Удобнее читать в приложении
AI-разбор доступен после входа
Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.
auto_awesomeПолучить AI-разборО книге
Критическая проза М. Кузмина еще нуждается во внимательном рассмотрении и комментировании, включающем соотнесенность с контекстом всего творчества Кузмина и контекстом литературной жизни 1910 – 1920-х гг. В статьях еще более отчетливо, чем в поэзии, отразилось решительное намерение Кузмина стоять в стороне от литературных споров, не отдавая никакой дани групповым пристрастиям. Выдаваемый им за своего рода направление «эмоционализм» сам по себе является вызовом как по отношению к «большому стилю» символистов, так и к «формальному подходу». При общей цельности эстетических взглядов Кузмина можно заметить, что они меняются и развиваются по мере того, как те или иные явления становятся историей. Так, определенную эволюцию претерпевают взгляды Кузмина на искусство символическое, которое он в 20-е гг. осмысляет более широко и более позитивно, чем в статьях 10-х гг. Несомненно, что война 1914 г. усилила в нем его «франкофильство» и отрицание немецкой культуры как культуры «большого стиля». Более многогранно и гибко он оценивает в 20-е гг. Анатоля Франса как типичного представителя латинской культуры. Мы предлагаем вниманию читателя несколько статей разных периодов, отчасти собранных в сборнике «Условности». Остальные статьи – из различных альманахов, журналов и сборников
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияЗаметки о литературе, 2
Возрастное ограничение12+
Читать онлайн
Страница 1 из 1Annotation
Критическая проза М. Кузмина еще нуждается во внимательном рассмотрении и комментировании, включающем соотнесенность с контекстом всего творчества Кузмина и контекстом литературной жизни 1910 – 1920-х гг. В статьях еще более отчетливо, чем в поэзии, отразилось решительное намерение Кузмина стоять в стороне от литературных споров, не отдавая никакой дани групповым пристрастиям. Выдаваемый им за своего рода направление «эмоционализм» сам по себе является вызовом как по отношению к «большому стилю» символистов, так и к «формальному подходу». При общей цельности эстетических взглядов Кузмина можно заметить, что они меняются и развиваются по мере того, как те или иные явления становятся историей. Так, определенную эволюцию претерпевают взгляды Кузмина на искусство символическое, которое он в 20-е гг. осмысляет более широко и более позитивно, чем в статьях 10-х гг. Несомненно, что война 1914 г. усилила в нем его «франкофильство» и отрицание немецкой культуры как культуры «большого стиля». Более многогранно и гибко он оценивает в 20-е гг. Анатоля Франса как типичного представителя латинской культуры.
Мы предлагаем вниманию читателя несколько статей разных периодов, отчасти собранных в сборнике «Условности». Остальные статьи – из различных альманахов, журналов и сборников
Михаил Кузмин Мечтатели
Издательство «Алконост» связало собою имена Ал. Блока, Андрея Белого, Вяч. Иванова, Иванова-Разумника, А. Ремизова, Анны Радловой, К. Эрберга. Соединение это не изобретено «Алконостом», а получено как бы в наследство от альманахов «Скифы» и «Наш Путь».
Физиономия достаточно определенная, по школьным определениям – символисты, сами предпочитают называть себя мечтателями.
Если сравнить с формальными барабанами московских школ и упрямым достоинством акмеизма, произвольно и довольно тупо ограничивающего себя со всех сторон, то конечно – мечтатели. Во всяком случае, это – люди, считающиеся с такими устарелыми словами, как «мировоззрение», «лирический пафос», «внутреннее содержание» и «метафизика искусства». Произведения их можно разбирать с какой угодно точки зрения, проще и убедительнее всего применить, конечно, формальный подход, но сами авторы ставят себе задачи более широкие и менее определенные. Разумеется, они все-таки литераторы, и многие из их мечтаний – не более как бессознательный (или сознательный) литературный прием. К таким приемам можно отнести «Дневник писателя» Белого, где он изо всех сил старается доказать, что он не может писать статей и пишет при этом статью. Можно объявить ряд лекций на тему «Почему нельзя читать лекций» – и все-таки это будут лекции. В страстном желании дойти до последнего совлечения, выворотить себя наизнанку Белый приводит редакционные счета, сообщает совершенно домашние подробности, кто его ссудил деньгами и т. п.,– и все-таки это только литературный прием, и из литературы Белый никуда не выскочил и прыгает не «в никуда», как уверяет, а в ту же литературу.
Даже не приходит в голову, правду или выдумку он пишет, все происходит в области искусства и литературной диалектики, где биографическая искренность нисколько не убеждает.
Эпопея «Я», которую сам автор считает своим значительнейшим и лучшим творением, конечно, событие в литературе, притом событие трагическое. Никогда еще не была так обнажена химическая лаборатория творчества, никогда еще формальная изобретательность, метафизическая диалектика, психологический самоанализ не были так обострены, пущены в ход все силы, какое-то Лейпцигское сражение – и, по-моему, оно проиграно. Духовная раздробленность и мелькание делают почти жутким весь блеск и химическое искусство Белого. Я не могу и не взял бы на себя указывать такому значительному писателю, как А. Белый, каким образом достигнуть органической целостности, тем более что это лежит вне области искусства; но очевидно, что для этого недостаточно напряжения воли и что химическое соединение жизненных элементов не производит живого человека.
Эпопея Белого представляется мне почти небывалым и печальным памятником борьбы раздробленной механичности с органичной человечностью.
В противоположность Белому Блок утверждает себя как служителя искусства, как поэта, и его прозаические страницы производят поэтическое, несколько неопределенное, волнение, как слова значительного и искреннего человека. Третья глава «Возмездия» Блока и вступление к поэме («Младенчество»?) Вяч. Иванова принадлежат к страницам вполне достойным этих прекраснейших поэтов. То же можно сказать и о рассказах Ремизова, лучших за последние годы. Стихи Павлович, Эрберга и невинное замаскированное фрондерство Замятина, рабски, на этот раз, подражавшего Ремизову, заканчивают «Записки мечтателей».
Новое имя Шапошникова ввергает в некое недоумение. С какой угодно точки зрения, это – совершенный вздор. Там есть метафизические положения, но от метафизических положений даже до передней искусства еще очень далеко.
Можно, пожалуй, и «Переписку из двух углов», как инсценировку, принять за литературный прием, но, имея счастье знать обоих совопросников (и Вяч. Иванова и М. О. Гершензона), я думаю, что эта инсценировка – действительность. По существу, дела это, конечно, не меняет. Иному эта переписка в 1920 году может напомнить того ученого, упоминаемого Плинием, который во время извержения занимался научными исследованиями, или константинопольских иерархов, не кончивших богословские споры, когда в Царьград входили уже турки, – но дело в том, что переписка касается очень близко настоящей минуты, очень животрепещуща и насущно нужна. Конечно, вопросы, перенесенные в высокую область философии, несколько охлаждаются, но приобретают новую значительность.
Помимо актуальности, истинная радость всем любящим мысль и искусство следить за турниром двух утонченнейших умов, оказавшихся без победы того или другого противника. Дело вкуса предпочесть просветленный эллинизм, о котором немного с семинарской элегантностью толкует Вяч. Иванов, или талмудический анализ кочевой и анархической тоски Гершензона, где временами появляется дух Руссо, обычно сопутствующий всем добродетельным разрушителям и насильственным печальникам о человечестве. «Алконост» изданием этой переписки сделал истинный подарок не только любителям изящных «словопрений», но и всем умеющим разбирать за гущей действительности планы мировых построений.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/1QI5DKCx","pageTitle":"Мечтатели (Михаил Алексеевич Кузмин) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Мечтатели». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Мечтатели». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Михаил Алексеевич Кузмин","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/1QI5DKCx#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"критика","item":"https://bookra.app/genre/6536"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Мечтатели","item":"https://bookra.app/books/1QI5DKCx"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/1QI5DKCx","url":"https://bookra.app/books/1QI5DKCx","name":"«Мечтатели». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Мечтатели». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/1QI5DKCx#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/1QI5DKCx#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/e860b6b3-a3de-102d-a526-1d76f97d8628/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/1QI5DKCx#work","name":"Мечтатели","url":"https://bookra.app/books/1QI5DKCx","description":"Критическая проза М. Кузмина еще нуждается во внимательном рассмотрении и комментировании, включающем соотнесенность с контекстом всего творчества Кузмина и контекстом литературной жизни 1910 – 1920-х гг. В статьях еще более отчетливо, чем в поэзии, отразилось решительное намерение Кузмина стоять в стороне от литературных споров, не отдавая никакой дани групповым пристрастиям. Выдаваемый им за своего рода направление «эмоционализм» сам по себе является вызовом как по отношению к «большому стилю» символистов, так и к «формальному подходу». При общей цельности эстетических взглядов Кузмина можно заметить, что они меняются и развиваются по мере того, как те или иные явления становятся историей. Так, определенную эволюцию претерпевают взгляды Кузмина на искусство символическое, которое он в 20-е гг. осмысляет более широко и более позитивно, чем в статьях 10-х гг. Несомненно, что война 1914 г. усилила в нем его «франкофильство» и отрицание немецкой культуры как культуры «большого стиля». Более многогранно и гибко он оценивает в 20-е гг. Анатоля Франса как типичного представителя латинской культуры. Мы предлагаем вниманию читателя несколько статей разных периодов, отчасти собранных в сборнике «Условности». Остальные статьи – из различных альманахов, журналов и сборников","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/e860b6b3-a3de-102d-a526-1d76f97d8628/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["критика","литература 20 века","русская классика"],"sameAs":["https://litres.ru/book/mihail-kuzmin/mechtateli-311542/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/e1c138bc-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Михаил Алексеевич Кузмин","url":"https://bookra.app/author/e1c138bc-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%83%D0%B7%D0%BC%D0%B8%D0%BD%2C_%D0%9C%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%B8%D0%BB_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q460352"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"критика"},{"@type":"Thing","name":"литература 20 века"},{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/1QI5DKCx#edition","url":"https://bookra.app/books/1QI5DKCx","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/mihail-kuzmin/mechtateli-311542/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Мечтатели»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/1QI5DKCx","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":792809,"shortId":"1QI5DKCx","title":"Мечтатели","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/e860b6b3-a3de-102d-a526-1d76f97d8628/thumbs/1200.webp","annotationText":"Критическая проза М. Кузмина еще нуждается во внимательном рассмотрении и комментировании, включающем соотнесенность с контекстом всего творчества Кузмина и контекстом литературной жизни 1910 – 1920-х гг. В статьях еще более отчетливо, чем в поэзии, отразилось решительное намерение Кузмина стоять в стороне от литературных споров, не отдавая никакой дани групповым пристрастиям. Выдаваемый им за своего рода направление «эмоционализм» сам по себе является вызовом как по отношению к «большому стилю» символистов, так и к «формальному подходу». При общей цельности эстетических взглядов Кузмина можно заметить, что они меняются и развиваются по мере того, как те или иные явления становятся историей. Так, определенную эволюцию претерпевают взгляды Кузмина на искусство символическое, которое он в 20-е гг. осмысляет более широко и более позитивно, чем в статьях 10-х гг. Несомненно, что война 1914 г. усилила в нем его «франкофильство» и отрицание немецкой культуры как культуры «большого стиля». Более многогранно и гибко он оценивает в 20-е гг. Анатоля Франса как типичного представителя латинской культуры. Мы предлагаем вниманию читателя несколько статей разных периодов, отчасти собранных в сборнике «Условности». Остальные статьи – из различных альманахов, журналов и сборников","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Михаил Алексеевич Кузмин","authors":[{"id":"e1c138bc-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Михаил Алексеевич Кузмин","protectedUrl":"/author/e1c138bc-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%83%D0%B7%D0%BC%D0%B8%D0%BD%2C_%D0%9C%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%B8%D0%BB_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q460352"}],"genres":[{"id":6536,"title":"критика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6536"},{"id":5304,"title":"литература 20 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5304"},{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1970-01-01"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"series","label":"Серия","value":"Заметки о литературе, 2"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[],"authorSummary":null,"hasArtifacts":false,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_792809","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_792809","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_792809","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_792809","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_792809","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_792809"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_792809","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_792809","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_792809","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_792809"},"guestReaderUrl":"/books/1QI5DKCx#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/e1c138bc-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":8,"adultLabel":"12+","yearLabel":"1989","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":1,"totalPages":1,"hasPrev":false,"hasNext":false,"prevPageUrl":null,"nextPageUrl":null,"progressLabel":"Страница 1 из 1","sections":[{"id":"id22:0","kind":"heading","text":"Annotation"},{"id":"id22:1","kind":"paragraph","text":"Критическая проза М. Кузмина еще нуждается во внимательном рассмотрении и комментировании, включающем соотнесенность с контекстом всего творчества Кузмина и контекстом литературной жизни 1910 – 1920-х гг. В статьях еще более отчетливо, чем в поэзии, отразилось решительное намерение Кузмина стоять в стороне от литературных споров, не отдавая никакой дани групповым пристрастиям. Выдаваемый им за своего рода направление «эмоционализм» сам по себе является вызовом как по отношению к «большому стилю» символистов, так и к «формальному подходу». При общей цельности эстетических взглядов Кузмина можно заметить, что они меняются и развиваются по мере того, как те или иные явления становятся историей. Так, определенную эволюцию претерпевают взгляды Кузмина на искусство символическое, которое он в 20-е гг. осмысляет более широко и более позитивно, чем в статьях 10-х гг. Несомненно, что война 1914 г. усилила в нем его «франкофильство» и отрицание немецкой культуры как культуры «большого стиля». Более многогранно и гибко он оценивает в 20-е гг. Анатоля Франса как типичного представителя латинской культуры."},{"id":"id22:2","kind":"paragraph","text":"Мы предлагаем вниманию читателя несколько статей разных периодов, отчасти собранных в сборнике «Условности». Остальные статьи – из различных альманахов, журналов и сборников"},{"id":"id22:3","kind":"paragraph","text":"Михаил Кузмин"},{"id":"id21:0","kind":"heading","text":"Михаил Кузмин Мечтатели"},{"id":"id21:1","kind":"paragraph","text":"Издательство «Алконост» связало собою имена Ал. Блока, Андрея Белого, Вяч. Иванова, Иванова-Разумника, А. Ремизова, Анны Радловой, К. Эрберга. Соединение это не изобретено «Алконостом», а получено как бы в наследство от альманахов «Скифы» и «Наш Путь»."},{"id":"id21:2","kind":"paragraph","text":"Физиономия достаточно определенная, по школьным определениям – символисты, сами предпочитают называть себя мечтателями."},{"id":"id21:3","kind":"paragraph","text":"Если сравнить с формальными барабанами московских школ и упрямым достоинством акмеизма, произвольно и довольно тупо ограничивающего себя со всех сторон, то конечно – мечтатели. Во всяком случае, это – люди, считающиеся с такими устарелыми словами, как «мировоззрение», «лирический пафос», «внутреннее содержание» и «метафизика искусства». Произведения их можно разбирать с какой угодно точки зрения, проще и убедительнее всего применить, конечно, формальный подход, но сами авторы ставят себе задачи более широкие и менее определенные. Разумеется, они все-таки литераторы, и многие из их мечтаний – не более как бессознательный (или сознательный) литературный прием. К таким приемам можно отнести «Дневник писателя» Белого, где он изо всех сил старается доказать, что он не может писать статей и пишет при этом статью. Можно объявить ряд лекций на тему «Почему нельзя читать лекций» – и все-таки это будут лекции. В страстном желании дойти до последнего совлечения, выворотить себя наизнанку Белый приводит редакционные счета, сообщает совершенно домашние подробности, кто его ссудил деньгами и т. п.,– и все-таки это только литературный прием, и из литературы Белый никуда не выскочил и прыгает не «в никуда», как уверяет, а в ту же литературу."},{"id":"id21:4","kind":"paragraph","text":"Даже не приходит в голову, правду или выдумку он пишет, все происходит в области искусства и литературной диалектики, где биографическая искренность нисколько не убеждает."},{"id":"id21:5","kind":"paragraph","text":"Эпопея «Я», которую сам автор считает своим значительнейшим и лучшим творением, конечно, событие в литературе, притом событие трагическое. Никогда еще не была так обнажена химическая лаборатория творчества, никогда еще формальная изобретательность, метафизическая диалектика, психологический самоанализ не были так обострены, пущены в ход все силы, какое-то Лейпцигское сражение – и, по-моему, оно проиграно. Духовная раздробленность и мелькание делают почти жутким весь блеск и химическое искусство Белого. Я не могу и не взял бы на себя указывать такому значительному писателю, как А. Белый, каким образом достигнуть органической целостности, тем более что это лежит вне области искусства; но очевидно, что для этого недостаточно напряжения воли и что химическое соединение жизненных элементов не производит живого человека."},{"id":"id21:6","kind":"paragraph","text":"Эпопея Белого представляется мне почти небывалым и печальным памятником борьбы раздробленной механичности с органичной человечностью."},{"id":"id21:7","kind":"paragraph","text":"В противоположность Белому Блок утверждает себя как служителя искусства, как поэта, и его прозаические страницы производят поэтическое, несколько неопределенное, волнение, как слова значительного и искреннего человека. Третья глава «Возмездия» Блока и вступление к поэме («Младенчество»?) Вяч. Иванова принадлежат к страницам вполне достойным этих прекраснейших поэтов. То же можно сказать и о рассказах Ремизова, лучших за последние годы. Стихи Павлович, Эрберга и невинное замаскированное фрондерство Замятина, рабски, на этот раз, подражавшего Ремизову, заканчивают «Записки мечтателей»."},{"id":"id21:8","kind":"paragraph","text":"Новое имя Шапошникова ввергает в некое недоумение. С какой угодно точки зрения, это – совершенный вздор. Там есть метафизические положения, но от метафизических положений даже до передней искусства еще очень далеко."},{"id":"id21:9","kind":"paragraph","text":"Можно, пожалуй, и «Переписку из двух углов», как инсценировку, принять за литературный прием, но, имея счастье знать обоих совопросников (и Вяч. Иванова и М. О. Гершензона), я думаю, что эта инсценировка – действительность. По существу, дела это, конечно, не меняет. Иному эта переписка в 1920 году может напомнить того ученого, упоминаемого Плинием, который во время извержения занимался научными исследованиями, или константинопольских иерархов, не кончивших богословские споры, когда в Царьград входили уже турки, – но дело в том, что переписка касается очень близко настоящей минуты, очень животрепещуща и насущно нужна. Конечно, вопросы, перенесенные в высокую область философии, несколько охлаждаются, но приобретают новую значительность."},{"id":"id21:10","kind":"paragraph","text":"Помимо актуальности, истинная радость всем любящим мысль и искусство следить за турниром двух утонченнейших умов, оказавшихся без победы того или другого противника. Дело вкуса предпочесть просветленный эллинизм, о котором немного с семинарской элегантностью толкует Вяч. Иванов, или талмудический анализ кочевой и анархической тоски Гершензона, где временами появляется дух Руссо, обычно сопутствующий всем добродетельным разрушителям и насильственным печальникам о человечестве. «Алконост» изданием этой переписки сделал истинный подарок не только любителям изящных «словопрений», но и всем умеющим разбирать за гущей действительности планы мировых построений."},{"id":"id21:11","kind":"paragraph","text":"1921"}],"toc":[{"id":"id22:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/1QI5DKCx#reader-content"},{"id":"id21:0:1","label":"Михаил Кузмин Мечтатели","page":1,"pageUrl":"/books/1QI5DKCx#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":761778,"shortId":"0MwAlR5Q","title":"Москва – Петербург","authorLine":"Евгений Иванович Замятин","primaryAuthorId":"86d30380-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/305c929e-4496-11e4-b5cf-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0MwAlR5Q"},{"idCatalog":765839,"shortId":"0cqTmarh","title":"Архаизм в русской живописи","authorLine":"Максимилиан Александрович Волошин","primaryAuthorId":"d319c0a0-fb16-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/dbc8ab4a-eb7f-11e6-9c73-0cc47a1952f2/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0cqTmarh"},{"idCatalog":760549,"shortId":"2QZepmIp","title":"«Александрийские песни» Кузмина","authorLine":"Максимилиан Александрович Волошин","primaryAuthorId":"d319c0a0-fb16-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/11859334-eb7c-11e6-9b47-0cc47a5203ba/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2QZepmIp"},{"idCatalog":786403,"shortId":"20plKOxR","title":"Судьба Льва Толстого","authorLine":"Максимилиан Александрович Волошин","primaryAuthorId":"d319c0a0-fb16-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/237ddd83-04c4-11e4-848e-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/20plKOxR"},{"idCatalog":793014,"shortId":"1A1brFPE","title":"Письмо в Пекин","authorLine":"Михаил Алексеевич Кузмин","primaryAuthorId":"e1c138bc-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/eee6a0a7-a3de-102d-a526-1d76f97d8628/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1A1brFPE"},{"idCatalog":793189,"shortId":"1tUkK2XX","title":"В ночь после битвы","authorLine":"Вацлав Вацлавович Воровский","primaryAuthorId":"e45ce83a-aa6b-11e5-9ffd-0cc47a52085c","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f52d7730-158f-11e7-b088-0cc47a52085c/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1tUkK2XX"},{"idCatalog":786427,"shortId":"12T5UyAH","title":"Откровения детских игр","authorLine":"Максимилиан Александрович Волошин","primaryAuthorId":"d319c0a0-fb16-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/256ab5b7-04c3-11e4-848e-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/12T5UyAH"},{"idCatalog":793274,"shortId":"4NOVP3Kq","title":"Парнасские заросли","authorLine":"Михаил Алексеевич Кузмин","primaryAuthorId":"e1c138bc-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f7af4f4a-a3de-102d-a526-1d76f97d8628/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4NOVP3Kq"},{"idCatalog":793538,"shortId":"3qGn7l80","title":"Поэт-воин","authorLine":"Георгий Иванович Чулков","primaryAuthorId":"716141e1-4d60-102c-9c5b-e8b0b7836b8f","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/fe60a976-e8da-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3qGn7l80"},{"idCatalog":786587,"shortId":"3zbiCiyf","title":"Тютчев и Аксаков в борьбе с цензурою","authorLine":"Георгий Иванович Чулков","primaryAuthorId":"716141e1-4d60-102c-9c5b-e8b0b7836b8f","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2b08420c-e8db-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3zbiCiyf"},{"idCatalog":792920,"shortId":"0j4BCxUI","title":"Последнее слово Достоевского о Белинском","authorLine":"Георгий Иванович Чулков","primaryAuthorId":"716141e1-4d60-102c-9c5b-e8b0b7836b8f","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/ece5908b-e8da-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0j4BCxUI"},{"idCatalog":791409,"shortId":"0EuMVCah","title":"Сахалин","authorLine":"Влас Михайлович Дорошевич","primaryAuthorId":"20703f7b-fb23-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/b9b007b2-b406-11e6-a11d-0cc47a5203ba/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0EuMVCah"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":21,"totalPages":2,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}