Удобнее читать в приложении
AI-разбор доступен после входа
Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.
auto_awesomeПолучить AI-разборО книге
«…У гр. Л.Н. Толстого есть своя постоянная, предвзятая идея, как увидим ниже, но способы проводить эту идею в литературу, относиться к ней и выражать ее до того разнятся с обыкновенными приемами деловой беллетристики, что искать какой-либо солидарности или родственности между двумя романами литературного производства было бы совершенно напрасным делом. С именем Толстого (Л.Н.) связывается представление о писателе, который обладает даром чрезвычайно тонкого анализа помыслов и душевных движений человека и который употребляет этот дар на преследование всего того, что ему кажется искусственным, ложным и условным в обществе…» цивилизованном
Дата написания1962-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Читать онлайн
Страница 2 из 6Но идея об естественности и природе как критериумах истины – не новость в русской литературе, даже просто в образованном нашем обществе, – только они понимали ее различно. Русская литература всегда относилась к ней чрезвычайно отвлеченно, что можно видеть, например, из гениального очерка Пушкина «Цыгане», где Алеко есть воображаемое лицо, не принадлежащее никакой стране и олицетворяющее, подобно Манфреду, права гордой, непокорной мысли, где сами цыгане возведены лирическим вдохновением до идеала свободного, бродящего племени, мало отвечающего действительности. Но для Пушкина так и надо было, потому что задача его состояла не в изображении известного быта или известного развития, а только в поэтическом воспроизведении одного из тех отчаянных порывов души, которыми могли быть одержимы усталые и обманутые люди современной ему эпохи. По таким же или однородным причинам идея эта выражается отвлеченно и в деятельности Лермонтова. Все его Мцыри, демоны – дикие и своевольные характеры, находящие только в самих себе законы для своего образа действий, очень прилично связаны с бытом и преданиями Кавказа, но выражают совсем не действительный Кавказ, а политико-философское содержание авторской фантазии, силу и сущность известного поэтического созерцания. Фантазия Пушкина и Лермонтова, как хотите, связана с действительностью и может быть понята за ее отражение, но только в том смысле, что сама есть произведение своей нервически-раздражительной и беспомощной эпохи, от нее отродилась. Что касается до общества, то идея эта, подхваченная у Руссо, осуществлялась у нас разными курьезными личностями не иначе, как в цинических проделках, ползании на четвереньках и тому подобных упражнениях, причем однако же личности не забывали своих политических прав, управляли людьми и бесчинствовали над ними, по крайней мере, столько же, сколько и над собой. Возвращаясь к литературной судьбе идеи, мы находим, что у Толстого она впервые низведена в реальный мир и от реального мира уже получила все черты и краски, посредством которых выражается писателем. Воплощение идеи у Толстого разнообразно, но постоянно и беспрерывно. Идея глядит отовсюду в его произведениях. Она уполномочивает его живописать природу, метель, например, как действующее лицо, и смело говорить о впечатлениях дерева, подсекаемого топором и о веренице мыслей и представлений, которые носятся в замирающем мозгу человека, раненого насмерть; она подсказывает его поэтические отступления и его философские размышления о жизни и о морали; она стоит невидимо за всеми видами и формами его творчества и составляет именно тот ключ, который необходим для разбора и правильного их понимания. Мы повторим только сказанное, если прибавим, что Толстой в ней и почерпает силу для того острого разложения самых тонких душевных ощущений, которое нас удивляет в его картинах из семейного и общественного быта.
Мы поставлены в необходимость сказать при этом несколько слов и о педагогической деятельности Толстого, так как, по нашему мнению, она есть не более и не менее, как новый вид его художнического творчества. Разница может состоять в том, что страстное искание естественных сил и свежих зародышей ума и чувства перенесены здесь на практическую почву, на живое лицо из обширной области фантазии, в которой подвизались доселе. Толстой относится к ребенку своей знаменитой школы с теми же требованиями, как к воображаемым лицам своих произведений и к окружающему миру вообще. Он и за учительским столом такой же психолог, зоркий наблюдатель и фантастический адепт своей веры в красоту и истину всего прирожденного, как и за письменным. Материал для работы изменился, но сама работа не изменилась – только анализ его приобрел уже положительный характер вместо прежнего отрицательного. Анализ Толстого уже не обличает ребенка: он прославляет его. Иначе и быть не могло. Крестьянский мальчик уже тем самым, что принадлежал к простому, неиспорченному быту, становился дитей правды в его глазах. Ни общество, ни литература наша, конечно, никогда не забудут великих педагогических заслуг Толстого по открытию целого мира богатой, внутренней жизни детей, мира, существование которого только предчувствовалось до него немногими. Он проник в самые скрытные уголки этого мира, и, вероятно, не один раз придется всякому читателю и наставнику, понимающему свое призвание, справляться с открытиями Толстого для того, чтоб проверить свои планы образования и уяснить многие загадочные проявления детской воли и души. Но логические последствия чисто художнических отношений к школе часто приводят к сомнению в достоинстве последних как средств и орудий педагогии.
Нам совершенно понятно, например, отчего Толстой так решительно и беспощадно преследует в своем журнале всякую мысль о «воспитании» человека со стороны школы. Воспитание, по его определению, есть насильственное привитие мнений, привычек ума и понятий одного взрослого лица к другому, слабейшему и беззащитному, на что никто не имеет права, хотя собственно воспитание должно бы пониматься как прямой, неизбежный результат духовного общения между тем и другим. Но с особой точки зрения Толстого на значение и достоинство непосредственных явлений он совершенно прав. Какая передача моральных представлений, отвлеченных идей и понятий может быть допущена там, где сам мальчик, по происхождению своему, есть вполне нормальное существо, чистое и поэтическое отражение реальной, жизненной истины. Его, наоборот, следует беречь от внушений ложной, несостоятельной цивилизации, а не подчинять ее сомнительному кодексу и не только беречь, но изучать ростки его собственной мысли, способные привести к открытию условных, противоестественных, слабых сторон в самых началах образованности. По этой теории не только воспитание есть порча ребенка, который, благодаря ему, принимает в себя вместе с пошлыми убеждениями своего наставника ошибки и заблуждения истории, предрассудки и бессмыслицы целого общества (мы бы сказали вообще грехи человечества, если бы не боялись исказить мысль Толстого преувеличением ее), но переходя к образованию – оказывается, что и простая передача науки подчинена нормальному существу, – крестьянскому мальчику. Она находит свои границы уже не в себе, а в своем ученике и должна остановиться тотчас, как посягает на лучшее его достояние, – как начинает перерабатывать его натуру. Знание не обязательно для всех, как, например, вера. Прежде чем навязывать науку ученику, надо еще осведомиться, какую науку он хочет и насколько ее хочет или, другими словами, надо узнать насколько он, по совести, может принять работу чужой мысли, упражнявшейся задолго до него, без его ведома и нисколько не имея в виду его свойств и потребностей. Главная задача народного образования заключается в том, чтоб сделать мальчика сведущим и не лишать его ни силы, ни простоты, ни ясности его врожденных представлений, чтоб вывести знание из городов в поля и деревни и при этом сохранить им все те качества, которыми они отличаются от цивилизованного общества и его превосходят.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/1VUC8FGI","pageTitle":"Граф Л. Н. Толстой (Павел Васильевич Анненков) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Граф Л. Н. Толстой». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Граф Л. Н. Толстой». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Павел Васильевич Анненков","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/1VUC8FGI#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"зарубежная литература о культуре и искусстве","item":"https://bookra.app/genre/6584"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Граф Л. Н. Толстой","item":"https://bookra.app/books/1VUC8FGI"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/1VUC8FGI","url":"https://bookra.app/books/1VUC8FGI","name":"«Граф Л. Н. Толстой». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Граф Л. Н. Толстой». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/1VUC8FGI#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/1VUC8FGI#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/3bba5fca-1a96-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/1VUC8FGI#work","name":"Граф Л. Н. Толстой","url":"https://bookra.app/books/1VUC8FGI","description":"«…У гр. Л.Н. Толстого есть своя постоянная, предвзятая идея, как увидим ниже, но способы проводить эту идею в литературу, относиться к ней и выражать ее до того разнятся с обыкновенными приемами деловой беллетристики, что искать какой-либо солидарности или родственности между двумя романами литературного производства было бы совершенно напрасным делом. С именем Толстого (Л.Н.) связывается представление о писателе, который обладает даром чрезвычайно тонкого анализа помыслов и душевных движений человека и который употребляет этот дар на преследование всего того, что ему кажется искусственным, ложным и условным в обществе…» цивилизованном","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/3bba5fca-1a96-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["зарубежная литература о культуре и искусстве","критика"],"sameAs":["https://litres.ru/book/pavel-annenkov/graf-l-n-tolstoy-2572165/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9#person","name":"Павел Васильевич Анненков","url":"https://bookra.app/author/f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9"}],"about":[{"@type":"Thing","name":"зарубежная литература о культуре и искусстве"},{"@type":"Thing","name":"критика"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/1VUC8FGI#edition","url":"https://bookra.app/books/1VUC8FGI","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/pavel-annenkov/graf-l-n-tolstoy-2572165/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Граф Л. Н. Толстой»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/1VUC8FGI","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":787112,"shortId":"1VUC8FGI","title":"Граф Л. Н. Толстой","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/3bba5fca-1a96-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp","annotationText":"«…У гр. Л.Н. Толстого есть своя постоянная, предвзятая идея, как увидим ниже, но способы проводить эту идею в литературу, относиться к ней и выражать ее до того разнятся с обыкновенными приемами деловой беллетристики, что искать какой-либо солидарности или родственности между двумя романами литературного производства было бы совершенно напрасным делом. С именем Толстого (Л.Н.) связывается представление о писателе, который обладает даром чрезвычайно тонкого анализа помыслов и душевных движений человека и который употребляет этот дар на преследование всего того, что ему кажется искусственным, ложным и условным в обществе…» цивилизованном","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Павел Васильевич Анненков","authors":[{"id":"f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","displayName":"Павел Васильевич Анненков","protectedUrl":"/author/f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","wikipediaUrl":null,"wikidataUrl":null}],"genres":[{"id":6584,"title":"зарубежная литература о культуре и искусстве","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6584"},{"id":6536,"title":"критика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6536"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1962-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[],"authorSummary":null,"hasArtifacts":false,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_787112","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_787112","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_787112","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_787112","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_787112","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_787112"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_787112","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_787112","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_787112","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_787112"},"guestReaderUrl":"/books/1VUC8FGI?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","readersCount":0,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":6,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/1VUC8FGI#reader-content","nextPageUrl":"/books/1VUC8FGI?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 6","sections":[{"id":"id22:3","kind":"paragraph","text":"Но идея об естественности и природе как критериумах истины – не новость в русской литературе, даже просто в образованном нашем обществе, – только они понимали ее различно. Русская литература всегда относилась к ней чрезвычайно отвлеченно, что можно видеть, например, из гениального очерка Пушкина «Цыгане», где Алеко есть воображаемое лицо, не принадлежащее никакой стране и олицетворяющее, подобно Манфреду, права гордой, непокорной мысли, где сами цыгане возведены лирическим вдохновением до идеала свободного, бродящего племени, мало отвечающего действительности. Но для Пушкина так и надо было, потому что задача его состояла не в изображении известного быта или известного развития, а только в поэтическом воспроизведении одного из тех отчаянных порывов души, которыми могли быть одержимы усталые и обманутые люди современной ему эпохи. По таким же или однородным причинам идея эта выражается отвлеченно и в деятельности Лермонтова. Все его Мцыри, демоны – дикие и своевольные характеры, находящие только в самих себе законы для своего образа действий, очень прилично связаны с бытом и преданиями Кавказа, но выражают совсем не действительный Кавказ, а политико-философское содержание авторской фантазии, силу и сущность известного поэтического созерцания. Фантазия Пушкина и Лермонтова, как хотите, связана с действительностью и может быть понята за ее отражение, но только в том смысле, что сама есть произведение своей нервически-раздражительной и беспомощной эпохи, от нее отродилась. Что касается до общества, то идея эта, подхваченная у Руссо, осуществлялась у нас разными курьезными личностями не иначе, как в цинических проделках, ползании на четвереньках и тому подобных упражнениях, причем однако же личности не забывали своих политических прав, управляли людьми и бесчинствовали над ними, по крайней мере, столько же, сколько и над собой. Возвращаясь к литературной судьбе идеи, мы находим, что у Толстого она впервые низведена в реальный мир и от реального мира уже получила все черты и краски, посредством которых выражается писателем. Воплощение идеи у Толстого разнообразно, но постоянно и беспрерывно. Идея глядит отовсюду в его произведениях. Она уполномочивает его живописать природу, метель, например, как действующее лицо, и смело говорить о впечатлениях дерева, подсекаемого топором и о веренице мыслей и представлений, которые носятся в замирающем мозгу человека, раненого насмерть; она подсказывает его поэтические отступления и его философские размышления о жизни и о морали; она стоит невидимо за всеми видами и формами его творчества и составляет именно тот ключ, который необходим для разбора и правильного их понимания. Мы повторим только сказанное, если прибавим, что Толстой в ней и почерпает силу для того острого разложения самых тонких душевных ощущений, которое нас удивляет в его картинах из семейного и общественного быта."},{"id":"id22:4","kind":"paragraph","text":"Мы поставлены в необходимость сказать при этом несколько слов и о педагогической деятельности Толстого, так как, по нашему мнению, она есть не более и не менее, как новый вид его художнического творчества. Разница может состоять в том, что страстное искание естественных сил и свежих зародышей ума и чувства перенесены здесь на практическую почву, на живое лицо из обширной области фантазии, в которой подвизались доселе. Толстой относится к ребенку своей знаменитой школы с теми же требованиями, как к воображаемым лицам своих произведений и к окружающему миру вообще. Он и за учительским столом такой же психолог, зоркий наблюдатель и фантастический адепт своей веры в красоту и истину всего прирожденного, как и за письменным. Материал для работы изменился, но сама работа не изменилась – только анализ его приобрел уже положительный характер вместо прежнего отрицательного. Анализ Толстого уже не обличает ребенка: он прославляет его. Иначе и быть не могло. Крестьянский мальчик уже тем самым, что принадлежал к простому, неиспорченному быту, становился дитей правды в его глазах. Ни общество, ни литература наша, конечно, никогда не забудут великих педагогических заслуг Толстого по открытию целого мира богатой, внутренней жизни детей, мира, существование которого только предчувствовалось до него немногими. Он проник в самые скрытные уголки этого мира, и, вероятно, не один раз придется всякому читателю и наставнику, понимающему свое призвание, справляться с открытиями Толстого для того, чтоб проверить свои планы образования и уяснить многие загадочные проявления детской воли и души. Но логические последствия чисто художнических отношений к школе часто приводят к сомнению в достоинстве последних как средств и орудий педагогии."},{"id":"id22:5","kind":"paragraph","text":"Нам совершенно понятно, например, отчего Толстой так решительно и беспощадно преследует в своем журнале всякую мысль о «воспитании» человека со стороны школы. Воспитание, по его определению, есть насильственное привитие мнений, привычек ума и понятий одного взрослого лица к другому, слабейшему и беззащитному, на что никто не имеет права, хотя собственно воспитание должно бы пониматься как прямой, неизбежный результат духовного общения между тем и другим. Но с особой точки зрения Толстого на значение и достоинство непосредственных явлений он совершенно прав. Какая передача моральных представлений, отвлеченных идей и понятий может быть допущена там, где сам мальчик, по происхождению своему, есть вполне нормальное существо, чистое и поэтическое отражение реальной, жизненной истины. Его, наоборот, следует беречь от внушений ложной, несостоятельной цивилизации, а не подчинять ее сомнительному кодексу и не только беречь, но изучать ростки его собственной мысли, способные привести к открытию условных, противоестественных, слабых сторон в самых началах образованности. По этой теории не только воспитание есть порча ребенка, который, благодаря ему, принимает в себя вместе с пошлыми убеждениями своего наставника ошибки и заблуждения истории, предрассудки и бессмыслицы целого общества (мы бы сказали вообще грехи человечества, если бы не боялись исказить мысль Толстого преувеличением ее), но переходя к образованию – оказывается, что и простая передача науки подчинена нормальному существу, – крестьянскому мальчику. Она находит свои границы уже не в себе, а в своем ученике и должна остановиться тотчас, как посягает на лучшее его достояние, – как начинает перерабатывать его натуру. Знание не обязательно для всех, как, например, вера. Прежде чем навязывать науку ученику, надо еще осведомиться, какую науку он хочет и насколько ее хочет или, другими словами, надо узнать насколько он, по совести, может принять работу чужой мысли, упражнявшейся задолго до него, без его ведома и нисколько не имея в виду его свойств и потребностей. Главная задача народного образования заключается в том, чтоб сделать мальчика сведущим и не лишать его ни силы, ни простоты, ни ясности его врожденных представлений, чтоб вывести знание из городов в поля и деревни и при этом сохранить им все те качества, которыми они отличаются от цивилизованного общества и его превосходят."}],"toc":[{"id":"id24:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/1VUC8FGI#reader-content"},{"id":"id23:0:1","label":"Павел Васильевич Анненков Граф Л.Н. Толстой","page":1,"pageUrl":"/books/1VUC8FGI#reader-content"},{"id":"id22:0:1","label":"I","page":1,"pageUrl":"/books/1VUC8FGI#reader-content"},{"id":"id21:0:4","label":"II","page":4,"pageUrl":"/books/1VUC8FGI?page=4#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":452024,"shortId":"2i7NQlQA","title":"Цензоры за работой. Как государство формирует литературу","authorLine":"Роберт Дарнтон, Мария Солнцева","primaryAuthorId":"e44e0692-1e30-45d1-b215-16f16e4478a8","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/c12bf3ef-bbaa-11ec-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2i7NQlQA"},{"idCatalog":792043,"shortId":"41WtaurN","title":"О русской повести и повестях г. Гоголя («Арабески» и «Миргород»)","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/cfc132f1-3053-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/41WtaurN"},{"idCatalog":793056,"shortId":"0m0q3zMc","title":"Разделение поэзии на роды и виды","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f0a45b5b-383f-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0m0q3zMc"},{"idCatalog":790853,"shortId":"3BA1tyo7","title":"«Монна-Ванна» Метерлинка","authorLine":"Влас Михайлович Дорошевич","primaryAuthorId":"20703f7b-fb23-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/aa252ec6-d167-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3BA1tyo7"},{"idCatalog":793091,"shortId":"2it6ou1B","title":"О значении художественных произведений для общества","authorLine":"Павел Васильевич Анненков","primaryAuthorId":"f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f1a3311d-1a94-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2it6ou1B"},{"idCatalog":791199,"shortId":"2FMaToHl","title":"Русская современная история в романе И.С. Тургенева «Дым»","authorLine":"Павел Васильевич Анненков","primaryAuthorId":"f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/b4d49524-1a95-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2FMaToHl"},{"idCatalog":787324,"shortId":"1cNlkpgc","title":"Герой нашего времени. Сочинение М. Лермонтова","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/42a7deee-3568-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1cNlkpgc"},{"idCatalog":789852,"shortId":"3bDZ6p6k","title":"«Горе от ума». Комедия в 4-х действиях, в стихах. Сочинение А.С. Грибоедова","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/8ce4c945-2ac6-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3bDZ6p6k"},{"idCatalog":792332,"shortId":"3V1vX1tK","title":"Взгляд на русскую литературу 1847 года","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d7d12010-4a72-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3V1vX1tK"},{"idCatalog":790021,"shortId":"25Oz8Uvn","title":"Заметки о русской литературе 1848 года","authorLine":"Павел Васильевич Анненков","primaryAuthorId":"f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/9083adbb-1a91-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/25Oz8Uvn"},{"idCatalog":791435,"shortId":"0Zm7ECrt","title":"По поводу VI тома «Истории России» г. Соловьева","authorLine":"Константин Сергеевич Аксаков","primaryAuthorId":"11e25463-02a3-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bb2ada05-2964-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0Zm7ECrt"},{"idCatalog":793032,"shortId":"0ZiAMZyU","title":"Нужна ли нам литература?","authorLine":"Василий Григорьевич Авсеенко","primaryAuthorId":"b29c24ff-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f1812c6d-3791-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0ZiAMZyU"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":82,"totalPages":7,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}