Загрузка...
Фон Кемпелен и его открытие — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Фон Кемпелен и его открытие

Автор Эдгар Аллан По
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
философский каменьхимияфон Кемпеленнаукаисторияэкспериментыоткрытиеэкономикапублицистиканаучные исследования

Описание

Книга представляет собой личные заметки автора о научном открытии фон Кемпелена, опровергая мифы и описывая события, связанные с его работой и экономическими последствиями.

Главный конфликт / проблема

Сомнения в достоверности открытий и их экономических последствий

Ключевые идеи

  • Открытие фон Кемпелена основано на экспериментальных работах, а не на случайном прорыве.
  • Миф о неожиданности открытия опровергается ссылками на дневник Дэви.
  • Публичные сообщения о открытии часто искажены и вызывают недоверие.
  • Фон Кемпелен смог превратить свинец в золото, но детали процесса остаются неизвестными.
  • Экономические последствия открытия могут быть значительными, особенно для золотодобывающих регионов.

Вывод

Открытие вызывает вопросы о правдивости и влиянии научных заявлений, подчёркивая необходимость критического подхода к научным данным.

Кому полезна

  • Историки науки
  • Экономисты
  • Читатели, интересующиеся алхимией и историей научных открытий

Главные темы

  • Научные открытия и их исторический контекст
  • Экономические последствия алхимических открытий

Персонажи

  • фон Кемпелен — Народный ученый, родившийся в Утике, Нью-Йорк, с немецкими корнями, известный своими экспериментами по превращению свинца в золото.
  • Эдгар По — Писатель, который делится личными наблюдениями и критикой публикаций о фон Кемпелене.
  • сэр Гемфри Дэви — Частный исследователь, чьи записи оказали влияние на фон Кемпелен.
  • мистер Киссам — Объект критики в газетной заметке, приписываемый автору открытия.
  • полицейские — Осуществили обыск и арест фон Кемпелена, обнаружили химическое оборудование и ценности.

Цитаты

  • Вряд ли нужно об'яснить, что мои беглые заметки об открытии фон Кемпелена отнюдь не имеют в виду научной оценки вопроса.
  • Ясно одно: до сих пор все анализы оказались безуспешными, и, по всей вероятности, дело останется в течение многих лет in statu quo, пока фон Кемпелен не укажет нам ключ к своей тайне.

Сводка по автору из Wikidata

1809–1849. Edgar Allan Poe. американский писатель, поэт, литературный критик и редактор (1809—1849)

Читать онлайн

Страница 1 из 3

Annotation

Опираясь на новейшие научные разработки химиков первой половины XIX в., фон Кемпелен создал искомую в течение столетий философскую тинктуру.

Эдгар По

notes

1

2

3

Эдгар По Фон Кемпелен и его открытие

Вряд ли нужно об'яснить, что мои беглые заметки об открытии фон Кемпелена отнюдь не имеют в виду научной оценки вопроса. Это было бы совершенно излишним после обстоятельного мемуара Араго, не говоря о докладе в «Silliman's Jоurnal»[1] и только-что опубликованном сообщении лейтенанта Мори. Я намерен, во-первых, сказать несколько слов о самом фон Кемпелене (я имел честь лично познакомиться с ним несколько лет тому назад), так как все, что касается его, представляет в настоящую минуту интерес, а во-вторых, потолковать с чисто отвлеченной точки зрения о последствиях его открытия.

Но прежде, чем приступлю к своим заметкам, считаю не лишним опровергнуть одно заблуждение, утвердившееся в обществе (как водится, благодаря газетам), — а именно: будто поразительное открытие фон Кемпелена явилось совершенно неожиданным.

Заметка на стр. 53 и 82 «Дневника сэра Гемфри Дэви» (Коттль и Мурно, Лондон, pp. 150) ясно свидетельствует, что этот знаменитый химик не только определил основную идею вопроса, но и значительно подвинул вперед его разработку экспериментальным путем с помощью того же анализа, который ныне так блистательно доведен до конца фон Кемпеленом. Последний, хотя и не упоминает о «Дневнике», без сомнения (говорю это без малейших колебаний и, в случае надобности, берусь доказать), обязан книге Дэви первым толчком к своей работе. Не могу не привести здесь две выдержки из «Дневника», несмотря на их специальный характер.

Заметка в журнале «Вестник и Наблюдатель», перепечатанная всеми газетами и приписывающая честь открытия какому-то мистеру Киссаму из Брауншвейга в Мэне, кажется мне подозрительной во многих отношениях, хотя, конечно, сам по себе подобный факт не представляет ничего невозможного или невероятного. Я не буду вдаваться в подробности. Мое мнение об этой заметке основано главным образом на манере изложения. Заметка кажется не заслуживающей доверия. Рассказывая факты, люди редко отмечают дни и числа с такой щепетильной точностью, как мистер Киссам. К тому же, если мистер Киссам действительно сделал свое открытие около восьми лет тому назад, — почему он тогда же не воспользовался громадными выгодами, которые оно могло доставить ему лично, если уж не человечеству. Выгоды эти очевидны для всякого профана. Я никогда не поверю, чтобы человек, не лишенный здравого смысла, сделав подобное открытие, оказался в своих дальнейших поступках таким младенцем, таким простофилей, каким, по его собственным словам, оказался мистер Киссам. Кстати: кто такой мистер Киссам? Не сфабрикована ли вся заметка в «Вестнике и Наблюдателе» нарочно для того, чтобы «наделать шума»? Правду сказать, статья от начала до конца производит впечатление «не любо, не слушай». На мой взгляд она не заслуживает доверия, и если бы я не знал, как легко поддаются мистификации ученые мужи в вопросах, выходящих из круга их обычных занятий, то, признаюсь, был бы крайне удивлен, видя, что такой замечательный химик, как профессор Дрэпер, обсуждает совершенно серьезно притязания мистера Киссама.

Вернемся, однако, к «Дневнику» сэра Гемфри Дэви. Он не предназначался для публики, даже по смерти автора. В этом легко убедится всякий опытный писатель при самом поверхностном знакомстве со слогом «Дневника». Напр., на стр. 13 читаем по поводу исследований над закисью азота: «Дыхание продолжается; спустя полминуты — уменьшение, потом — прекращаются, остается только в роде легкого сжатия всех мускулов». Что дыхание не уменьшается, ясно из дальнейшего текста и выражения «прекращаются» (во множественном числе). Всю фразу следует читать: «дыхание продолжается, спустя полминуты — уменьшение (болезненных ощущений), потом (они) прекращаются, остается только (ощущение) в роде легкого сжатия всех мускулов» Сотни подобных мест доказывают, что рукопись, изданная так неосмотрительно, была простой записной книжкой, предназначавшейся автором только для собственного употребление. Всякий, кто вникнет в ее содержание, согласится со мною. Дело в том, что сэр Гемфри Дэви ни за что в мире не согласился бы компрометировать себя в научных вопросах. Он не только ненавидел всякое шарлатанство, но боялся даже показаться поверхностным. Будучи уверен, что находится на правильном пути к открытию, он все-таки не решался печатать о нем, пока не мог подтвердить своих заключений вполне точными опытами. Без сомнения, его последние минуты были бы отравлены, если б он мог предвидеть, что «Дневник», полный грубых, необработанных гипотез и предназначенный к сожжению, попадет в печать. Я говорю: «предназначенный к сожжению», так как не может быть никакого сомнение в том, что записная книжка принадлежала к числу бумаг, которые Дэви завещал «предать огню». К счастью или несчастью ускользнула она от пламени, еще вопрос. Конечно, книжка послужила толчком к открытию фон Кемпелена — в том я совершенно уверен, — но, повторяю, еще вопрос, окажется ли это важное открытие (важное, во всяком случае) к пользе или ко вреду человечества. Сам фон Кемпелен и его друзья, разумеется, извлекут из него громадные выгоды. Они сумеют во время «осуществить» его, накупить домов, земель и всякого другого добра, представляющего внутреннюю ценность.

Коротенькое сообщение фон Кемпелена, появившееся в «Домашней Газете» и перепечатанное во многих других, по-видимому, искажено переводчиком, вследствие недостаточного знакомства с немецким языком. Подлинник, по его словам, напечатан в последнем номере Пресбургской «Schnellpost». Слово «viele», очевидно, неверно понято (это часто бывает), а слово «горести», вероятно, соответствует немецкому «Leiden», что собственно значит «страдание» и, понимаемое в этом смысле, совершенно изменяет характер всего сообщения. Конечно, это только мои догадки.

Во всяком случае фон Кемпелен отнюдь не «мизантроп», по крайней мере, по внешнему виду. Знакомство наше было случайное, и я не поручусь, что успел узнать его вполне, но, как бы то ни было, водиться и беседовать с человеком такой колоссальной известности, какая досталась или достанется на его долю, что-нибудь да значит.

«Литературный мир» (быть может, введенный в заблуждение сообщением «Домашней Газеты») называет его уроженцем Пресбурга, но я знаю наверное — так как слышал об этом из его собственных уст, — что он родился в Утике, в штате Нью-Йорк, хотя и отец и мать его, кажется, родом из Пресбурга. Они в каком-то родстве или свойстве с Мельцелем, известным изобретателем шахматного игрока-автомата. (Если не ошибаемся, фамилия этого изобретателя Кемпелен, или фон Кемпелен, или что-то в этом роде. — Прим. изд.) Сам Кемпелен, коренастый, плотный мужчина, с большими, масляными, голубыми глазами, рыжими волосами и бородой, большим, но приятным ртом, прекрасными зубами и, помнится, римским носом. Он слегка прихрамывает; обращение его просто, манеры носят печать bonhomie[2]. Вообще, наружностью, словами и поступками он вовсе не похож на «мизантропа». Мы прожили с неделю в Графской гостинице, в Род-Айленде, и мне не раз случалось беседовать с ним, так что в общем мы проговорили за все время часа три-четыре. Он уехал раньше меня, намереваясь отправиться в Нью-Йорк, а оттуда в Бремен; в этом последнем городе было впервые опубликовано его великое открытие; или, точнее, здесь впервые его заподозрили в открытии. Вот все, что я лично знаю о бессмертном отныне фон Кемпелене; я полагал, что и эти немногие данные не лишены интереса для публики.

Страница 1 из 3

Назад123Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 190

Назад12190Далее