Загрузка...
Петербург — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Петербург

Автор Андрей Белый
16+20081.7k читателей
Дата написания1912-12-31
Язык книгиru
СерияБиблиотека Всемирной Литературы
Возрастное ограничение16+
Темы
Серебряный векпроза жизнипетербургская жизньстихи о жизни

Описание

В книге «Петербург» автор описывает сложную сеть личных и политических конфликтов, разворачивающихся в атмосфере великого города начала XX века. Главный герой, сенатор Аполлон Аполлонович Аблеухов, сталкивается с внутренними сомнениями, семейными разногласиями и угрозой террористической атаки, в то время как его сын Николай погружается в психологический кризис и пытается скрыть опасный объект. Повествование переплетается с символикой красного домино, мистическими событиями и абсурдными бюрократическими процедурами, создавая напряжённый и многослойный сюжет, завершающийся размышлениями о памяти и наследии.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными убеждениями и общественными ожиданиями, усиленный угрозой террористической атаки и внутренним психическим кризисом главных героев.

Ключевые идеи

  • Петербург как уникальный, европейский город в центре Русской Империи
  • Роль сенатора Аполлона Аполлоновича как символа бюрократической власти
  • Внутренний мир героя, его тревоги и размышления о государстве
  • Взаимодействие героя с окружающими персонажами и их влияние на его восприятие
  • Красное домино как символ непредсказуемости и катализатор странных происшествий.
  • Роль Софьи Петровны Лихутиной как посредника между реальностью и газетой.
  • Влияние массовых слухов и новостей на общественное поведение и личные отношения.
  • Мистический и символический подтекст, связывающий события с политическими и культурными темами 1905 года.
  • Семейный конфликт между отцом‑сенатором и сыном‑молодым человеком.
  • Подготовка к параду как символ власти и традиций.
  • Политический контекст: митинги, плацпарад и борьба за свободу.
  • Сомнения и обвинения в честности и преданности.

Вывод

Книга приводит к размышлению о том, как личные страхи и общественные события формируют судьбу, и подчёркивает необходимость сохранения памяти и внутренней силы в условиях хаоса.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской историей начала XX века
  • Любители психологической и мистической прозы
  • Те, кто ищет глубокие размышления о власти и семье

Главные темы

  • Политический и семейный конфликт
  • Мистические и символические события
  • Психологический кризис и страх
  • Бюрократический абсурд
  • Память и наследие

Персонажи

  • Аполлон Аполлонович Аблеухов — Сенатор более 80 лет, носит орден Александра Невского, стремится к порядку и контролю, размышляет о судьбе страны, отказывается подписывать документы, пытается установить контакт с женой, но встреча наполнена недоразумениями.
  • Николай Аполлонович Аблеухов — Молодой человек в меховой шинели, сын сенатора, сомневается в честности семьи, переживает тревогу после письма о бомбе, участвует в конфликте, пытается скрыть сардинницу, ищет смысл жизни.
  • Софья Петровна Лихутина — Молодая, красивая, любящая искусство, живущая в квартире на Мойке, её жизнь меняется после встречи с красным домино; участвует в балах, получает письмо о бомбе, меняет почерк.
  • Анна Петровна — Упоминается в контексте бала и обсуждения событий, скучает, грустит, остаётся в отеле, испытывает эмоциональную изоляцию, встречается с Аполлоном, но их разговор наполнен недоразумениями.
  • Сергей Сергеевич Лихутин — Офицер, часто отсутствует дома, пытается избавиться от внутреннего напряжения, бриться, связывать себя верёвкой, участвует в конфликте, пытается убедить Аполлона подписать документы.
  • Александр Иванович Дудкин — Человек, охваченный тревогой, сомневается в себе, боится, что его действия могут навредить другим, видит странные видения, участвует в политической интриге, помогает Николаю.
  • Баронесса К. К. — Участвует в сеансе, где появляется красное домино.
  • Газетный сотрудник — Получает от Софьи информацию о домино и публикует её в «Дневнике происшествий».
  • Зоя Захаровна — Пытается убедить Александра в его «отшельничестве» и сообщает о письме к Аблеухову.
  • Липпанченко — Возможно, автор письма к Аблеухову, манипулирует Александром.
  • Шишнарфиев — Участвует в разговоре о письме и интригах.
  • Павел Яковлевич Морковин — Человек с бородавкой у носа, приглашает Николая в ресторан и пытается раскрыть семейные тайны.

Цитаты

  • Петербург, или Санкт-Петербург, или Питер (что – то же) подлинно принадлежит Российской Империи.
  • Невский Проспект обладает разительным свойством: он состоит из пространства для циркуляции публики; нумерованные дома ограничивают его.
  • "Красное домино"
  • "Революция – эволюция"
  • «Доброе утро, папаша!»
  • «Мое почтенье-с!»
  • Не дай мне Бог сойти с ума…
  • Николай Аполлонович, надушенный и начисто выбритый, пробирался по мерзлой дорожке, запахнувшись в шинель: голова его упала в меха, а глаза его как-то странно светились; только что он сегодня решил углубиться в работу, как ему принес посыльный записочку; неизвестный почерк ему назначал свидание в Летнем саду. А подписано было «С». Кто же мог быть таинственным «С»? Ну, конечно, «С» – это Софья (видно, она изменила свой почерк).
  • И ничто не светило.
  • Павел Яковлевич Морковин: «Вот сюда, Николай Аполлонович, в ресторанчик: вот – как раз, вот – сюда-с!..»

Сводка по автору из Wikidata

1880–1934. Andriej Bieły. русский писатель, поэт, критик, стиховед и мемуарист (1880—1934)

Читать онлайн

Страница 2 из 146

Словом, был он главой учреждения…

Аполлон Аполлонович Аблеухов отличался поступками доблести; не одна упала звезда на его золотом расшитую грудь: звезда Станислава и Анны, и даже: даже Белый Орел.

Лента, носимая им, была синяя лента. А недавно из лаковой красной коробочки на обиталище патриотических чувств воссияли лучи бриллиантовых знаков, то есть орденский знак: Александра Невского.

Каково же было общественное положение из небытия восставшего здесь лица?

Думаю, что вопрос достаточно неуместен: Аблеухова знала Россия по отменной пространности им произносимых речей; эти речи, не разрываясь, сверкали и безгромно струили какие-то яды на враждебную партию, в результате чего предложение партии там, где следует, отклонялось. С водворением Аблеухова на ответственный пост департамент девятый бездействовал. С департаментом этим Аполлон Аполлонович вел упорную брань и бумагами, и, где нужно, речами, способствуя ввозу в Россию американских сноповязалок (департамент девятый за ввоз не стоял). Речи сенатора облетели все области и губернии, из которых иная в пространственном отношении не уступит Германии.

Аполлон Аполлонович был главой Учреждения: ну, того… как его?

Словом, был главой Учреждения, разумеется, известного вам.

Если сравнить худосочную, совершенно невзрачную фигурку моего почтенного мужа с неизмеримой громадностью им управляемых механизмов, можно было б надолго, пожалуй, предаться наивному удивлению; но ведь вот – удивлялись решительно все взрыву умственных сил, источаемых этою вот черепною коробкою наперекор всей России, наперекор большинству департаментов, за исключением одного: но глава того департамента, вот уж скоро два года, замолчал по воле судеб под плитой гробовой.

Моему сенатору только что исполнилось шестьдесят восемь лет; и лицо его, бледное, напоминало и серое пресс-папье (в минуту торжественную), и – папье-маше (в час досуга); каменные сенаторские глаза, окруженные черно-зеленым провалом, в минуты усталости казались синей и громадней.

От себя еще скажем: Аполлон Аполлонович не волновался нисколько при созерцании совершенно зеленых своих и увеличенных до громадности ушей на кровавом фоне горящей России. Так был он недавно изображен: на заглавном листе уличного юмористического журнальчика, одного из тех «жидовских» журнальчиков, кровавые обложки которых на кишащих людом проспектах размножались в те дни с поразительной быстротой…

Северо-восток

В дубовой столовой раздавалось хрипенье часов; кланяясь и шипя, куковала серенькая кукушка; по знаку старинной кукушки сел Аполлон Аполлонович перед фарфоровой чашкою и отламывал теплые корочки белого хлеба. И за кофием свои прежние годы вспоминал Аполлон Аполлонович; и за кофием – даже, даже – пошучивал он:

– «Кто всех, Семеныч, почтеннее?»

– «Полагаю я, Аполлон Аполлонович, что почтеннее всех – действительный тайный советник».

Аполлон Аполлонович улыбнулся одними губами:

– «И не так полагаете: всех почтеннее – трубочист…»

Камердинер знал уже окончание каламбура: но об этом он из почтенья – молчок.

– «Почему же, барин, осмелюсь спросить, такая честь трубочисту?»

– «Пред действительным тайным советником, Семеныч, сторонятся…»

– «Полагаю, что – так, ваше высокопрев-ство…»

– «Трубочист… Перед ним посторонится и действительный тайный советник, потому что: запачкает трубочист».

– «Вот оно как-с», – вставил почтительно камердинер…

– «Так-то вот: только есть должность почтеннее…»

И тут же прибавил:

– «Ватерклозетчика…»

– «Пфф!..»

– «Сам трубочист перед ним посторонится, а не только действительный тайный советник…»

И – глоток кофея. Но заметим же: Аполлон Аполлонович был ведь сам – действительный тайный советник.

– «Вот-с, Аполлон Аполлонович, тоже бывало: Анна Петровна мне сказывала…»

При словах же «Анна Петровна» седой камердинер осекся.

– «Пальто серое-с?»

– «Пальто серое…»

– «Полагаю я, что серые и перчатки-с?»

– «Нет, перчатки мне замшевые…»

– «Потрудитесь, ваше высокопревосходительство, обождать-с: ведь перчатки-то у нас в шифоньерке: полка б е – северо-запад».

Аполлон Аполлонович только раз вошел в мелочи жизни: он однажды проделал ревизию своему инвентарю; инвентарь был регистрирован в порядке и установлена номенклатура всех полок и полочек; появились полочки под литерами: а, бе, це; а четыре стороны полочек приняли обозначение четырех сторон света.

Уложивши очки свои, Аполлон Аполлонович отмечал у себя на реестре мелким, бисерным почерком: очки, полка – бе и СВ, то есть северо-восток; копию же с реестра получил камердинер, который и вытвердил направления принадлежностей драгоценного туалета; направления эти порою во время бессонницы безошибочно он скандировал наизусть.

………………………

В лакированном доме житейские грозы протекали бесшумно; тем не менее грозы житейские протекали здесь гибельно: событьями не гремели они; не блистали в сердца очистительно стрелами молний; но из хриплого горла струей ядовитых флюидов вырывали воздух они; и крутились в сознании обитателей мозговые какие-то игры, как густые пары в герметически закупоренных котлах.

Страница 2 из 146

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее