В числе других в вечер дня покушения был в Старом Корпусе Института Энергии молодой человек, начинающий скульптор, брат одного из преподавателей Института.

Глубоко потрясённый юноша слушал повесть, прочитанную по записям, начинавшимся на полу у телефонного аппарата в кабинете Фёдора Александровича. Простые, понятные знаки продолжали рассказ о человеке до верхних ступеней остатков широкой каменной лестницы, спускающейся в актовый зал.

Тело человека, написавшего своей кровью эту правдивую повесть, лежало в гробу. Но голова была закрыта. Нельзя было видеть того, что было в жизни лицом простого русского человека, Степана Семёновича, одного из технических служителей Института.

Молодой человек слышал, как между собой беседовали врачи. Кто-то сказал:

– Если бы я не видел своими глазами, я не поверил бы! Ведь он не мог даже дышать!

Врачи говорили о раздроблённом позвоночнике, об уничтоженной нижней челюсти, о разбитой гортани и о других, необходимых для жизни органах человеческого тела. Многоопытный советский хирург, Семён Вениаминович, ответил своему коллеге:

– Мы иногда многого не знаем о пределах человеческой воли. Но мне доводилось быть свидетелем подобного…

И доктор Минько, точным языком специалиста, стал рассказывать о некоторых своих наблюдениях из опыта Великой Отечественной войны. Он вспоминал о бойцах, о солдатах, которые, будучи с точки зрения науки мёртвыми, ещё сражались, переходя за предел смерти.

Когда Семён Вениаминович умолк, заговорил Степанов:

– Да… если бы покойный не сделал этого, погиб бы Фёдор Александрович… И атомный пожар не удалось бы так быстро прервать, так как распад вещества начался бы в менее доступном месте. Покойный выбросил атомную бомбу в актовый зал… Он сумел вмешаться в действия врага и нарушил развитие его плана. Также и в этом его подвиг!

Молодому человеку посчастливилось. Он достал фотографию человека, о котором говорили.

Начинающий скульптор пришёл ночью в пустую мастерскую и долго подготовлял глину, думая о человеке – погибшем, но победившем Смерть.

Забыв о времени, забыв о себе, художник сминал всю ночь послушную массу, боролся с ней, искал… слёзы текли по его лицу, но он не замечал их.

* * *

Скульптор не заметил и рассвета, но когда взошло солнце и осветило глину, на него уже смотрел образ героя – Степана Семёновича.

Тогда он написал на глине тонкой скульптурной лопаточкой несколько слов:

– Оружье слабого – бежать И спрятаться скорей, И торопиться забывать О гибели друзей. – Оружье сильного – любить, Любить, не забывать, Из рук застывших ношу взять И на плечи поднять. Обычай слабого – забыть, Чтоб не мешали жить Те, кто остался позади, Чей жребий – трупом быть. Обычай сильного – искать В наследьи павших подтвержденье Их дел, стремлений, убеждений, Их мысли чаще повторять И быть таким, чтоб их служенье Во имя Жизни – утверждать.

* * *

Войдите в актовый зал Института Энергии. Наверху широкой каменной лестницы стоит бронзовая фигура Степана Семёновича. Он внимательно и строго смотрит на вас. На постаменте вы прочтёте две даты – день рождения и день смерти. А под ними слова:

…И быть таким, чтоб их служенье Во имя Жизни – утверждать!

Бронзовая фигура героя – первая работа того самого скульптора, которого вы, конечно, знаете. Его произведения пользуются у нас заслуженной любовью, о нём говорят, что он понимает душу народа.

В доме с мезонином есть бюст Степана Семёновича работы того же скульптора. Мягкий белый мрамор нежнее звонкой плавленой бронзы, и здесь лицо кажется очень добрым. Фёдор Александрович смотрит на него и говорит:

– Я знал его таким!

* * *

Вы спрашиваете, а что же дальше? Я зам отвечу: – Дальше другие истории… А сейчас я слышу мерную поступь стальных легионов труда на мирных путях. Все наши друзья – в их рядах! Они идут на указанных им народом местах. Их поступь сильна и тверда. И они никогда не устанут, потому что идут в ногу с народом.

Пойдёмте с ними!

notes

Примечания

1

Лоция – детальное описание берегов, островов, течений, глубин, ветров, маяков и прочих особенностей того или иного участка морского пути. Непременное пособие для кораблевождения.