Нарратор, работая статистом в театре ярмарки, переживает разочарование в постановках, но находит вдохновение в цирке, где видит риск, товарищество и культурный обмен.

Главный конфликт / проблема

Разочарование в театральных постановках и поиск нового источника вдохновения

Ключевые идеи

Театр как источник хаоса и разочарования, противопоставленный цирку как месту торжеств и товарищества.
Наблюдение за иностранными артистами, особенно английским клоуном, как символом культурного обмена и внутренней гармонии.
Личностный рост автора через переход от театра к цирку, поиск смысла и уважения к риску.

Вывод

Цирк предоставляет возможность увидеть, как люди рискуют жизнью ради удовольствия других, и вдохновляет на уважение к артистам и ценность риска.

Кому полезна

Любители театра и цирка
Студенты сценического искусства
Театральные критики
Педагоги искусств

Главные темы

Театр
Цирк
Риск и творчество
Товарищество артистов
Культурный обмен

Персонажи

Нарратор — Работает в театре ярмарки, получает небольшую оплату, испытывает разочарование от театральных постановок, но находит вдохновение в цирке.
Английский клоун — Гладко выбритый, широколобый, говорит по‑русски, демонстрирует внутреннюю гармонию и самоуважение.
Андреев-Бурлак — Старик с свечой, чёрная улыбка, вызывает у нарратора страх и сильные эмоции.
Маслов — Простой и милый солдат-кавалерист, рассказывает о товарищах и жизни в цирке.
Красильников — Выражает мнение о жизни цирка, подчёркивает опасность и необходимость взаимной поддержки.

Цитаты

"Крокодилы дохлые, - убьёте вы меня!"
"Аннинька, Аннинька, - сладострастно всхлипывал он перед измученной, умирающей женщиной."

Сводка по автору из Wikidata

1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)

Читать онлайн

Страница 2 из 2

Он гораздо больше нравился мне за ареной, чем на глазах публики, посреди чёрной, жуткой воронки цирка, где он кувыркался и метался, играя, точно большой котёнок. Я видел однажды, как он, проходя в буфет, увидал своё изображение в зеркале и, сняв цилиндр, с улыбкой кивнул сам себе головою, это меня поразило. В антрактах я вертелся около двери его уборной, наблюдая, как он мажет себе лицо и всё время оживлённо разговаривает со своим отражением в зеркале, - несомненно, что он забавлял этим самого себя. Гулял он всегда один, а я ходил за ним, как сыщик, и мне казалось, что этот человек живёт особенной, таинственной жизнью и смотрит на всё так, как я никогда не сумею. Иногда я пробовал представить себя в Англии; никем не понимаемый, страшно чужой всему, оглушённый могучим шумом незнакомой жизни, сумел ли бы я жить так же спокойно улыбаясь, в дружбе только с самим собою, как живёт этот крепкий, стройный щёголь?

Как-то днём, проходя по мосту через Оку, я увидал, что он, сидя на краю одного из плашкоутов, удит рыбу; я остановился и смотрел на него до поры, пока он не кончил ловли. Вытаскивая на крючке ерша или окуня, он брал его в руку, подносил к своему лицу и свистел тихонько в нос рыбе, а потом, осторожно сняв её с крючка, бросал в воду. Надевая червяка, он что-то говорил ему; когда из-под моста выплывала лодка, он снимал шапочку без козырька и любезно кланялся незнакомым людям, а когда ему отвечали, делал страшно удивлённое лицо.

Другой раз я встретил его на горе, около церкви Успения. Он смотрел на ярмарку, клином врезанную между двух рек, держал трость в руках, перебирая по ней пальцами, и тихонько посвистывал, как бы играя на флейте. Издали через реку доносился глухой, чуждый шум; по воде ползли пароходы, точно большие жуки; где-то далеко горели леса; в дымном небе неподвижно стояло тускло-красное солнце. Мне было очень жалко этого человека.

Я выдумывал разные истории, в которых англичанин играл роль благородного героя, уснащал его всеми известными мне достоинствами и любовался им. Он напоминал мне людей Диккенса, упрямых в злом и добром.

Когда этот человек уехал из цирка, я был очень опечален, как будто потерял хорошего друга.

Не знаю, что именно дал мне цирк, кроме того, что в нём я увидел людей, которые красиво рискуют жизнью ради удовольствия ближних, - но я думаю, что и этого достаточно. Я смотрел на них сквозь книгу Гонкура, мемуары Файмали и чувствовал к ним почтительную зависть, ясно понимая, что эти люди нужнее меня на земле...

1914 г.

Страница 2 из 2

Назад 1 2Далее