Загрузка...
Отравленный пояс — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Отравленный пояс

Автор Артур Конан Дойл
0+2016
Дата написания1912-12-31
Язык книгиru
СерияПрофессор Челленджер, 2
Возрастное ограничение0+
Темы
повестистихийные бедствиякатастрофы

Описание

Группа ученых и журналистов сталкивается с глобальным отравлением эфиром, пытаясь понять и противостоять ему, используя кислород и научный подход, в итоге наблюдая глобальное пробуждение и переоценку ценностей человечества.

Главный конфликт / проблема

Глобальное отравление эфиром и попытки группы противостоять ему, используя кислород и научный подход, при этом сталкиваясь с внутренними спорами и философскими дилеммами

Ключевые идеи

  • Профессор Челленджер подозревает, что изменение эфирной среды может угрожать Земле.
  • Телеграмма о кислороде указывает на необходимость срочного реагирования.
  • Союз и разногласия между героями подчеркивают сложность научных и личных отношений.
  • Глобальное отравление эфиром приводит к ускоренному возбуждению и смерти, но кислород может временно защитить.
  • Философские размышления о смерти и судьбе показывают, что даже в конце мира человек ищет смысл.
  • Профессор Челленджер использует научный подход и эксперимент, чтобы понять и противостоять катастрофе.
  • Глобальное «пробуждение» после отравления приводит к переоценке ценностей и смирению.
  • Каталепсия – временная смерть, при которой человек выглядит мертвым, но жив.
  • Медиа играют ключевую роль в распространении информации о событии.

Вывод

Книга приводит к осознанию человечества о своей уязвимости, необходимости смирения и мудрости, а также подчёркивает роль медиа в информировании общественности о чрезвычайных ситуациях.

Кому полезна

  • Любители научной фантастики и историй о глобальных катастрофах
  • Читатели, интересующиеся экологическими и научными темами
  • Образовательные учреждения, изучающие влияние научных открытий на общество

Главные темы

  • Глобальное отравление эфиром и его последствия
  • Научные исследования и философские размышления о жизни и смерти
  • Глобальное пробуждение и роль медиа в информировании

Персонажи

  • Professor George Edward Challenger — Уверенный в своих теориях, иногда воспринимается как шарлатан, обеспокоен угрозой эфира, упрямый и использует научный подход для противостояния яду.
  • Professor Sammerly — Скептически относится к теориям Челленджера, участвует в обсуждениях и экспериментах, готов поддержать коллегу в необходимости кислорода.
  • Lord John Rookston — Старается поддерживать мир, участвует в спорах, обсуждениях и помогает в планах спасения.
  • Narrator (Meloon) — Связующее звено между событиями, получает телеграмму, организует поездку, наблюдатель, фиксирует события, пережил отравление и описывает чувства.
  • Mr. MacArdle — Отказывается отпускать нарратора, но позже помогает ему понять письмо Челленджера.
  • James Beakster — Пытается получить информацию о ядовитом эфире и публиковать её в США.
  • Misses Challenger — Поддерживает мужа и участвует в обсуждениях, но не полностью понимает опасность.
  • Lord Johnson — Указывает время пробуждения для Норфолка и Суффолка.
  • Austin — Служит группе, оказывается в опасности из-за отравления, пытается понять, что произошло с его машиной.

Цитаты

  • «Привезите кислород»
  • «Сэр! С любопытством, не свободным от примеси некоторых менее лестных чувств, прочел я появившуюся недавно на столбцах вашей газеты самодовольную и совершенно бессмысленную статью…»
  • «Мы все отравлены. Наша планета вступила в пояс ядовитого эфира и теперь углубляется в него со скоростью многих миллионов миль в минуту.»
  • «Кислород может, по-моему, отсрочить действие того яда, который вы так удачно назвали датуроидом.»
  • Это возможно только в том состоянии, которое называется каталепсией.
  • Мир тяжелой ценой заплатил за урок.

Сводка по автору из Wikidata

1859–1930. Sir Arthur Ignatius Conan Doyle. английский писатель (1859—1930)

Читать онлайн

Страница 6 из 24

– Джентльмены, – начал он громко, как будто на многолюдном митинге, – наше замечательное собрание открывается при необычайных и, смею сказать, небывалых в истории обстоятельствах. Позвольте спросить, вы не заметили ничего особенного во время поездки из города?

– Все, что я заметил, – с кислой улыбкой сказал Саммерли, – это что наш юный друг за истекшие годы не излечился от своих дурных привычек. Я с прискорбием должен принести серьезную жалобу на его поведение в поезде, и вы могли бы обвинить меня в неискренности, если бы я скрыл от вас, что оно произвело на меня крайне неприятное впечатление.

– Ничего, с кем не бывало, – вмешался лорд Джон. – Молодой человек делал это не со зла. Ему ведь случалось играть в нашей сборной команде, так что если он и позволил себе полчаса описывать футбольный матч, то он имеет на это больше права, чем кто другой.

– Полчаса описывать матч? – закричал я в негодовании. – Ничего подобного! Вот вы действительно убили добрых полчаса на какую-то скучнейшую историю с буйволом. Профессор Саммерли может засвидетельствовать.

– Затрудняюсь рассудить, кто из вас двоих был надоедливей, – сказал Саммерли. – Заявляю вам, Челленджер, что я до конца жизни не желаю больше слушать ни про буйволов, ни про футбол.

– Но я сегодня не сказал ни слова о футболе, – попробовал я возразить.

Лорд Джон пронзительно свистнул, а Саммерли сокрушенно покачал головой.

– И это с самого утра, – проговорил он. – Что может быть плачевней? Я сидел в печальном, задумчивом молчании и…

– В молчании?! – возопил лорд Джон. – Да вы же всю дорогу угощали нас эстрадным концертом, изображая скотный двор. Не человек, а взбесившийся граммофон!

Саммерли выпрямился в горькой обиде.

– Вам угодно шутить, лорд Джон! – Лицо его стало кислым, как уксус.

– Фу, пропасть! Чистое безумие! – закричал лорд Джон. – Каждый из нас как будто знает, что делали другие, но никто не помнит, что делал сам. Давайте восстановим все, как было, с самого начала. Мы сели в вагон первого класса для курящих – не так ли? Это точно. Потом мы стали спорить о письме нашего друга Челленджера в «Таймсе».

– Ага, вы спорили! – прогремел бас нашего хозяина, и глаза его сузились.

– Вы сказали, Саммерли, что письмо не содержит в себе и намека на истину.

– Вот как! – Челленджер выпятил грудь и погладил бороду. – Ни намека на истину? Мне и раньше случалось слышать эти слова! Могу ли я спросить, какими доводами великий, именитый профессор Саммерли пытался раздавить жалкого невежду, дерзнувшего высказаться по вопросу о научном предвидении? Может быть, прежде чем уничтожить злополучного простака, профессор соизволит привести какие-либо доказательства в пользу противоположных взглядов, выдвинутых им самим?

Произнося эту речь, Челленджер со слоновым сарказмом кланялся, дергая плечом, разводил руками.

– Доказательство очень простое, – ответил упрямец Саммерли. – Если окружающий землю эфир, утверждал я, так ядовит, что на иных широтах оказывает губительное влияние, то представляется несообразным, почему же мы трое, сидя в вагоне, не испытываем на себе его действия.

Это объяснение вызвало у Челленджера только шумный взрыв веселья. Он так расхохотался, что в комнате все задрожало и задребезжало.

– Наш почтенный Саммерли обнаруживает – и не в первый раз – полную неосведомленность о действительном положении вещей, – сказал он наконец, отирая взмокший лоб. – Теперь, джентльмены, я вместо всяких доказательств изложу вам лучше, как сам я вел себя в это утро. Вы отнесетесь снисходительней к отклонению от нормы в вашей собственной умственной деятельности, если узнаете, что даже у меня были минуты, когда я терял равновесие. У нас в доме много лет служит экономка, зовут ее Сара, а ее фамилией я никогда не пытался обременять свою память. С виду она суровая и неприступная женщина, строгого и скромного поведения; бесстрастная по природе, она, насколько нам известно, ни разу не проявила признаков каких-либо душевных движений. Когда я сидел один за первым завтраком – миссис Челленджер обычно пьет утренний кофе у себя в спальне, – мне вдруг пришло на ум, что забавно и поучительно было бы проверить, существует ли предел невозмутимости нашей Сары. Я придумал простой, но убедительный опыт. Опрокинув на скатерть стоявшую посреди стола вазу с цветами, я позвонил, а сам залез под стол. Экономка вошла и, никого не увидев в комнате, решила, что я удалился в кабинет. Как я и ожидал, она подошла и нагнулась над столом, чтобы поставить вазу на место. Я узрел бумажный чулок и башмак на резинках. Высунув голову, я впился зубами экономке в лодыжку. Успех опыта превзошел все ожидания. Две-три секунды женщина стояла, как в оцепенении, уставив взгляд на мое темя. Потом взвизгнула, вырвалась и опрометью побежала вон из комнаты. Я кинулся за ней, рассчитывая как-то объясниться, но она уже мчалась к воротам, и потом я несколько минут мог наблюдать в полевой бинокль, как она чрезвычайно быстро удалялась в юго-западном направлении. Оцените сами этот забавный случай. Я бросаю семя в ваши мозги и жду, какие всходы оно даст. Уразумели? Он не возбудил у вас никаких мыслей? Ваше мнение, лорд Джон?

Лорд Джон важно покачал головой.

– Вы нарветесь на серьезные неприятности, если не возьмете себя в руки, – сказал он.

– У вас нет никаких замечаний, Саммерли?

– Вам следует немедленно прервать всякую работу и на три месяца съездить в Германию на воды.

– Какая глубокая мысль! – провозгласил Челленджер. – Ну, мой юный друг, может быть, мудрость заговорит устами младшего, когда старшие позорно оплошали.

Он угадал. Я не хочу показаться нескромным, но он угадал. Конечно, теперь все это кажется довольно очевидным читателю, уже знающему, что затем произошло; но тогда, когда все нам было внове, это было далеко не так ясно. Однако меня вдруг осенило и со всею силой убеждения я воскликнул:

– Яд!

И вот, едва я произнес это слово, все пережитое в то утро пронеслось в моей памяти. Сперва рассказ лорда Джона о радже и буйволе, мои истерические слезы, вздорное поведение профессора Саммерли; затем странные происшествия в Лондоне: драка в парке, дикая езда шоферов, ссора у склада, где мы брали кислород. Все вдруг встало на свое место.

– Конечно! – закричал я снова. – Это яд! Мы все отравлены!

– Именно! – подхватил Челленджер, потирая руки. – Мы все отравлены. Наша планета вступила в пояс ядовитого эфира и теперь углубляется в него со скоростью многих миллионов миль в минуту. Наш младший товарищ определил причину всех наших неурядиц одним – единственным словом: «яд».

Мы в изумленном молчании смотрели друг на друга. Комментарии казались излишними.

Страница 6 из 24

Вам также может понравиться

Страница 1 из 6

Назад126Далее