– А кому поможете? Органам прокуратуры? Комитету государственной безопасности? Ах да, я и забыл: у вас есть орган повыше – демократическая общественность. Но если вы обратитесь к ней через столь в последнее время свободную, что даже мы не всегда можем ее контролировать, нашу прессу, дело-то все равно кончится либо прокуратурою, либо выше именованным комитетом.

– Никому я не помогу! – заполнила Алина паузу со всем возможным презрением в голосе.

– Вот и мне так в последний раз показалось, – согласился Шухрат Ибрагимович.

– И вероятно, Ниночке? – поспешила поинтересоваться Алина.

– Это уж я не в курсе, – улыбнулся гость. – А мне лично, повторяю, так показалось и очень понравилось.

– Даже понравилось?

– А вы как думали? Мы тоже, так сказать, умеем ценить. Может быть, даже и в особенности умеем. Ну расследование-то мы провели своими средствами. Параллельно с вами. Как только поняли, что не поможете, сразу же и начали проводить. И знаете, что выяснили? Что нашего директора застрелил капитан Мазепа. Ну из «Трембиты». Не делайте больших глаз, у вас плохо получается. Слишком вы девушка по натуре искренняя, редкая для нашего фальшивого времени. – И как бы а скобках добавил: – Комплимент.

– Спасибо, – отозвалась Алина.

– Но застрелил, – продолжал Шухрат Ибрагимович, – совершенно, на наш взгляд, справедливо. То есть даже повышенно справедливо: за такое же преступление директор сам, собственноручно наказал своего бармена точно таким же образом. То есть внутренне, так сказать, собственную гибель утвердил, одобрил, резолюцию в уголке наложил. Вы извините, до смешного люблю сладкое, – и гость-хозяин отправил в рот очередной сладкий кусок.

– Так все-таки бармена убил директор?

– Али-и-ина Евгеньевна, – неразборчиво, из-за за бившего весь артикуляционный аппарат сладкого месива, но явно укоризненно пропел Шухрат Ибрагимович и округлил глаза. – А вы что, сомневались? Хороша невеста: так скверно думать о собственном возлюбленном. – Шухрат Ибрагимович проглотил наконец содержимое рта, запил мелкими, громкими глоточками и пояснил: – Бармен не перевел причитающиеся директору бабки. Зажал. Замылил…

– Вы вот сказали, – перебила Алина, – за такое же преступление.

– Сказал, – согласился Шухрат Ибрагимович.

– То есть, по-вашему, на сей раз директор не перевел бабки, – интонационно выделила Алина словцо, – Богдану?

– Не по-моему, а так оно и было. Бедная Алина Евгеньевна! – сокрушился гость. – Может, тортику?

– Директор Богдану?

– Ну разумеется. Он обещал ему десять тысяч.

– Сколько-сколько? – переспросила Алина с сильным и даже отчасти ироническим недоверием.

– Полагаете, Алина Евгеньевна, что из-за такой мелочи Мазепа не стал бы марать рук? Ну это как для кого. Для нас это, может, и впрямь мелочь, а для капитана Мазепы… Да возможно, и для вас. Долларов, долларов!

– Долларов? – изумилась Алина.

– Разумеется. Кому ж сейчас нужны деревянные? Обещал открыть счет в Швейцарии. Мало что обещал – соврал, что уже открыл.

– Во-он в чем дело, – протянула Алина, вспомнив капитанову веселую фразу на вечеринке у Ивана, когда тот демонстрировал на экране слайд с изображением здания Объединенного швейцарского банка. – Тот самый, в котором у меня нету ни франка?..

– Именно в этом дело, Алина Евгеньевна, именно в этом.

– Не-ве-ро-ят-но! – выдохнула Алина.

– Да что ж тут невероятного? – кажется, даже разволновался Шухрат Ибрагимович. – Что невероятного? Невероятно, что существует еще справедливость? А вы знаете: в любом обществе должны быть структуры, в которых справедливость существует. Несмотря ни на что! Называйте эти структуры, как вам заблагорассудится, хоть мафиями, суть не в названиях. А ведь и любое государство, заметим в скобочках, всегда не что иное, как мафия, только порою из-за его величины ему приходится структурироваться глубже. И если оно, государство, не может обеспечить справедливость в каждом отдельном частном случае…

– Постойте-постойте! – снова перебила Алина. – А… за что Богдану должны были заплатить?

– Как то есть за что? За то, что он дал возможность директору выйти сухим из воды. В случае с убийством бармена. Мазепа с директором, оказывается, друзья юности были. Ну вот столковались по-приятельски.

– А покушения… покушения были?

– На кого?

– Как на кого? На Мазепу, конечно.

– Вы так говорите, Алина Евгеньевна, будто ни на кого другого и покушаться нельзя, – обиделся Шухрат Ибрагимович.

– Так были или нет?

– Ну одно, во всяком случае, зарегистрировано. А были ли… Право слово, Алина Евгеньевна, вы меня разочаровываете. Я, честно говоря, такого количества вопросов от вас не ожидал. Ну разве детали какие-нибудь, думал, захотите для себя прояснить, мелочи… Уверен, были. Вы давно уж догадались. Обо всем. Это, наверное, потому, знаете, что комплексую в отношении журналистики… Литературы с большой буквы. Вот и считаю: раз журналистка хорошая, так и все остальное должна делать на том же уровне. А это претензии, разумеется, непомерные. Несправедливые. Так что беру свои слова назад. Не все, конечно, только обидные. Извиняюсь, как говорится.

– А «зауэр» Мазепа просто обнаружил и изъял, – как бы сама себе отвечая, негромко пробормотала Алина.

– Зажилил, – поправил Шухрат Ибрагимович, прожевывая очередной кусок торта. – Заныкал. Зажал.

– Ну и… – после долгой паузы, которою Шухрат Ибрагимович с удовольствием воспользовался, чтоб налакомиться едва ли не вдоволь, протянула Алина.

– Что ну и? – спросил он

– Зачем вы мне все это рассказали?

– А-а, Господи! Действительно, совсем позабыл. Заболтался. Вы обаятельны. Торт великолепен. Теневой торт. Мафиозный. Вот л позабыл. А заглянул я к вам, кроме, разумеется, заботы о вашем здоровье, в сущности, по пустяку: передайте капитану Мазепе, что, первое, наказал он директора «Трембиты» правильно, справедливо и никто к нему не в претензии, пусть не нервничает.

– А он… нервничает? – спросила Алина.

– Вам виднее. По-нашему, должен бы. Я 6, например, на его месте первничал. Второе, деньги ему переведены в тот самый банк, и не десять тысяч, а пятьдесят: пять – проценты за просрочку вдобавок к тем десяти, остальные тридцать пять – в качестве приглашения работать в структуре…

– Шантаж? – поинтересовалась Алина.

– Помилуй Бог! – категорически не согласился гость. – Талантливые люди должны работать только по собственному искреннему желанию. Только свободно. Иначе нет смысла. Капэдэ падает.

– Какие вы, однако! – едва ли не восхитилась Алина.

– Да уж! Так-кие! – передразнил Шухрат Ибрагимович ее интонацию. – И потому капитан Мазепа может от сотрудничества с нами отказаться. Совершенно безопасно для себя отказаться. И для вас. Деньги в этом случае будут просто… подарком.

– Хорошие подарочки! – попыталась Алина убить Шухрата Ибрагимовича презрением.

Страница 22 из 24

Назад 1…21 22 23 24 Далее