Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Пессимистический взгляд на современное состояние русской беллетристики получил, как известно, весьма широкое распространение. „Литературное безвременье“ – вот предмет постоянных жалоб, раздающихся и в обществе и в печати. „Литература оскудевает“ – вот положение, которое в большинстве случаев признается за неопровержимую истину, за истину, не требующую никаких доказательств. „Современным художникам также далеко до писателей „классического“ прошлого, как земле до неба“, – таковы категорические заявления, которые приходится слышать почти на каждом шагу. Но насколько категорические заявления и жалобы справедливы? …»

Дата написания1901-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 2 из 4

Подобное отношение к беллетристам типично не для одного М. Горького. Именно с тем же вопросом, как и М. Горький, обращается русское общество к беллетристам; именно образ «апостола», обманувшего возлагавшиеся на него надежды, мелькает перед глазами читателя, когда оп говорит о современном беллетристе…

Читатель не прав, обвиняя беллетристов. Он плохо прислушивался к голосу беллетристов, неоднократно заявлявших о своем отказе от пророческой миссии. Можно указать лишь единичные случаи «самозванства», имевшие место в лагере декадентов.

Кроме того, читатель знает хорошо, где следует ему искать источники жизненной мудрости. Чтение книг научного содержания, книг, по общественным и экономическим вопросам, которому за последние годы он с таким жаром предался, должно быть, научит его не преувеличивать роли беллетристики в деле уяснения роста текущей жизни. Но читатель все еще живет преданиями прошлого, не хочет никак примириться с мыслью, что времена Глеба Успенского или Салтыкова-Щедрина миновали, что беллетрист – учитель жизни и беллетрист – руководитель общественного мнения сошли с исторической сцены, что перед ним стоит совершенно' новый тип писателя. Этот тип писателя: ясно вырисовывается, если мы познакомимся с рядом беллетристических произведений, появившихся в журналах текущего года.

Мы найдем среди этих произведений несколько написанных красиво, отличающихся художественными достоинствами. Таковы: «В Цирке» А. Куприна[13] («Мир божий», январь), «Нерв прогресса» А. М. Федорова («Русское Богатство», февраль), «Горе отца Николая» В. Томского[14] (ibid.), «Роман в клетке» Е. Чирикова («Русская Мысль», январь), «Неудачник» Ануфрия Ефимова[15] («Образование», январь), «Домой» и «По Японии» г. Тана («Мир божий», январь и март), «Только час» А. Крандиевской[16] («Мир божий», март), «Новый год» Ивана Бунина («Русская Мысль», январь). Встречаются рассказы, замечательно умно написанные, – таковы: «Служащий» С. Елпатьевского[17] («Русское Богатство», январь), «Иннокентий Васильич» Е. Чирикова («Образование», январь).

Одним словом, названные беллетристы доказали, что творческий гений в русской литературе не умер, что силы художественного воображения не иссякли… Но если к новинкам текущей литературы русский читатель захочет обратиться с желанием «поучиться жизни», то особенно много нового и полезного для себя он не узнает.

Беллетристы предложат его вниманию, во-первых, несколько истин, с незапамятных времен ему известных.

Он прочтет, например, что жизнь, отданная интересам однообразной долголетней работы, не только скучна и гибельна для человека, что она убивает в человеке всю его энергию, все– лучшие порывы и движения его сердца («Нерв прогресса» А. Федорова).

Он прочтет, что жизненные неудачи и борьба за существование подрезают талантливым людям крылья, заставляют их приниматься за занятия, нисколько не отвечающие их духовным запросам («Неудачник» 0. Ефимова).

Он прочтет, что женщина не имеет нрава на праздность, что она должна трудиться («Вечеринка» А. А. Вербицкой[18], «Русское Богатство», январь).

Он прочтет, что совместная супружеская жизнь при отсутствии духовных интересов, единственно способных внести гармонию в семейный быт, немыслима («Роман в клетке» Евгения Чирикова).

Он прочтет, что непосредственное знакомство с недугами жизни, созерцание страданий неизмеримо сильнее действуют на человека, чем теоретическое знакомство с ними, подчеркнутое книжным путем («Только час» А. Р. Крандиевской).

В других случаях беллетристы остановят внимание читателя па «противоречиях жизни», укажут, что жизнь гораздо сложнее, чем принято думать, укажут, что некоторые установившиеся точки зрения требуют пересмотра, что нельзя слишком прямолинейно решать, например, такие вопросы, как вопросы о моральной ответственности, нельзя делать слишком поспешную оценку человеческих проступков и т. д. Но беллетристы в большинстве случаев не идут далее констатирования фактов, не пытаются заглянуть «в корень вещей», осветить вое стороны мрачной глубины противоречий.

Таков рассказ В. Брусянина о «Человеке-звере» («Мир божий», февраль) – о голодном крестьянине, старающемся устроить крушение поезда на железной дороге с целью грабежа.

Гораздо большему научится читатель из ряда рассказов, действие которых переносит его в среду, ему мало знакомую или вовсе не знакомую.

Из рассказа А. Куприна он почерпнет много сведений о быте служителей акробатического и атлетического искусства («В цирке»). Его сильно заинтересуют этнографические очерки г. Тана.

С. Елпатьевский расскажет ему о новом типе служащего – приказчике, о новом представителе трудового начала, который вступил уже на путь сознательной жизни и уже успел достичь некоторых успехов в борьбе за существование. Выведенный г. Елпатьевским тип, впрочем, не может считаться идеальным в некоторых отношениях. Его служащий слишком узко понимает интересы труда. Он видит смысл борьбы за существование исключительно в отстаивании узко личных интересов[19].

Последний рассказ, из всех перечисленных произведения, вообще способен удовлетворить читателя. По жизненности затрагиваемой им темы, по выраженному в нем стремлению ответить запросам читателя и следить за ростом текущей жизни, этот рассказ, наряду с рассказом гимназической жизни Евг. Чирикова «Иннокентий Васильич», является своего рода исключением из общего правила:

Но в общем современные беллетристы не могут многому научить читателя. Напротив, они сами только учатся жить. Они стоят перед лицом растущей жизни, как бы– в недоумении, они спешат лишь наблюдать ее, спешат передать читателю свои первые, поразившие их впечатления, отмечать, по ни выяснять, противоречия, на которые они наталкиваются…

Очень часто их внимание останавливается на явлениях и фактах, давно замеченных, давно оцененных русской литературой: это значит, что подобные факты и явления особенно часто выдвигаются ростом жизни, что, будучи оценены и взвешены теорией, в практической жизни, в жизни «толпы», в которую ушли беллетристы, подобные факты и явления играют громадную роль, составляют внутреннее содержание этой жизни.

Будучи не теоретиками, будучи людьми, вообще мало склонными заниматься строго критическим анализом действительности, современные беллетристы, отказавшиеся от «пророческой» миссии, переставшие быть «героями», по мере своего обращения в самых простых «смертных», все более и более отдаются жизни чувства.

Они сильно чувствуют, – о чем свидетельствует почти каждый из упомянутых выше рассказов. Наиболее удачны в большинстве этих рассказов именно их лирические места (особенно замечательны в данном отношении рассказы Ив. Бунина, В. Томского, А. Федорова), – они настолько сильно чувствуют, что даже те из них, которые обладают строго определенным миросозерцанием, зачастую увлекаются темами, которые с точки зрения этого миросозерцания не представляют особенного интереса (случай с Евг. Чириковым: см. его «Роман в клетке»).

«Курьер», 1902, № 76.

Страница 2 из 4

Вам также может понравиться

Страница 1 из 7

Назад127Далее