Читать бесплатно онлайн

После смерти

Автор Иван Сергеевич Тургенев

18+2008

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Дата написания1881-12-31

Язык книгиru

Возрастное ограничение18+

Жанры

исторические любовные романы классические любовные романы мистика литература 19 века

Темы

повестипервая любовьжизнь после смерти

Описание

Главный герой, молодой ученый Яков Аратов, живёт в изоляции, пытаясь найти смысл в жизни и в любви к загадочной актрисе Кларе Милич. Его внутренний конфликт усиливается трагической смертью Клары, после чего он погружается в мистические переживания и, наконец, умирает, оставив читателя с вопросами о памяти, любви и судьбе.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт Якова Аратова между стремлением к научной изоляции и желанием найти смысл в любви и обществе, усугубленный трагической смертью Клары и последующими мистическими переживаниями.

Ключевые идеи

Изоляция и одиночество молодого ученого
Влияние семейных обстоятельств на развитие личности
Конфликт между научным любопытством и социальными ожиданиями
Аратов испытывает внутренний конфликт и растущее чувство привязанности к Кларе.
Купфер пытается интегрировать Аратова в культурное общество, используя Клару как средство.
Клара Милич становится символом непредсказуемых эмоций и воспоминаний Аратова.
Письмо как триггер внутреннего конфликта и внешних действий
Эмоциональная напряжённость и недоразумения в общении с незнакомой женщиной
Трагический финал и поиск истины о судьбе актрисы
Трагическая смерть Клары Милич
Психологический разлад Аратова
Решение отправиться в Казань как поиск истины

Вывод

Книга приводит к выводу, что поиск смысла и любви может привести к разрушительным последствиям, когда границы между реальностью и фантазией размываются, оставляя читателя с ощущением неполноты и неизбежности судьбы.

Кому полезна

Читатели русской классической литературы; люди, интересующиеся психологическими драмами; те, кто ищет глубокие размышления о жизни и смерти.

Главные темы

Изоляция и поиск общения
Любовь и одержимость
Смерть и память
Мистика и внутренний конфликт

Персонажи

Аратов — Сдержанный и чувствительный молодой ученый, сравнивающий Клару с образом матери. Он отказывается от встречи, но в итоге решает пойти, испытывая тревогу и сомнения. Его мысли о письме и о тетей Платонидой Ивановной влияют на решения. Стремится понять причины смерти Клары и свои чувства к ней, погружаясь в ночные видения и мистические переживания. Слабый, но размышляющий о любви и смерти, отказывается от лечения.
Клара Милич — Молодая, смуглая актриса с черными глазами и строгим видом, талантливая певица и читательница. Смерть Клары, предвкушающая несчастье, становится центральным событием, влияющим на психику Аратова. Она оставила дневник, в котором выражала мысли о любви и судьбе.
Платонида Ивановна — Старая заботливая женщина, тетя Аратова, поддерживает его, обсуждает вопросы о бессмертии души и вере, беспокоит его здоровье, ищет врача, но не всегда понимает его внутренний мир.
Купфер — Оптимистичный и активный друг Аратова, старается вывести его из изоляции и рассказывает детали жизни и смерти Клары. Пытается отвлечь его от мыслей о Кларе, но не всегда понимает его страдания.
Анна Семеновна — Образованная и грустная, готова поделиться воспоминаниями о сестре и пряди волос, связанной с Кларой.
Парамон Парамоныч — Врач, проводит осмотр Аратова, назначает лечение, использует медицинскую терминологию.
Грузинская княгиня — Молодая женщина, владеющая салоном, привлекает Якова своим обществом.
Г-жа Миловидова — Скептически относится к Аратову, но позволяет ему поговорить с дочерью.

Цитаты

Господи, помози!
А я не хочу идти
Голос хороший, – ответил Аратов, – но она петь еще не умеет, настоящей школы нет.
Несчастная Клара! безумная Клара! Несчастная Клара Мобрай!
"Если Вы догадываетесь, кто Вам пишет, и если это Вам не скучно, приходите завтра после обеда на Тверской бульвар – около пяти часов – и ждите."
"С великим прискорбием, – писал некий местный литератор из Казани, – заносим мы в нашу театральную летопись весть о внезапной кончине нашей даровитой актрисы Клары Милич…"
Не надеялся он его застать… а застал.
Клара… или Катя, как хочешь, с детских лет поражала всех своей даровитостью, но нрава была непокорного, капризного.
Вы это о Кате?
Большее сея любве никто же имать, да кто душу свою положит за други своя…

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 15 из 16

XVII

Полночь еще не успела пробить, как ему уже привиделся необычайный, угрожающий сон.

Ему казалось, что он находится в богатом помещичьем доме, которого он был хозяином. Он недавно купил и дом этот, и все прилегавшее к нему имение. И все ему думается: «Хорошо, теперь хорошо, а быть худу!» Возле него вертится маленький человечек, его управляющий; он все смеется, кланяется и хочет показать Аратову, как у него в доме и имении все отлично устроено. «Пожалуйте, пожалуйте, – твердит он, хихикая при каждом слове, – посмотрите, как у вас все благополучно! Вот лошади… экие чудесные лошади!» И Аратов видит ряд громадных лошадей. Они стоят к нему задом, в стойлах; гривы и хвосты у них удивительные… но как только Аратов проходит мимо, головы лошадей поворачиваются к нему – и скверно скалят зубы. «Хорошо… – думает Аратов, – а быть худу!» – «Пожалуйте, пожалуйте, – опять твердит управляющий, – пожалуйте в сад: посмотрите, какие у вас чудесные яблоки». Яблоки точно чудесные, красные, круглые; но как только Аратов взглядывает на них, они морщатся и падают… «Быть худу», – думает он. «А вот и озеро, – лепечет управляющий, – какое оно синее да гладкое! Вот и лодочка золотая… Угодно на ней прокатиться?.. Она сама поплывет». – «Не сяду! – думает Аратов, – быть худу!» – и все-таки садится в лодочку. На дне лежит, скорчившись, какое-то маленькое существо, похожее на обезьяну; оно держит в лапе стклянку с темной жидкостью. «Не извольте беспокоиться, – кричит с берегу управляющий… – Это ничего! Это смерть! Счастливого пути!» Лодка быстро мчится… но вдруг налетает вихрь, не вроде вчерашнего, бесшумного, мягкого – нет; черный, страшный, воющий вихрь! Все мешается кругом, – и среди крутящейся мглы Аратов видит Клару в театральном костюме: она подносит стклянку к губам, слышатся отдаленные: «Браво! браво!» – и чей-то грубый голос кричит Аратову на ухо: «А! ты думал, это все комедией кончится? Нет, это трагедия! трагедия!»

Весь трепеща, проснулся Аратов. В комнате не темно… Откуда-то льется слабый свет и печально и неподвижно освещает все предметы. Аратов не отдает себе отчета, откуда льется этот свет… Он чувствует одно: Клара здесь, в этой комнате… он ощущает ее присутствие… он опять и навсегда в ее власти!

Из губ его исторгается крик:

– Клара, ты здесь?

– Да! – раздается явственно среди неподвижно освещенной комнаты.

Аратов беззвучно повторяет свой вопрос…

– Да! – слышится снова.

– Так я хочу тебя видеть! – вскрикивает он и соскакивает с постели.

Несколько мгновений простоял он на одном месте, попирая голыми ногами холодный пол. Взоры его блуждали. «Где же? где?» – шептали его губы…

Ничего не видать, не слыхать…

Он осмотрелся – и заметил, что слабый свет, наполнявший комнату, происходил от ночника, заслоненного листом бумаги и поставленного в углу, вероятно, Платошей, в то время как он спал. Он даже почувствовал запах ладана… тоже, вероятно, дело ее рук.

Он поспешно оделся. Оставаться в постели, спать – было немыслимо. Потом он остановился посреди комнаты и скрестил руки. Ощущение присутствия Клары было в нем сильнее, чем когда-либо.

И вот он заговорил не громким голосом, но с торжественной медленностью, как произносятся заклинания.

– Клара, – так начал он, – если ты точно здесь, если ты меня видишь, если ты меня слышишь – явись!.. Если эта власть, которую я чувствую над собою, точно твоя власть – явись! Если ты понимаешь, как горько я раскаиваюсь в том, что не понял, что оттолкнул тебя, – явись! Если то, что я слышал, – точно твой голос; если чувство, которое овладело мною, – любовь; если ты теперь уверена, что я люблю тебя, я, который до сих пор и не любил и не знал ни одной женщины; если ты знаешь, что я после твоей смерти полюбил тебя страстно, неотразимо, если ты не хочешь, чтобы я сошел с ума, – явись, Клара!

Аратов еще не успел произнести это последнее слово, как вдруг почувствовал, что кто-то быстро подошел к нему сзади – как тогда, на бульваре – и положил ему руку на плечо. Он обернулся – и никого не увидел. Но то ощущение ее присутствия стало таким явственным, таким несомненным, что он опять торопливо оглянулся…

Что это?! На его кресле, в двух шагах от него, сидит женщина, вся в черном. Голова отклонена в сторону, как в стереоскопе… Это она! Это Клара! Но какое строгое, какое унылое лицо!

Аратов тихо опустился на колени. Да; он был прав тогда: ни испуга, ни радости не было в нем – ни даже удивления… Даже сердце его стало тише биться. Одно в нем было сознание, одно чувство: «А! наконец! наконец!»

– Клара, – заговорил он слабым, но ровным голосом, – отчего ты не смотришь на меня? Я знаю, что это ты… но ведь я могу подумать, что мое воображение создало образ, подобный тому … (Он указал рукою в направлении стереоскопа.) Докажи мне, что это ты… обернись ко мне, посмотри на меня, Клара!

Рука Клары медленно приподнялась… и упала снова.

– Клара, Клара! обернись ко мне!

И голова Клары тихо повернулась, опущенные веки раскрылись, и темные зрачки ее глаз вперились в Аратова.

Он подался немного назад – и произнес одно протяжное, трепетное:

– А!

Клара пристально смотрела на него… но ее глаза, ее черты сохраняли прежнее задумчиво-строгое, почти недовольное выражение. С этим именно выражением на лице явилась она на эстраду в день литературного утра – прежде чем увидала Аратова. И так же, как в тот раз, она вдруг покраснела, лицо оживилось, вспыхнул взор – и радостная, торжествующая улыбка раскрыла ее губы…

– Я прощен! – воскликнул Аратов. – Ты победила… Возьми же меня! Ведь я твой – и ты моя!

Он ринулся к ней, он хотел поцеловать эти улыбающиеся, эти торжествующие губы – и он поцеловал их, он почувствовал их горячее прикосновение, он почувствовал даже влажный холодок ее зубов – и восторженный крик огласил полутемную комнату..

Вбежавшая Платонида Ивановна нашла его в обмороке. Он стоял на коленях; голова его лежала на кресле; протянутые вперед руки бессильно свисли; бледное лицо дышало упоением безмерного счастия.

Платонида Ивановна так и упала возле него, обняла его стан, залепетала:

– Яша! Яшенька! Яшененочек! – попыталась приподнять его своими костлявыми руками… он не шевелился. Тогда Платонида Ивановна принялась кричать не своим голосом. Вбежала служанка. Вдвоем они кое-как его подняли, усадили, начали прыскать в него водою – да еще с образа…

Он пришел в себя. Но на расспросы тетки он только улыбался – да с таким блаженным видом, что она еще пуще перетревожилась – и то его крестила, то себя… Аратов, наконец отвел ее руку и все с тем же блаженным выраженьем на лице промолвил:

– Да, Платоша, что с вами?

– С тобой-то что, Яшенька?

– Со мной? Я счастлив… счастлив, Платоша… вот что со мной. А теперь я желаю лечь да спать. – Он хотел было приподняться – но такую почувствовал в ногах, да и во всем теле, слабость, что без помощи тетки да служанки не был бы в состоянии раздеться и лечь в постель. Зато он заснул очень скоро, сохраняя на лице все то же блаженно-восторженное выражение. Только лицо его было очень бледно.

Страница 15 из 16

Назад 1…14 15 16 Далее