Загрузка...
Чужие люди — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Чужие люди

Автор Максим Горький
12+9 читателей
Дата написания1922-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияЗаметки из дневника. Воспоминания, 4
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга представляет собой размышления автора о встречах с людьми, отвергающими традиционные ценности и ищущими собственный смысл жизни, показывая конфликт между культурой и индивидуальностью.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между традиционными ценностями и индивидуальным поиском смысла

Ключевые идеи

  • Литература и культура рассматриваются как болезни, которые «заражает» человека.
  • Идея о том, что человек должен жить по своим правилам, отвергая общественные нормы.

Вывод

Книга приводит к выводу, что люди могут отдаляться от традиционных ценностей и искать собственный смысл жизни

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся философией культуры, литературой, поиском индивидуальности

Главные темы

  • Критика традиционной культуры
  • Индивидуальный поиск смысла

Персонажи

  • А.П. Рюминский — Покинутый и забытый, умер в участке из‑за отказа больницы принять его за счёт прежних долгов.
  • Барин (доктор) — Облачен в чесунчовый костюм, сравнивает литературу с грибком, считает культуру паразитом.
  • Дмитрий Наркисович — Участвует в обсуждении философии литературы и культуры.
  • Мамин‑Сибиряк — Обсуждает с барином и автором отказ от традиционных ценностей.
  • Оригинальный бродяга — Показывает независимость и скептицизм к общественным нормам.
  • Башка — Показывает независимость и скептицизм к общественным нормам.

Цитаты

  • «Литература – нечто очень похожее на этот грибок; она впитывает всю сырость жизни, грязь, мерзость и неизбежно заражает гниением здоровое тело».
  • «Счастье – это когда человек хорошо выдумал себя и любит выдумку о себе».

Сводка по автору из Wikidata

1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)

Читать онлайн

Страница 5 из 5

Он долго молчал, ковыряя палкой угли, размахивая ею над головою своей, и снова над нею мелькал, кружился красный нимб.

- В чертей? - неожиданно спросил он. - Почему же не верить в чертей?

Голосок горбуна звучал ласково, но фальшиво, и смотрел, он на меня нехорошо.

"Велит избить", - подумал я.

А он, всё так же ласково, стал спрашивать: кто я, где учился, куда иду? И, видимо, незаметно для себя, изменил тон, в словах его я почувствовал барское снисхождение, смешную небрежность "высшего" к "низшему". А когда я снова спросил его о вере в чертей, он, усмехаясь, заговорил:

- Ведь ты веришь во что-нибудь? В бога? В чудеса?

И - подмигнув:

- Может быть - в прогресс, а?

Огонь румянил его жёлтое лицо, и над верхней губой сверкали серебряные иголочки редких, коротко подстриженных усов.

- Семинарист? Сеешь в народе "разумное, доброе, вечное"? Так?

Качнул головою, добавив:

- Дурачина! Я сразу понял, какая ты птица, я знаю эти ваши штуки...

Но, говоря, он подозрительно озирался, и что-то беспокойное явилось в нём.

На золоте углей извивались лиловые языки, цвели голубые цветы. В темноте над костром возник светлый колокол, мы сидели под его куполом, отовсюду на него давила сыроватая тьма, он дрожал. Тяжёлая тишина осенней ночи наполняла воздух, разорванные камни казались сгустками тьмы.

- Подложи дров.

Я бросил на угли охапку сучьев, колокол наполнился густым дымом, стало ещё темнее и тесней, потом сквозь сучья с треском поползли жёлтые змеи, свились в клубок и, ярко вспыхнув, раздвинули границы тьмы. И в то же время раздался голос горбуна, первые слова его прозвучали неясно, исчезли, не понятые мною. Он говорил тихо, как будто засыпая.

- Да, да, черти - не шутка... Такая же действительность, как люди, тараканы, микробы. Черти бывают разных форм и величин...

- Вы - серьёзно?

Он не ответил, только качнул головою, как бы стукнув лбом по невидимому, беззвучному, но твёрдому. И, глядя в огонь, тихонько продолжал:

- Есть, например, черти лиловые; они бесформенны, подобны слизнякам, двигаются медленно, как улитки, и полупрозрачны. Когда их много, их студенистая масса похожа на облако. Их страшно много. Они занимаются распространением скуки. От них исходит кислый запах и на душе делается сумрачно, лениво. Все желания человека враждебны им, все...

"Шутит?" - подумал я. Но если он шутил, то - изумительно, как тонкий артист. Глаза его мерцали жутковато, костлявое лицо заострилось. Он отгребал угли концом палки и лёгкими ударами дробил их, превращая в пучки искр.

- Черти голландские - маленькие существа цвета охры, круглые, как мячи, и лоснятся. Головки у них сморщены, как зерно перца, лапки длинные, тонкие, точно нитки, пальцы соединены перепонкой и на конце каждого красный крючок. Они подсказывают странное: благодаря им человек может сказать губернатору - "дурак!", изнасиловать свою дочь, закурить папиросу в церкви, да - да! Это - черти неосмысленного буйства...

- Черти клетчатые - хаос разнообразно кривых линий; они судорожно и непрерывно двигаются в воздухе, образуя странные, ими же тотчас разрушаемые узоры, отношения, связи. Они страшно утомляют зрение. Это похоже на зарево. Их назначение - пресекать пути человека, куда бы он ни шёл... куда бы ни шёл...

- Драповые черти напоминают формой своей гвозди с раздвоенным остриём. Они в чёрных шляпах, лица у них зеленоватые и распространяют дымный, фосфорический свет. Они двигаются прыжками, напоминая ход шахматного коня. В мозгу человека они зажигают синие огни безумия. Это - друзья пьяниц.

Горбун говорил всё тише и так, как будто затверживал урок. Жадно слушая, я недоумевал - что это: болтовня шарлатана или бред безумного?

- Страшны черти колокольного звона. Они - крылаты, это единственно крылатые среди легионов чертей. Они влекут к распутству и даже внешне напоминают женский орган. Они мелькают, как ласточки, и, пронизывая человека, обжигают его любострастней. Живут они, должно быть, на колокольнях, потому что особенно яростно преследуют человека под звон колоколов.

- Но ещё страшнее черти лунных ночей. Это - пузыри. В каждой точке окружности каждого из них непрерывно возникает, исчезает одно и то же лицо, прозрачно голубоватое, очень печальное, с вопросительными знаками на месте бровей и круглыми глазами без зрачков. Они двигаются только по вертикали, вверх и вниз, вверх и вниз, и внушают человеку неотвязную мысль о его вечном одиночестве. Они внушают: "На земле, среди людей, я живу только ещё в предчувствии одиночества. Совершенное же одиночество наступит для меня после смерти, когда мой дух унесётся в беспредельность вселенной и там навсегда, неподвижно прикованный к одной точке её, ничего, кроме пустоты, не видя, будет навеки осуждён смотреть в самого себя, вспоминая свою земную жизнь до ничтожных мелочей. Тысячелетия - только это одно: всегда жить воспоминаниями о печальной глупости земной жизни. И - неподвижность. Пустота..."

Он держал палку в костре неподвижно, и зубастые огоньки тихонько подбирались по ней к его руке. Когда коже руки стало горячо, горбун, вздрогнув, взмахнул палкой, согнал с неё огни, соскрёб угольки обгоревшего конца палки о камни, - она густо дымилась. Потом он снова начал дымящейся палкой отгребать угли из костра и дробить их, брызгая искрами. Замолчал.

Прошла минута, две. Было очень странно. Я спросил:

- Вы серьёзно верите...

Он не дал мне кончить, крикнув звонко:

- Пошёл прочь!

И погрозил мне дымившейся палкой:

- Завтра вздуют тебя!

Этого мне не хотелось, но я был уверен, что это вполне возможно. И, когда горбун отправился в барак, спать, - я ушёл по дороге во Владикавказ.

Страница 5 из 5

Назад145Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее