Загрузка...
Детство Толстого — обложка книги
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
СерияХрестоматии для начальной школы
Возрастное ограничение6+

Описание

Книга «Детство Толстого» представляет собой воспоминания Льва Николаевича о ранних годах, в которых смерть матери, семейные традиции и детские игры сформировали его мировоззрение и идеалы счастья.

Главный конфликт / проблема

Потеря матери в раннем возрасте и поиск смысла счастья в детских играх и идеалах.

Ключевые идеи

  • Идеал взаимной любви и счастья, возникший в детстве
  • Влияние воображения старшего брата на младших
  • Символика зелёной палочки как источника надежды

Вывод

Книга показывает, как ранние воспоминания, семейные традиции и детские игры формируют идеалы и мировоззрение автора, оставляя в памяти символы взаимной любви и надежды на лучшее будущее.

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся биографиями великих писателей
  • Педагоги и психологи, изучающие влияние детства на личность
  • Родители, желающие понять, как семейные ценности формируют детей

Главные темы

  • Детство и семейные ценности
  • Идеалы счастья и взаимопомощи
  • Влияние ранних воспоминаний на личность

Персонажи

  • Лев Николаевич Толстой — Молодой мальчик, помнящий детские события и идеалы, которые оставили след в его сознании
  • Николенька — Мальчик с богатым воображением, который рассказывает сказки и рисует чертей
  • Сергей — Желающий уметь лепить лошадей и кур из воска
  • Митенька — Желающий рисовать
  • Машенька — Младшая из пяти детей, упоминается как часть семьи

Цитаты

  • «не будет ни болезней, никаких неприятностей, никто ни на кого не будет сердиться, и все будут любить друг друга»
  • «муравейные братья»

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 1 из 1

Лев Николаевич Толстой Детство Толстого (Из воспоминаний)

Родился я и провёл первое детство в деревне Ясной Поляне. Матери своей я совершенно не помню. Мне было полтора года, когда она скончалась. По странной случайности, не осталось ни одного её портрета… в представлении моём о ней есть только её духовный облик, и всё, что я знаю о ней, всё прекрасно, и я думаю – не оттого только, что все говорившие мне про мать мою старались говорить о ней только хорошее, но потому, что действительно в ней было очень много этого хорошего…

Детей нас было пятеро: Николай, Сергей, Дмитрий, я – меньшой и меньшая сестра Машенька…

Старший брат Николенька был на шесть лет старше меня. Ему было, стало быть, десять-одиннадцать, когда мне было четыре или пять, именно когда он водил нас на Фанфаронову гору. Мы в первой молодости – не знаю, как это случилось, – говорили ему «вы». Он был удивительный мальчик и потом удивительный человек… Воображение у него было такое, что он мог рассказывать сказки или истории с привидениями или юмористические истории… без остановки и запинки, целыми часами и с такой уверенностью в действительность рассказываемого, что забывалось, что это выдумка.

Когда он не рассказывал и не читал (он читал чрезвычайно много), он рисовал. Рисовал он почти всегда чертей с рогами, закрученными усами, сцепляющихся в самых разнообразных позах между собою и занятых самыми разнообразными делами. Рисунки эти тоже были полны воображения и юмора.

Так вот он-то, когда нам с братьями было – мне пять, Митеньке шесть, Серёже семь лет, объявил нам, что у него есть тайна, посредством которой, когда она откроется, все люди сделаются счастливыми; не будет ни болезней, никаких неприятностей, никто ни на кого не будет сердиться, и все будут любить друг друга, все сделаются муравейными братьями… И я помню, что слово «муравейные» особенно нравилось, напоминая муравьёв в кочке. Мы даже устроили игру в муравейные братья, которая состояла в том, что садились под стулья, загораживая их ящиками, завешивали платками и сидели там, в темноте, прижимаясь друг к другу. Я, помню, испытывал особенное чувство любви и умиления и очень любил эту игру.

Муравейное братство было открыто нам, но главная тайна о том, как сделать, чтобы все люди не знали никаких несчастий, никогда не ссорились и не сердились, а были бы постоянно счастливы, эта тайна была, как он нам говорил, написана им на зелёной палочке, и палочка эта зарыта у дороги на краю оврага Старого Заказа[1], в том месте, в котором я – так как надо же где-нибудь зарыть мой труп – просил, в память Николеньки, закопать меня. Кроме этой палочки, была ещё какая-то Фанфаронова гора, на которую, он говорил, что может ввести нас, если только мы исполним все положенные для того условия. Условия были, во-первых, стать в угол и не думать о белом медведе. Помню, как я становился в угол и старался, но никак не мог не думать о белом медведе. Второе условие я не помню, какое-то очень трудное… пройти, не оступившись, по щёлке между половицами, а третье лёгкое: в продолжение года не видать зайца – всё равно живого, или мёртвого, или жареного. Потом надо поклясться никому не открывать этих тайн.

Тот, кто исполнит эти условия и ещё другие, более трудные, которые он откроет после, того одно желание, какое бы то ни было, будет исполнено. Мы должны были сказать наши желания. Серёжа пожелал уметь лепить лошадей и кур из воска, Митенька пожелал уметь рисовать всякие вещи, живописец, в большом виде. Я же ничего не мог придумать, кроме того, чтобы уметь рисовать в малом виде. Всё это, как это бывает у детей, очень скоро забылось, и никто не вошёл на Фанфаронову гору, но помню ту таинственную важность, с которой Николенька посвящал нас в эти тайны, и наше уважение и трепет перед теми удивительными вещами, которые нам открывались.

В особенности же оставило во мне сильное впечатление муравейное братство и таинственная зелёная палочка, связывавшаяся с ним и долженствующая осчастливить всех людей…

Идеал муравейных братьев, льнущих любовно друг к другу, только не под двумя креслами, завешанными платками, а под всем небесным сводом всех людей мира, остался для меня тот же. И как я тогда верил, что есть та зелёная палочка, на которой написано то, что должно уничтожить всё зло в людях и дать им великое благо, так я верю и теперь, что есть эта истина и что будет она открыта людям и даст им то, что она обещает.

Примечания

1

Старый Заказ – лес в Ясной Поляне, где похоронен Л.Н. Толстой.

Вернуться

Вам также может понравиться

Страница 1 из 6

Назад126Далее