Загрузка...
Сочинения в двух томах — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
поэзияМайковАполлонпесниромантикаполитикаэпослирикапубликациясборник

Описание

Книга представляет собой собрание поэтических и критических произведений Аполлона Николаевича Майкова, в которых переплетаются личные размышления, мифологические образы и историко‑политические комментарии, отражая сложный путь автора в XIX‑веке.

Главный конфликт / проблема

Трудности признания поэта в условиях политической критики и личных поисков

Ключевые идеи

  • Критика Белинского делит стихи Майкова на антологический и современный разряды
  • Антологические стихи («Сон», «Октава») получают высокую оценку
  • Современные стихи считаются несвоевременными
  • Майков вдохновлён античной классикой и семейным художественным окружением
  • Политическая активность и переход к монархистским взглядам влияют на творчество
  • Использование природных образов как метафор внутреннего мира
  • Мифологические отсылки как средство усиления эмоционального воздействия
  • Размышления о смысле поэзии и роли поэта
  • Сочетание различных лирических форм для передачи разнообразных чувств
  • Поиск истины и смысла в древних руинах и природе
  • Критика поверхностных общественных норм и поиск личной свободы
  • Ностальгия по древнему Риму и его культурному наследию

Вывод

Книга демонстрирует сложный путь автора, где личные, мифологические и исторические мотивы переплетаются, показывая, как творчество формируется под влиянием критики, политики и культурного обмена

Кому полезна

  • Литературные критики
  • Студенты русской литературы
  • Любители поэзии
  • Историки

Главные темы

  • Поэзия и критика
  • Лирика и мифология
  • Историко‑политические размышления
  • Культурный обмен
  • Философия и судьба

Цитаты

  • «Сон» и «Октава» получили высокую оценку Белинского, который считал, что только первый разряд приносит надежду на будущее поэта.
  • Белинский предостерегал Майкова от чрезмерной самоуверенности и призывал к героическим усилиям, чтобы преодолеть дарование.
  • Гармонии стиха божественные тайны
  • Блажен, кто под крылом своих домашних лар
  • Всё утро в поисках, в пещерах, под землей, в гробницах, в цирках!.. Ну, пусть труд свершат свой
  • О Рим, о чудный край! Всё кажется здесь сном!
  • "ИСТОМЛЕННАЯ ГОРЕМ, ВСЕ ВЫПЛАКАВ СЛЕЗЫ..."
  • "ПОРЫВЫ НЕЖНОСТИ ОБУЗДЫВАТЬ УМЕЯ..."
  • От солнца лилия пугливо головкой прячется своей, всё ночи ждет, всё ждет тоскливо — взошел бы месяц поскорей.
  • Король Гаральд на дне морском сидит уж век, сидит другой, с своей возлюбленной вдвоем, с своей царевною морской.

Сводка по автору из Wikidata

1821–1897. Apollon Maykov. российский поэт и переводчик

Читать онлайн

Страница 2 из 206

Датированное сентябрем 1841 года майковское стихотворение «На смерть Лермонтова» не вошло в сборник, рецензируемый Белинским, и, следовательно, оставалось ему неизвестным; тем не менее чутким слухом своим он уловил едва ощутимое присутствие в поэтических эскизах Майкова протестующего лермонтовского начала. В неудовлетворенности «сей жизнью без волненья», в жажде «вольности святой», по-видимому, и увидел критик залог грядущих творческих взлетов начинающего поэта.

Забегая вперед, скажем, что поэтом современности, в том смысле, как понимал эту миссию Белинский, Майков не стал. Но значит ли это, что критик дал прогноз, слишком обнадеживающий автора? Нам известно около десяти отзывов на первую книжку стихов поэта, и среди них лишь отзыв Белинского поражал своей парадоксальностью. Никто из рецензентов не воздавал таких непомерно высоких похвал дарованию Майкова и в то же время никто из них не испытывал такой «отеческой» тревоги за его литературную будущность, как Белинский, деликатно напоминавший молодому поэту, что присущую его дарованию созерцательность можно преодолеть лишь собственными героическими усилиями, решительной волевой акцией.

Уже в 1842 году Белинскому несомненно было известно, что незадолго перед этим закончивший Петербургский университет двадцатилетний поэт был сыном известного академика живописи Н. А. Майкова и что это обстоятельство отразилось на круге интересов и симпатий сына. Он, в частности, тоже занимался живописью, и античная тема потому и заняла столь значительное место в его поэтической деятельности. Общаясь с М. А. Языковым, Белинский тогда уже обладал кое-какими сведениями и о салоне Майковых, творческую атмосферу которого создавали не только художники, но и литераторы. Можно предположить, что не одной только книжкой стихотворений, но и всей суммой названных выше обстоятельств было продиктовано смелое заявление Белинского о том, что Майкова-поэта ожидает славное будущее.

Критические замечания Белинского в статье 1842 года были с удовлетворением приняты А. Н. Майковым, что подтверждается документально, — поэт при переиздании своих стихотворений вносил в них исправления в духе замечаний критика[3]. Возможно, что уважительное отношение к его эстетическим декларациям подсказывалось своеобразным «культом» Белинского в семье Майковых, к возникновению которого непосредственное отношение имел И. А. Гончаров. Горячий поклонник великого критика, Гончаров, будучи в конце 1830-х годов преподавателем литературы в семье Майковых, не мог не внушать своим ученикам Аполлону и Валерьяну восторженного отношения к автору «Литературных мечтаний» и нашумевшей етатьи о знаменитой комедии А. С. Грибоедова.

Отзвуки идей великого предшественника «революционеров 61-го года» обнаруживаются в майковской поэме «Две судьбы» (1844), посвященной проблеме «лишнего человека» 40-х годов:

Он дома, видя всё одно, скучал И увлечен всеобщим был потоком: Наполнить жизнь и душу он хотел, Оставивши отеческий предел, Среди иных людей, в краю далеком.

Мотивировка странствий Владимира чрезвычайно близка той, которая была задана «Кавказским пленником» Пушкина («Отступник света, друг природы, Покинул он родной предел» и т. д.). Несмотря, однако, на ученическую зависимость Майкова от поэтов романтического толка, поэма «Две судьбы» во многих отношениях оригинальное произведение, характеризующееся если не художественной зрелостью, то, во всяком случае, смелостью положенной в его основу общественно-политической мысли:

Владимир часто думал: «Боже мой! Ужели плод наук и просвещенья Купить должны мы этой пустотой, Ничтожностью, развратом униженья? О русские, ведь был же вам разгул Среди степей, вдоль Волги и Урала, Где воля дух ваш в брани укрепляла; Ведь доблестью горел ваш гордый взор, Когда вы шли на Ярославов двор И вдохновленные отчизной речи Решали спор на Новгородском вече...»

Как видно из приведенного отрывка, герою Майкова свойственна «декабристская» интерпретация русской истории. Не останавливаясь на рубеже 1826 года, автор делает Владимира свидетелем и участником наиновейших событий, в том числе и своеобразного состязания западника («Всё русское ругает наповал; Всё чуждое превыше всех похвал») со славянофилами («Те чужды всем идеям басурманским, Им храм Петра ничто перед Казанским И лучше винограда огурцы»).

Типичный «лишний человек», Владимир в конце концов сгибается под ударами судьбы, опускается нравственно и становится байбаком и «коптителем неба», помещиком-крепостником. Важно отметить, что автор дискредитирует своего героя оружием сатиры, идейный пафос и изобразительные средства которой формировались под прямым воздействием статей Белинского.

Если поэма «Две судьбы» в стилистическом отношении не отличалась целостностью, то вторая поэма Майкова, «Машенька», которую было бы правильнее назвать стихотворной повестью, по всем признакам отвечала требованиям «натуральной школы», и поэтому появление этого произведения в некрасовском «Петербургском сборнике» (1846) — факт вполне закономерный. Симптоматично и то, что окруженная авторским сочувствием героиня этой поэмы-повести взята из мелкочиновнической среды, в то время как ее похититель и обольститель Клавдий — это облаченный в мундир представитель паразитирующего и морально деградирующего дворянства, й хотя столкновение сословных интересов в повести не декларируется прямо, оно подсказывается и подтверждается всей системой ее образов. Сравнительно со стихами первой книжки поэма характеризуется углублением психологизма, попыткой дополнить новыми средствами обычные способы изображения сложных душевных переживаний, прибегая, в частности, к «языку жестов»:

Недвижная, поникши головою, Она, казалось, силилась понять, Что было с ней... Хваталася руками За голову, как будто удержать Стараясь разум; мутными глазами Искала всё кого-то... Давит грудь Стесненное, тяжелое дыханье... О, хоть бы слезы..? Но — увы! — в страданьи И слезы даже могут обмануть... Потом как бы вернулась сила снова, И вырвались из уст и стон и слово: «Он обманул!.. Я всем теперь чужда...»

Поэме «Машенька» свойственны раскованность повествования, соединение элементов возвышенного и низменного, трагического и комического, эпоса и лирики, типичные для реалистического метода. Об этом же свидетельствует и стремление автора расширить круг наблюдаемой действительности, изобразить многоголосую уличную толпу. Наиболее показательна в этом отношении седьмая глава, где еще не оправившегося от сердечного приступа Василия Тихоновича (отца героини) увозит в праздничный день на острова его старинный приятель по службе:

Страница 2 из 206

Вам также может понравиться

Страница 1 из 6

Назад126Далее