под знамена… И камни Галлиполи Отнесете в Москву, как скрижаль.

Новый год

Никакие метели не в силах Опрокинуть трехцветных лампад, Что зажег я на дальних могилах, Совершая прощальный обряд. Не заставят бичи никакие, Никакая бездонная мгла Ни сказать, ни шепнуть, что Россия В пытках вражьих сгорела дотла. Исходив по ненастным дорогам Всю бескрайнюю землю мою, Я не верю смертельным тревогам, Похоронных псалмов не пою. В городах, ураганами смятых, В пепелищах разрушенных сел Столько сил, столько всходов богатых, Столько тайной я жизни нашел. И такой неустанною верой Обожгла меня пленная Русь, Что я к Вашей унылости серой Никогда, никогда не склонюсь! Никогда примирения плесень Не заржавит призыва во мне, Не забуду победных я песен, Потому что в любимой стране, Задыхаясь в темничных оградах, Я прочел, я не мог не прочесть Даже в детских прощающих взглядах Грозовую, недетскую месть. Вот зачем в эту полную тайны Новогоднюю ночь, я чужой И далекий для вас, и случайный, Говорю Вам: крепитесь! Домой Мы пойдем! Мы придем и увидим Белый день. Мы полюбим, простим Все, что горестно мы ненавидим, Все, что в мертвой улыбке храним. Вот зачем, задыхаясь в оградах Непушистых, нерусских снегов, Я сегодня в трехцветных лампадах Зажигаю грядущую новь. Вот зачем я не верю, а знаю, Что не надо ни слез, ни забот. Что нас к нежно любимому Краю Новый год по цветам поведет!

***

И смеялось когда-то, и сладко Было жить, ни о чем не моля, И шептала мне сказки украдкой Наша старая няня – земля. И любил я, и верил, и снами Несказанными жил наяву, И прозрачными плакал стихами В золотую от солнца траву… Пьяный хам, нескончаемой тризной Затемнивший души моей синь, Будь ты проклят и ныне, и присно, И во веки веков, аминь!

***

генералу Корнилову

Не будь тебя, прочли бы внуки В истории: когда зажег Над Русью бунт костры из муки. Народ, как раб, на плаху лег. И только ты, бездомный воин, Причастник русского стыда, Был мертвой родины достоин В те недостойные года. И только ты, подняв на битву Изнемогавших, претворил Упрек истории – в молитву У героических могил. Вот почему, с такой любовью, С благоговением таким, Клоню я голову сыновью Перед бесмертием твоим.

Галлиполи

Когда палящий день остынет И солнце упадет на дно, Когда с ночного неба хлынет Густое, лунное вино, Я выйду к морю полночь встретить, Бродить у смуглых берегов, Береговые камни метить Иероглифами стихов. Маяк над городом усталым Откроет круглые глаза, Зеленый свет сбежит по скалам, Как изумрудная слеза. И брызнет полночь синей тишью. И заструится млечный мост… Я сердце маленькое вышью Большими крестиками звезд. И, опьяненный бредом лунным, Ее сиреневым вином, Ударю по забытым струнам Забытым сердцем, как смычком…

***

А проклянешь судьбу свою, Ударит стыд железной лапою,— Вернись ко мне. Я боль твою Последней нежностью закапаю. Она плывет, как лунный дым, Над нашей молодостью скошенной К вишневым хуторам моим, К тебе, грехами запорошенной. Ни правых, ни виновных нет В любви, замученной нечаянно. Ты знаешь… я на твой портрет Крещусь с молитвой неприкаянной.. Я отгорел, погаснешь ты. Мы оба скоро будем правыми В чаду житейской суегы С ее голгофными забавами. Прости… размыты строки вновь… Есть у меня смешная заповедь: Стихи к тебе, как и любовь, Слезами длинными закапывать…

Страница 1 из 3

Назад123Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 74

Назад1274Далее