Загрузка...
Хрупкая веточка — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Хрупкая веточка

Автор Павел Петрович Бажов
6+200 читателей
Дата написания1939-12-31
Язык книгиru
СерияМалахитовая шкатулка. Уральские сказы, 5
Возрастное ограничение6+
Жанры
Темы
становление героя

Описание

Книга сочетает повествование о крестьянской семье, где сын Митя проявляет изобретательность и сталкивается с налоговым давлением, с подробным справочником о географии, мифах и лексике Азов-горы, показывая, как труд и культура влияют на судьбу людей.

Главный конфликт / проблема

Семейная борьба с повышением налогов и попытками барина контролировать творчество сына Митя, а также конфликт вокруг подаренной веточки.

Ключевые идеи

  • Труд и творчество как средство выживания и улучшения жизни.
  • Влияние социального давления и налогов на крестьянскую семью.
  • Молодёжь как источник инноваций и перемен.
  • Азов-гора как географический и мифологический центр с легендами о свободных людях и кладах.
  • Девка Азовка как символ хранителя богатств и загадочной фигуры.
  • Глоссарий местных терминов и исторический контекст горных работ.

Вывод

Книга демонстрирует, что изобретательность и упорство могут преодолеть социальные ограничения, но одновременно оставляет открытые вопросы, связанные с судьбой персонажей и культурным наследием региона.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской крестьянской жизнью и историей
  • Люди, изучающие географию и мифологию Среднего Урала
  • Писатели и исследователи, ищущие примеры сочетания художественного и справочного материала

Главные темы

  • Семейная жизнь, труд и социальные давления в крестьянской России
  • География, мифология и лексика Азов‑горы и её влияние на местную культуру

Персонажи

  • Митя — Весёлый и изобретательный сын, мастерит сапоги для братьев, обучается у гранильщика, создает каменные «ягоды», дарит веточку девочке, сохраняет творческую свободу и приносит семье доход.
  • Данило — Трудолюбивый отец, камнерез, пытается обеспечить семью, платит оброк, отдает детей на работу, чтобы покрыть налоги.
  • Катя — Ответственная мать, заботится о детях, их одежде и обучении, учит читать и считать.
  • Барин — Властвующий барин, не очень умный, требует более высоких налогов, пытается отобрать веточку, но не удерживает контроль над судьбой семьи.
  • Девчонка — Получила веточку от Митя, но затем исчезла, оставляя открытый финал.
  • Азовка — Без имени, но с намеком «из не наших людей», изображается как огромная, сильная хранительница кладов, иногда жена атамана, иногда заложница, иногда слуга тайной силы.

Цитаты

  • "Митяйко, не приметил, куда я воробы поставила?"
  • "Не бывало у меня такого выученика."
  • «Лучше собаки хорошей, и почуткая страсть – никого близко не подпустит»
  • «Вольные люди сторожили дорогу с двух вершин: Азова и Думной горы»

Сводка по автору из Wikidata

1879–1950. Pawel Petrowitsch Baschow. русский, советский писатель, фольклорист

Читать онлайн

Страница 1 из 8

Павел Петрович Бажов Хрупкая веточка

У Данилы с Катей, – это которая своего жениха у Хозяйки горы вызволила, – ребятишек многонько народилось. Восемь, слышь-ко, человек, и все парнишечки. Мать-то не раз ревливала: хоть бы одна девчонка на поглядку. А отец знай похохатывает:

– Такое, видно, наше с тобой положенье.

Ребятки здоровеньки росли. Только одному не посчастливилось. То ли с крылечка, то ли еще откуда свалился и себя повредил: горбик у него расти стал. Баушки правили, понятно, да толку не вышло. Так горбатенькому и пришлось на белом свете маяться.

Другие ребятишки, – я так замечал, – злые выходят при таком-то случае, а этот ничего – веселенький рос и на выдумки мастер. Он третьим в семье-то приходился, а все братья слушались его да спрашивали:

– Ты, Митя, как думаешь? По-твоему, Митя, к чему это?

Отец с матерью и те частенько покрикивали:

– Митюшка! Погляди-ко! Ладно, на твой глаз?

– Митяйко, не приметил, куда я воробы поставила?

И то Митюньке далось, что отец смолоду ловко на рожке играл. Этот тоже пикульку смастерит, так она у него ровно сама песню выговаривает.

Данило по своему мастерству все-таки зарабатывал ладно. Ну, и Катя без дела не сиживала. Вот, значит, и поднимали семью, за куском в люди не ходили. И об одежонке ребячьей Катя заботилась. Чтоб всем справа была: пимешки там, шубейки и протча. Летом-то, понятно, и босиком ладно – своя кожа, не куплена. А Митюньке, как он всех жальчее, и сапожнешки были. Старшие братья этому не завидовали, а малые сами матери говорили:

– Мамонька, пора, поди, Мите новые сапоги заводить. Гляди – ему на ногу не лезут, а мне бы как раз пришлись.

Свою, видишь, ребячью хитрость имели, как бы поскорее Митины сапожнешки себе пристроить. Так у них все гладенько и катилось. Соседки издивовались прямо:

– Что это у Катерины за робята! Никогда у них и драчишки меж собой не случится.

А это все Митюнька – главная причина. Он в семье-то ровно огонек в лесу: кого развеселит, кого обогреет, кого на думки наведет.

К ремеслу своему Данило не допускал ребятишек до времени.

– Пускай, – говорит, – подрастут сперва. Успеют еще малахитовой-то пыли наглотаться.

Катя тоже с мужем в полном согласье – рано еще за ремесло садить. Да еще придумали поучить ребятишек, чтоб, значит, читать-писать, цифру понимать. Школы по тогдашнему положению не было, и стали старшие-то братья бегать к какой-то мастерице. И Митюнька с ними. Те ребята понятливые, хвалила их мастерица, а этот вовсе на отличку. В те годы по-мудреному учили, а он с лету берет. Не успеет мастерица показать, – он обмозговал. Братья еще склады толмили, а он уж читал, знай слова лови. Мастерица не раз говаривала:

– Не бывало у меня такого выученика.

Тут отец с матерью возьми и погордись маленько: завели Митюньке сапожки поформеннее. Вот с этих сапожек у них полный переворот жизни и вышел.

В тот год, слышь-ко, барин на заводе жил. Пропикнул, видно, денежки в Сам-Петербурхе, вот и приехал на завод – не выскребу ли, дескать, еще сколь-нибудь.

При таком-то деле, понятно, как денег не найти, ежели с умом распорядиться. Одни приказные да приказчик сколько воровали. Только барин вовсе в эту сторону и глядеть не умел.

Едет это он по улице и углядел – у одной избы трое робятишек играют, и все в сапогах. Барин им и маячит рукой-то: идите сюда.

Митюньке хоть не приводилось до той поры барина видать, а признал небось. Лошади, вишь, отменные, кучер по форме, коляска под лаком и седок гора-горой, жиром заплыл, еле ворочается, а перед брюхом палку держит с золотым набалдашником.

Митюнька оробел маленько, все-таки ухватил братишек за руки и подвел поближе к коляске, а барин хрипит:

– Чьи такие?

Митюнька, как старший, объясняет спокойненько:

– Камнереза Данилы сыновья. Я вот Митрий, а это мои братики малые.

Барин аж посинел от этого разговору, чуть не задохся, только пристанывает:

– Ox, ox! что делают! что делают! Ox, ox!

Потом, видно, провздыхался и заревел медведем:

– Это что? А? – А сам палкой-то на ноги ребятам показывает. Малые, понятно, испужались, к воротам кинулись, а Митюнька стоит и никак в толк взять не может, о чем его барин спрашивает.

Тот заладил свое, недоладом орет:

– Это что?

Митюнька вовсе оробел, да и говорит:

– Земля.

Барина тут как параличом хватило, захрипел вовсе:

– Хр-р, хр-р! До чего дошло! До чего дошло! Хр-р, хр-р.

Тут Данило сам из избы выбежал, только барин не стал с ним разговаривать, ткнул кучера набалдашником в шею – поезжай!

Этот барин не твердого ума был. Смолоду за ним такое замечалось, к старости и вовсе несамостоятельной стал. Напустится на человека, а потом и сам объяснить не умеет, что ему надо. Ну, Данило с Катериной и подумали – может, обойдется дело, забудет про ребятишек, пока домой доедет. Только не тут-то было: не забыл барин ребячьих сапожишек. Первым делом на приказчика насел.

– Ты куда глядишь? У барина башмаков купить не на что, а крепостные своих ребятишек в сапогах водят? Какой ты после этого приказчик?

Тот объясняет:

– Вашей, дескать, барской милостью Данило на оброк отпущен и сколько брать с него – тоже указано, а как платит он исправно, я и думал…

– А ты, – кричит, – не думай, а гляди в оба. Вон у него что завелось! Где это видано? Вчетверо ему оброк назначить.

Потом призвал Данилу и сам объяснил ему новый оброк. Данило видит – вовсе несуразица и говорит:

– Из воли барской уйти не могу, а только оброк такой тоже платить не в силу. Буду работать, как другие, по вашему барскому приказу.

Барину, видать, это не по губе. Денег и без того нехватка, – не до каменной поделки. В пору и ту продать, коя от старых годов осталась. На другую какую работу камнереза поставить тоже не подходит. Ну, и давай рядиться. Сколько все-таки ни отбивался Данила, оброк ему вдвое барин назначил, а не хошь – в гору. Вот куда загнулось!

Понятное дело, худо Данилу с Kaтей пришлось. Всех прижало, а робятам хуже всего: до возрасту за работу сели. Так и доучиться им не довелось. Митюнька – тот виноватее всех себя считал – сам так и лезет на работу. Помогать, дескать, отцу с матерью буду, а те опять свое думают:

«И так-то он у нас нездоровый, а посади его за малахит – вовсе изведется. Потому – кругом в этом деле худо. Присадочный вар готовить – пыли не продохнешь, щебенку колотить – глаза береги, а олово крепкой водкой на полер разводить – парами задушит». Думали, думали и придумали отдать Митюньку по гранильному делу учиться.

Глаз, дескать, хваткий, пальцы гибкие и силы большой не надо – самая по нему работа.

Гранильщик, конечно, у них в родстве был. К нему и пристроили, а он рад-радехонек, потому знал – парнишечко смышленый и к работе не ленив.

Гранильщик этот так себе средненький был, второй, а то и третьей цены камешок делал. Все-таки Митюнька перенял от него, что тот умел. Потом этот мастер и говорит Данилу:

– Надо твоего парнишка в город отправить. Пущай там дойдет до настоящей точки. Шибко рука у него ловкая.

Страница 1 из 8

Назад128Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 73

Назад1273Далее