Удобнее читать в приложении
Дата написания1937-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темыстатьикниги об Александре ПушкинеНиколай Первый
Описание
Книга исследует недавно найденный документ, в котором поэт Александр Пушкин обсуждает с императором Николай I свои либеральные идеи и отношение к монархии, а также рассматривает вопросы достоверности воспоминаний польского графа Юлию Струтынскому.
Главный конфликт / проблема
Сомнения в достоверности воспоминаний графа Юлию Струтынского о разговоре Пушкина с императором
Ключевые идеи
- Найденный документ раскрывает политические взгляды Пушкина и его отношение к монархии.
- Достоверность и точность воспоминаний Струтынского остаются предметом дискуссии.
Вывод
Несмотря на вопросы достоверности, документ предоставляет ценную информацию о политических взглядах Пушкина и его отношении к монархии, открывая новые перспективы для исследования его жизни и творчества.
Кому полезна
- историки
- любители русской литературы
- студенты истории
Главные темы
- Политические взгляды Пушкина
- Историческая достоверность источников
Персонажи
- Александр Пушкин — Поэт, обсуждающий свои либеральные идеи, критикуя абсолютную свободу и отстаивая монархию как необходимую для России.
- Николай I — Участник диалога, который обсуждает с Пушкиным вопросы монархии, свободы и роли народа.
- Юлий Струтынский — Польский граф, офицер, который в 1830‑х годах познакомился с Пушкиным и позже записал разговор с императором.
Цитаты
- «Молодость, – говорил Пушкин, – это горячка, безумие, напасть…»
- «Конечно, этот абсолютизм, это самодержавное правление одного человека, стоящего выше закона…»
Сводка по автору из Wikidata
1886–1939. Wladislaw Felizianowitsch Chodassewitsch. русский поэт, литературный критик, прозаик
Читать онлайн
Страница 2 из 4Конечно, этот абсолютизм, это самодержавное правление одного человека, стоящего выше закона, потому что он сам устанавливает закон, не может быть неизменной нормой, предопределяющей будущее, самодержавию суждено подвергнуться изменению и некогда поделиться половиною своей власти с народом. Но это наступит еще не скоро, потому что скоро наступить не может и не должно.
– Почему не должно? – спросил я с удивлением.
– Все внезапное вредно, – отвечал Пушкин. – Глаз, привыкший к темноте, надо постепенно приучать к свету. Природного раба надо постепенно обучать разумному пользованию свободой. Понимаете? Наш народ еще темен, почти дик; дай ему послабление – он взбесится. И дворянство наше – не лучше. За его внешним лоском кроется глубокая внутренняя тьма. У народа, по крайности, можно доискаться сердца, а у дворянства и сердца нет! Ибо кто есть истинный угнетатель народа? Оно! Кто задерживает развитие его понятий, культуры, ума? Оно! Кто сводит на нет все усилия правительства к улучшению народной жизни? Оно! У нас каждый помещик – деспотический властелин своих подданных.
Он питается их потом, пьет их кровь! Ценой их труда он оплачивает ненужные поездки за границу, откуда возвращается с пустым карманом и головой, полной философических, филантропических и передовых идей, которые у себя дома он насаждает, деря с несчастного мужика две шкуры и зверски над ним измываясь.
– А что же правительство? – спросил я.
– Высшее правительство об этом не знает, потому что низшее подкуплено! – отвечал Пушкин, вскакивая с места.
– Но ведь есть губернаторы, предводители дворянства, начальники жандармских управлений, через которых правда должна дойти до высших сфер правительства, до самого императора?
– А разве сами эти губернаторы – не помещики? – перебил Пушкин. – Разве у этих предводителей нет своих подданных? Ворон ворону глаз не выклюет, друг мой! С волками жить – по-волчьи выть! Это – вечная истина, неопровержимая.
– И тем более печальная! – воскликнул я.
– Верно, – продолжал Пушкин. – Не весело, друг мой, смотреть на то, что у нас творится, но было бы несправедливо сваливать всю тяжесть вины на императора Николая. Я знаю его лучше, чем другие, потому что у меня был к тому случай. Не купил он меня ни золотом, ни лестными обещаниями, потому что знал, что я непродажен и придворных милостей не ищу; не ослепил он меня и блеском царского ореола, потому что в высоких сферах вдохновения, куда достигает мой дух, я привык созерцать сияния гораздо более яркие; не мог он и угрозами заставить меня отречься от моих убеждений, ибо, кроме совести и Бога, я не боюсь ничего, не задрожу ни перед кем. Я таков, каким был, каким в глубине естества моего останусь до конца дней: я люблю свою землю, люблю свободу и славу отечества, чту правду и стремлюсь к ней в меру душевных и сердечных сил; однако я должен признать (ибо отчего же не признать?), что императору Николаю я обязан обращением моих мыслей на путь более правильный и разумный, которого я искал бы еще долго и, может быть, тщетно, ибо смотрел на мир не непосредственно, а сквозь кристалл, придающий ложную окраску простейшим истинам, смотрел не как человек, умеющий разобраться в реальных потребностях общества, а как мальчик, студент, поэт, которому кажется хорошо все, что его манит, что ему льстит, что его увлекает!
Помню, что когда мне объявили приказание государя явиться к нему, душа моя вдруг омрачилась – не тревогою, нет! – но чем-то похожим на ненависть, злобу, отвращение. Мозг ощетинился эпиграммой, на губах играла усмешка, сердце вздрогнуло от чего-то похожего на голос свыше, который, казалось, призывал меня к роли стоического республиканца, Катона, а то и Брута Я бы никогда не кончил, если бы вздумал в точности передать все оттенки чувств, которые испытал на вынужденном пути в царский дворец. И что же? Они разлетелись, как мыльные пузыри, исчезли в небытии, как сонные видения, когда он мне явился и со мною заговорил. Вместо надменного деспота кнутодержавного тирана, я увидел монарха рыцарски-прекрасного, величественно-спокойного, благородного лицом. Вместо грубых, язвительных, диких слов угрозы и обиды я услышал снисходительный упрек, выраженный участливо и благосклонно.
– Как? – сказал мне император, – и ты враг своего государя? ты, которого Россия вырастила и покрыла славой? Пушкин, Пушкин! Это не хорошо! Так быть не должно!
Я онемел от удивления и волнения. Слово замерло на губах. Государь молчал, а мне казалось, что его звучный голос еще звучал у меня в ушах, располагая к доверию, призывая опомниться. Мгновения бежали, а я не отвечал.
– Что же ты не говоришь? ведь я жду?! – сказал государь и взглянул на меня пронзительно.
Отрезвленный этими словами, а еще больше этим взглядом, я, наконец, опомнился, перевел дыхание и сказал спокойно:
– Виноват – и жду наказания.
– Я не привык спешить с наказанием! – сурово ответил император. – Если могу избежать этой крайности – бываю рад. Но я требую сердечного, полного подчинения моей воле. Я требую от тебя, чтобы ты не вынуждал меня быть строгим, чтобы ты мне помог быть снисходительным и милостивым. Ты не возразил на упрек во вражде к своему государю – скажи же, почему ты враг ему?..
– Простите, ваше величество, что, не ответив сразу на ваш вопрос, я дал вам повод неверно обо мне думать. Я никогда не был врагом своего государя, но был врагом абсолютной монархии.
Государь усмехнулся на это смелое признание и воскликнул, хлопая меня по плечу:
– Мечтанья итальянского карбонарства и немецких Тугендбундов!
Республиканские химеры всех гимназистов, лицеистов, недоваренных мыслителей из университетских аудиторий! С виду они величавы и красивы – в существе своем жалки и вредны! Республика есть утопия, потому что она есть состояние переходное, ненормальное, в конечном счете всегда ведущее к диктатуре, а через нее – к абсолютной монархии. Не было в истории такой республики, которая в трудные минуты обошлась бы без самоуправства одного человека и которая избежала бы разгрома и гибели, когда в ней не оказалось дельного руководителя. Сила страны – в сосредоточенности власти; ибо где все правят – никто не правит; где всякий – законодатель, там нет ни твердого закона, ни единства политических целей, ни внутреннего лада. Каково следствие всего этого? Анархия!
Государь умолк, раза два прошелся по кабинету, вдруг остановился передо мной и спросил:
– Что ж ты на это скажешь, поэт?
– Ваше величество, – отвечал я, – кроме республиканской формы правления, которой препятствует огромность России и разнородность населения, существует еще одна политическая форма: конституционная монархия…
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/14JQ36pF","pageTitle":"Пушкин и Николай I (Владислав Фелицианович Ходасевич) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Пушкин и Николай I». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Пушкин и Николай I». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Владислав Фелицианович Ходасевич","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/14JQ36pF#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"критика","item":"https://bookra.app/genre/6536"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Пушкин и Николай I","item":"https://bookra.app/books/14JQ36pF"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/14JQ36pF","url":"https://bookra.app/books/14JQ36pF","name":"«Пушкин и Николай I». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Пушкин и Николай I». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/14JQ36pF#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/14JQ36pF#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/9f1e3990-b243-11e6-a11d-0cc47a5203ba/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/14JQ36pF#work","name":"Пушкин и Николай I","url":"https://bookra.app/books/14JQ36pF","description":"Книга исследует недавно найденный документ, в котором поэт Александр Пушкин обсуждает с императором Николай I свои либеральные идеи и отношение к монархии, а также рассматривает вопросы достоверности воспоминаний польского графа Юлию Струтынскому.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/9f1e3990-b243-11e6-a11d-0cc47a5203ba/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["критика"],"keywords":"статьи, книги об Александре Пушкине, Николай Первый","sameAs":["https://litres.ru/book/vladislav-hodasevich/pushkin-i-nikolay-i-22108458/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/41d92377-110e-102c-96f3-af3a14b75ca4#person","name":"Владислав Фелицианович Ходасевич","url":"https://bookra.app/author/41d92377-110e-102c-96f3-af3a14b75ca4","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A5%D0%BE%D0%B4%D0%B0%D1%81%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87%2C_%D0%92%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D1%81%D0%BB%D0%B0%D0%B2_%D0%A4%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D1%86%D0%B8%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q724343"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"критика"},{"@type":"Thing","name":"статьи"},{"@type":"Thing","name":"книги об Александре Пушкине"},{"@type":"Thing","name":"Николай Первый"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/14JQ36pF#edition","url":"https://bookra.app/books/14JQ36pF","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/vladislav-hodasevich/pushkin-i-nikolay-i-22108458/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Пушкин и Николай I»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/14JQ36pF","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":764103,"shortId":"14JQ36pF","title":"Пушкин и Николай I","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/9f1e3990-b243-11e6-a11d-0cc47a5203ba/thumbs/1200.webp","annotationText":"«…Сегодня кончается пушкинский юбилейный год. Конец его ознаменовался публикацией документа, хотя и не рукописного, но в течение шестидесяти четырех лет пролежавшего под спудом и до сих пор не известного даже специалистам-пушкиноведам. Истинная ценность этого документа может быть установлена только путем сложного и обширного анализа, который ни по размеру, ни по характеру неосуществим в пределах газетной статьи. Дело идет, однако же, о столь важном и в то же время очень мало исследованном моменте политической и творческой биографии Пушкина, что я считаю полезным теперь же, несмотря на значительный объем документа, подробно ознакомит с ним русских читателей, огромному большинству которых он недоступен подлиннике, потому что написан по-польски. Мой перевод я позволю себе проводить несколькими общими замечаниями, по необходимости кратки! но предварительно сообщу необходимые сведения о происхождения документа и о его авторе…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Владислав Фелицианович Ходасевич","authors":[{"id":"41d92377-110e-102c-96f3-af3a14b75ca4","displayName":"Владислав Фелицианович Ходасевич","protectedUrl":"/author/41d92377-110e-102c-96f3-af3a14b75ca4","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A5%D0%BE%D0%B4%D0%B0%D1%81%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87%2C_%D0%92%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D1%81%D0%BB%D0%B0%D0%B2_%D0%A4%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D1%86%D0%B8%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q724343"}],"genres":[{"id":6536,"title":"критика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6536"}],"keywords":["статьи","книги об Александре Пушкине","Николай Первый"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1937-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Книга исследует недавно найденный документ, в котором поэт Александр Пушкин обсуждает с императором Николай I свои либеральные идеи и отношение к монархии, а также рассматривает вопросы достоверности воспоминаний польского графа Юлию Струтынскому."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Сомнения в достоверности воспоминаний графа Юлию Струтынского о разговоре Пушкина с императором"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Найденный документ раскрывает политические взгляды Пушкина и его отношение к монархии.","Достоверность и точность воспоминаний Струтынского остаются предметом дискуссии."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Несмотря на вопросы достоверности, документ предоставляет ценную информацию о политических взглядах Пушкина и его отношении к монархии, открывая новые перспективы для исследования его жизни и творчества."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["историки","любители русской литературы","студенты истории"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Политические взгляды Пушкина","Историческая достоверность источников"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Александр Пушкин — Поэт, обсуждающий свои либеральные идеи, критикуя абсолютную свободу и отстаивая монархию как необходимую для России.","Николай I — Участник диалога, который обсуждает с Пушкиным вопросы монархии, свободы и роли народа.","Юлий Струтынский — Польский граф, офицер, который в 1830‑х годах познакомился с Пушкиным и позже записал разговор с императором."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["«Молодость, – говорил Пушкин, – это горячка, безумие, напасть…»","«Конечно, этот абсолютизм, это самодержавное правление одного человека, стоящего выше закона…»"]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1886–1939. Wladislaw Felizianowitsch Chodassewitsch. русский поэт, литературный критик, прозаик"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_764103","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_764103","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_764103","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_764103","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_764103","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_764103"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_764103","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_764103","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_764103","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_764103"},"guestReaderUrl":"/books/14JQ36pF?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/41d92377-110e-102c-96f3-af3a14b75ca4","readersCount":1,"adultLabel":"12+","yearLabel":"1938","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":4,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/14JQ36pF#reader-content","nextPageUrl":"/books/14JQ36pF?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 4","sections":[{"id":"content0:9","kind":"paragraph","text":"Конечно, этот абсолютизм, это самодержавное правление одного человека, стоящего выше закона, потому что он сам устанавливает закон, не может быть неизменной нормой, предопределяющей будущее, самодержавию суждено подвергнуться изменению и некогда поделиться половиною своей власти с народом. Но это наступит еще не скоро, потому что скоро наступить не может и не должно."},{"id":"content0:10","kind":"paragraph","text":"– Почему не должно? – спросил я с удивлением."},{"id":"content0:11","kind":"paragraph","text":"– Все внезапное вредно, – отвечал Пушкин. – Глаз, привыкший к темноте, надо постепенно приучать к свету. Природного раба надо постепенно обучать разумному пользованию свободой. Понимаете? Наш народ еще темен, почти дик; дай ему послабление – он взбесится. И дворянство наше – не лучше. За его внешним лоском кроется глубокая внутренняя тьма. У народа, по крайности, можно доискаться сердца, а у дворянства и сердца нет! Ибо кто есть истинный угнетатель народа? Оно! Кто задерживает развитие его понятий, культуры, ума? Оно! Кто сводит на нет все усилия правительства к улучшению народной жизни? Оно! У нас каждый помещик – деспотический властелин своих подданных."},{"id":"content0:12","kind":"paragraph","text":"Он питается их потом, пьет их кровь! Ценой их труда он оплачивает ненужные поездки за границу, откуда возвращается с пустым карманом и головой, полной философических, филантропических и передовых идей, которые у себя дома он насаждает, деря с несчастного мужика две шкуры и зверски над ним измываясь."},{"id":"content0:13","kind":"paragraph","text":"– А что же правительство? – спросил я."},{"id":"content0:14","kind":"paragraph","text":"– Высшее правительство об этом не знает, потому что низшее подкуплено! – отвечал Пушкин, вскакивая с места."},{"id":"content0:15","kind":"paragraph","text":"– Но ведь есть губернаторы, предводители дворянства, начальники жандармских управлений, через которых правда должна дойти до высших сфер правительства, до самого императора?"},{"id":"content0:16","kind":"paragraph","text":"– А разве сами эти губернаторы – не помещики? – перебил Пушкин. – Разве у этих предводителей нет своих подданных? Ворон ворону глаз не выклюет, друг мой! С волками жить – по-волчьи выть! Это – вечная истина, неопровержимая."},{"id":"content0:17","kind":"paragraph","text":"– И тем более печальная! – воскликнул я."},{"id":"content0:18","kind":"paragraph","text":"– Верно, – продолжал Пушкин. – Не весело, друг мой, смотреть на то, что у нас творится, но было бы несправедливо сваливать всю тяжесть вины на императора Николая. Я знаю его лучше, чем другие, потому что у меня был к тому случай. Не купил он меня ни золотом, ни лестными обещаниями, потому что знал, что я непродажен и придворных милостей не ищу; не ослепил он меня и блеском царского ореола, потому что в высоких сферах вдохновения, куда достигает мой дух, я привык созерцать сияния гораздо более яркие; не мог он и угрозами заставить меня отречься от моих убеждений, ибо, кроме совести и Бога, я не боюсь ничего, не задрожу ни перед кем. Я таков, каким был, каким в глубине естества моего останусь до конца дней: я люблю свою землю, люблю свободу и славу отечества, чту правду и стремлюсь к ней в меру душевных и сердечных сил; однако я должен признать (ибо отчего же не признать?), что императору Николаю я обязан обращением моих мыслей на путь более правильный и разумный, которого я искал бы еще долго и, может быть, тщетно, ибо смотрел на мир не непосредственно, а сквозь кристалл, придающий ложную окраску простейшим истинам, смотрел не как человек, умеющий разобраться в реальных потребностях общества, а как мальчик, студент, поэт, которому кажется хорошо все, что его манит, что ему льстит, что его увлекает!"},{"id":"content0:19","kind":"paragraph","text":"Помню, что когда мне объявили приказание государя явиться к нему, душа моя вдруг омрачилась – не тревогою, нет! – но чем-то похожим на ненависть, злобу, отвращение. Мозг ощетинился эпиграммой, на губах играла усмешка, сердце вздрогнуло от чего-то похожего на голос свыше, который, казалось, призывал меня к роли стоического республиканца, Катона, а то и Брута Я бы никогда не кончил, если бы вздумал в точности передать все оттенки чувств, которые испытал на вынужденном пути в царский дворец. И что же? Они разлетелись, как мыльные пузыри, исчезли в небытии, как сонные видения, когда он мне явился и со мною заговорил. Вместо надменного деспота кнутодержавного тирана, я увидел монарха рыцарски-прекрасного, величественно-спокойного, благородного лицом. Вместо грубых, язвительных, диких слов угрозы и обиды я услышал снисходительный упрек, выраженный участливо и благосклонно."},{"id":"content0:20","kind":"paragraph","text":"– Как? – сказал мне император, – и ты враг своего государя? ты, которого Россия вырастила и покрыла славой? Пушкин, Пушкин! Это не хорошо! Так быть не должно!"},{"id":"content0:21","kind":"paragraph","text":"Я онемел от удивления и волнения. Слово замерло на губах. Государь молчал, а мне казалось, что его звучный голос еще звучал у меня в ушах, располагая к доверию, призывая опомниться. Мгновения бежали, а я не отвечал."},{"id":"content0:22","kind":"paragraph","text":"– Что же ты не говоришь? ведь я жду?! – сказал государь и взглянул на меня пронзительно."},{"id":"content0:23","kind":"paragraph","text":"Отрезвленный этими словами, а еще больше этим взглядом, я, наконец, опомнился, перевел дыхание и сказал спокойно:"},{"id":"content0:24","kind":"paragraph","text":"– Виноват – и жду наказания."},{"id":"content0:25","kind":"paragraph","text":"– Я не привык спешить с наказанием! – сурово ответил император. – Если могу избежать этой крайности – бываю рад. Но я требую сердечного, полного подчинения моей воле. Я требую от тебя, чтобы ты не вынуждал меня быть строгим, чтобы ты мне помог быть снисходительным и милостивым. Ты не возразил на упрек во вражде к своему государю – скажи же, почему ты враг ему?.."},{"id":"content0:26","kind":"paragraph","text":"– Простите, ваше величество, что, не ответив сразу на ваш вопрос, я дал вам повод неверно обо мне думать. Я никогда не был врагом своего государя, но был врагом абсолютной монархии."},{"id":"content0:27","kind":"paragraph","text":"Государь усмехнулся на это смелое признание и воскликнул, хлопая меня по плечу:"},{"id":"content0:28","kind":"paragraph","text":"– Мечтанья итальянского карбонарства и немецких Тугендбундов!"},{"id":"content0:29","kind":"paragraph","text":"Республиканские химеры всех гимназистов, лицеистов, недоваренных мыслителей из университетских аудиторий! С виду они величавы и красивы – в существе своем жалки и вредны! Республика есть утопия, потому что она есть состояние переходное, ненормальное, в конечном счете всегда ведущее к диктатуре, а через нее – к абсолютной монархии. Не было в истории такой республики, которая в трудные минуты обошлась бы без самоуправства одного человека и которая избежала бы разгрома и гибели, когда в ней не оказалось дельного руководителя. Сила страны – в сосредоточенности власти; ибо где все правят – никто не правит; где всякий – законодатель, там нет ни твердого закона, ни единства политических целей, ни внутреннего лада. Каково следствие всего этого? Анархия!"},{"id":"content0:30","kind":"paragraph","text":"Государь умолк, раза два прошелся по кабинету, вдруг остановился передо мной и спросил:"},{"id":"content0:31","kind":"paragraph","text":"– Что ж ты на это скажешь, поэт?"},{"id":"content0:32","kind":"paragraph","text":"– Ваше величество, – отвечал я, – кроме республиканской формы правления, которой препятствует огромность России и разнородность населения, существует еще одна политическая форма: конституционная монархия…"}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"Владислав Фелицианович Ходасевич Пушкин и Николай I","page":1,"pageUrl":"/books/14JQ36pF#reader-content"},{"id":"content0:3:1","label":"* * *","page":1,"pageUrl":"/books/14JQ36pF#reader-content"},{"id":"content0:48:4","label":"* * *","page":4,"pageUrl":"/books/14JQ36pF?page=4#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":522122,"shortId":"2NQk97lA","title":"Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий","authorLine":"Юрий Михайлович Лотман","primaryAuthorId":"0ff49ccb-08e1-11e4-824d-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/1095073c-2abc-11ee-8496-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2NQk97lA"},{"idCatalog":131850,"shortId":"1nJ5xNo4","title":"Искусство видеть","authorLine":"Джон Бергер, Eвгения Шрага","primaryAuthorId":"5b45fd55-decb-11e4-8ddc-002590591dd6","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/b4863a93-40e4-11e6-9c02-0cc47a5203ba/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1nJ5xNo4"},{"idCatalog":732992,"shortId":"1VFhYd7q","title":"Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера","authorLine":"Галина Леонидовна Юзефович","primaryAuthorId":"0691c30b-0349-11e6-81a9-0cc47a52085c","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/830386fc-e485-11f0-a964-ac1f6b0b2fde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1VFhYd7q"},{"idCatalog":761489,"shortId":"3ElkuMCx","title":"Огненный ангел","authorLine":"Валерий Яковлевич Брюсов","primaryAuthorId":"883631d2-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2cc9a573-8d52-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3ElkuMCx"},{"idCatalog":224892,"shortId":"1EyEEVYE","title":"Священные монстры","authorLine":"Эдуард Вениаминович Лимонов","primaryAuthorId":"765f0cda-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/7d2db7ba-a324-11e8-afd9-0cc47a520424/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1EyEEVYE"},{"idCatalog":480493,"shortId":"318aWwQp","title":"Нарушенные завещания","authorLine":"Милан Кундера, Марианна Евгеньевна Тайманова","primaryAuthorId":"acae1a66-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/55ef7d55-513e-11ed-96ee-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/318aWwQp"},{"idCatalog":795220,"shortId":"1dRQx9zm","title":"Иван Мележ","authorLine":"Алесь Адамович","primaryAuthorId":"name:адамович-алесь","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/import:fb:390952/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1dRQx9zm"},{"idCatalog":118201,"shortId":"2ocbV8zH","title":"Русская трагедия","authorLine":"Александр Александрович Зиновьев","primaryAuthorId":"9a0090e2-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/d1d20cc1-a89b-11e5-bf34-0cc47a545a1e/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2ocbV8zH"},{"idCatalog":143848,"shortId":"1ZegzHug","title":"Удивительные приключения рыбы-лоцмана: 150 000 слов о литературе","authorLine":"Галина Леонидовна Юзефович","primaryAuthorId":"0691c30b-0349-11e6-81a9-0cc47a52085c","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/82d5d617-9a3d-11e6-a11d-0cc47a5203ba/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1ZegzHug"},{"idCatalog":489893,"shortId":"0emol8PX","title":"Полка. О главных книгах русской литературы. Тома 3, 4","authorLine":"Юрий Сапрыкин, Коллектив авторов, Лев Владимирович Оборин, Альпина нон-фикшн, Полина Рыжова, Варвара Бабицкая","primaryAuthorId":"a2e3da34-7f7d-4e64-952e-1be32bc145f2","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/a9d5d74f-82e9-11ed-8166-ac1f6b4dd332/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0emol8PX"},{"idCatalog":62474,"shortId":"396W5Nrw","title":"Расшифрованный Булгаков. Тайны «Мастера и Маргариты»","authorLine":"Борис Вадимович Соколов","primaryAuthorId":"9aa09d34-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/f04d4cf4-b90d-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/396W5Nrw"},{"idCatalog":333491,"shortId":"1lIyRgXt","title":"Таинственная карта","authorLine":"Галина Леонидовна Юзефович","primaryAuthorId":"0691c30b-0349-11e6-81a9-0cc47a52085c","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/d19e8b98-7ae5-11ea-a705-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1lIyRgXt"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":1484,"totalPages":124,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}