Загрузка...
Ионыч — обложка книги
Дата написания1897-12-31
Язык книгиru
СерияСписок школьной литературы 10-11 класс
Возрастное ограничение12+

Описание

Доктор Дмитрий Ионыч, назначенный земским врачом в Дялиже, погружается в культурную среду Туркиных, ищет любовь и сталкивается с разочарованием, постепенно теряя связь с прошлым и окружающими.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт доктора между желанием любви и реальностью, а также его изоляция от окружающих

Ключевые идеи

  • Встреча доктора с культурной семьей Туркиных открывает ему мир искусства и гостеприимства.
  • Семья Туркиных демонстрирует разнообразные таланты: театр, литература, музыка.
  • Доктор получает эмоциональный заряд и вдохновение от общения с людьми.
  • Невыразимая и односторонняя любовь
  • Трагическая разлука и разочарование
  • Мистика и символика ночного кладбища
  • Стремление к свободе и творчеству против семейных обязательств
  • Изоляция и отчуждение врача от общества, даже несмотря на профессиональный успех.
  • Потеря и изменение личных отношений, особенно с Екатериной Ивановной и Котик.
  • Пожелание получить чай
  • Упоминание французского языка

Вывод

Книга приводит к осознанию того, как прошлое и настоящие отношения влияют на жизнь, и как человек может потерять себя в поисках счастья

Кому полезна

  • Любители русской классической литературы
  • Исследователи жизни врачей
  • Люди, интересующиеся психологией и человеческими отношениями

Главные темы

  • Любовь и разочарование
  • Профессиональная жизнь врача
  • Культурная среда

Персонажи

  • Дмитрий Ионыч Старцев — Молодой, недавно назначенный врач, трудолюбивый и добросердечный, но страстно ищущий любви, особенно к Котик, профессионально успешный, изолированный и раздражительный, жизнь вращается вокруг практики и карточных игр.
  • Вера Иосифовна — Стареющая женщина, страдающая мигренью, лечится у Старцева, пишет романы и читает их вслух, носит pince-nez, приглашает Старцева к себе.
  • Екатерина Ивановна — 18-летняя искательница искусства, играет на рояле, отказывается от брака, чтобы посвятить себя музыке, постаревшая и изменилась внешне и внутренне, пытается восстановить связь.
  • Иван Петрович — Полный, красивый брюнет, любит шутить, рассказывает анекдоты и наблюдения, играет старых генералов, встречает Старцев.
  • Котик — Любит читать, общается с Старцевым, но в итоге не встречается с ним в кладбище. Играет на рояле, является единственной радостью Старцев.
  • Пава — Мальчик 14 лет, стриженый, исполняет сценки.
  • Пантелеймон — Помогает Старцеву с лошадьми и сопровождает его в клубе.

Цитаты

  • Недурственно…
  • Мороз крепчал…
  • «Я страстно хочу, я жажду вашего голоса. Говорите.»
  • «О, как мало знают те, которые никогда не любили!»
  • «Вы, доктор, не хотите ухаживать за мной, никогда у нас не бываете, я уже стара для вас. Но вот приехала молодая, быть может, она будет счастливее.»
  • «А хорошо, что я на ней не женился».
  • Скажи, чтобы нам дали чаю (фр.).

Сводка по автору из Wikidata

1860–1904. Антон Павлович Чехов. русский писатель, прозаик, драматург (1860—1904)

Читать онлайн

Страница 5 из 6

– Эх! – сказал он со вздохом. – Вы вот спрашиваете, как я поживаю. Как мы поживаем тут? Да никак. Старимся, полнеем, опускаемся. День да ночь – сутки прочь, жизнь проходит тускло, без впечатлений, без мыслей… Днем нажива, а вечером клуб, общество картежников, алкоголиков, хрипунов, которых я терпеть не могу. Что хорошего?

– Но у вас работа, благородная цель в жизни. Вы так любили говорить о своей больнице. Я тогда была какая-то странная, воображала себя великой пианисткой. Теперь все барышни играют на рояле, и я тоже играла, как все, и ничего во мне не было особенного; я такая же пианистка, как мама писательница. И, конечно, я вас не понимала тогда, но потом, в Москве, я часто думала о вас. Я только о вас и думала. Какое это счастье быть земским врачом, помогать страдальцам, служить народу. Какое счастье! – повторила Екатерина Ивановна с увлечением. – Когда я думала о вас в Москве, вы представлялись мне таким идеальным, возвышенным…

Старцев вспомнил про бумажки, которые он по вечерам вынимал из карманов с таким удовольствием, и огонек в душе погас.

Он встал, чтобы идти к дому. Она взяла его под руку.

– Вы лучший из людей, которых я знала в своей жизни, – продолжала она. – Мы будем видеться, говорить, не правда ли? Обещайте мне. Я не пианистка, на свой счет я уже не заблуждаюсь и не буду при вас ни играть, ни говорить о музыке.

Когда вошли в дом и Старцев увидел при вечернем освещении ее лицо и грустные, благодарные, испытующие глаза, обращенные на него, то почувствовал беспокойство и подумал опять: «А хорошо, что я тогда не женился».

Он стал прощаться.

– Вы не имеете никакого римского права уезжать без ужина, – говорил Иван Петрович, провожая его. – Это с вашей стороны весьма перпендикулярно. А ну-ка, изобрази! – сказал он, обращаясь в передней к Паве.

Пава, уже не мальчик, а молодой человек с усами, стал в позу, подняв вверх руку и сказал трагическим голосом:

– Умри, несчастная!

Все это раздражало Старцева. Садясь в коляску и глядя на темный дом и сад, которые были ему так милы и дороги когда-то, он вспомнил все сразу – и романы Веры Иосифовны, и шумную игру Котика, и остроумие Ивана Петровича, и трагическую позу Павы, и подумал, что если самые талантливые люди во всем городе так бездарны, то каков же должен быть город.

Через три дня Пава принес письмо от Екатерины Ивановны.

«Вы не едете к нам. Почему? – писала она. – Я боюсь, что вы изменились к нам; я боюсь, и мне страшно от одной мысли об этом. Успокойте же меня, приезжайте и скажите, что все хорошо.

Мне необходимо поговорить с Вами. Ваша Е. Г.».

Он прочел это письмо, подумал и сказал Паве:

– Скажи, любезный, что сегодня я не могу приехать, я очень занят. Приеду, скажи, так дня через три.

Но прошло три дня, прошла неделя, а он все не ехал. Как-то, проезжая мимо дома Туркиных, он вспомнил, что надо бы заехать хоть на минутку, но подумал и… не заехал.

И больше уж он никогда не бывал у Туркиных.

V

Прошло еще несколько лет. Старцев еще больше пополнел, ожирел, тяжело дышит и уже ходит, откинув назад голову. Когда он, пухлый, красный, едет на тройке с бубенчиками и Пантелеймон, тоже пухлый и красный, с мясистым затылком, сидит на козлах, протянув вперед прямые, точно деревянные, руки, и кричит встречным: «Прррава держи!», то картина бывает внушительная, и кажется, что едет не человек, а языческий бог. У него в городе громадная практика, некогда вздохнуть, и уже есть имение и два дома в городе, и он облюбовывает себе еще третий, повыгоднее, и когда ему в Обществе взаимного кредита говорят про какой-нибудь дом, назначенный к торгам, то он без церемонии идет в этот дом и, проходя через все комнаты, не обращая внимания на неодетых женщин и детей, которые глядят на него с изумлением и страхом, тычет во все двери палкой и говорит:

– Это кабинет? Это спальня? А тут что?

И при этом тяжело дышит и вытирает со лба пот.

У него много хлопот, но все же он не бросает земского места; жадность одолела, хочется поспеть и здесь и там. В Дялиже и в городе его зовут уже просто Ионычем. «Куда это Ионыч едет?» или: «Не пригласить ли на консилиум Ионыча?»

Вероятно, оттого что горло заплыло жиром, голос у него изменился, стал тонким и резким. Характер у него тоже изменился: стал тяжелым, раздражительным. Принимая больных, он обыкновенно сердится, нетерпеливо стучит палкой о пол и кричит своим неприятным голосом:

– Извольте отвечать только на вопросы! Не разговаривать!

Он одинок. Живется ему скучно, ничто его не интересует.

За все время, пока он живет в Дялиже, любовь к Котику была его единственной радостью и, вероятно, последней. По вечерам он играет в клубе в винт и потом сидит один за большим столом и ужинает. Ему прислуживает лакей Иван, самый старый и почтенный, подают ему лафит № 17, и уже все – и старшины клуба, и повар, и лакей – знают, что он любит и чего не любит, стараются изо всех сил угодить ему, а то, чего доброго, рассердится вдруг и станет стучать палкой о пол.

Ужиная, он изредка оборачивается и вмешивается в какой-нибудь разговор:

– Это вы про что? А? Кого?

И когда, случается, по соседству за каким-нибудь столом заходит речь о Туркиных, то он спрашивает:

– Это вы про каких Туркиных? Это про тех, что дочка играет на фортепьянах?

Вот и все, что можно сказать про него.

А Туркины? Иван Петрович не постарел, нисколько не изменился и по-прежнему все острит и рассказывает анекдоты; Вера Иосифовна читает гостям свои романы по-прежнему охотно, с сердечной простотой. А Котик играет на рояле каждый день, часа по четыре. Она заметно постарела, похварывает и каждую осень уезжает с матерью в Крым. Провожая их на вокзале, Иван Петрович, когда трогается поезд, утирает слезы и кричит:

– Прощайте пожалуйста!

И машет платком.

1898

Страница 5 из 6

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее