Книга рассказывает о приезде нотариуса Эспера Ван-Тегиуса к замку Пелигрин, где он сталкивается с семейными интригами, загадками наследства и странными событиями, раскрывая тайны владельца замка Эвереста Монкальма.

Главный конфликт / проблема

Семейные тайны и конфликт наследства вокруг замка Пелигрин

Ключевые идеи

Введение главных персонажей и замка Пелигрин.
Существование конфликтов и интриг вокруг наследства и управления замком.

Вывод

Книга приводит к размышлениям о том, как семейные интриги и тайны могут влиять на наследственные решения и личные отношения

Кому полезна

Читатели, интересующиеся семейными драмами
Любители исторических романов
Люди, интересующиеся юридическими аспектами наследства

Главные темы

Наследство
Семейные интриги
Тайны замка
Проблемы доверия

Персонажи

Эспер Ван-Тегиус — Скептически относится к происходящим проделкам, пытается разобраться в ситуации с наследством.
Эверест Монкальм — Считает себя «пустынным» и описывает свою жизнь в палатке, имеет жену Ариту и дочь Дору.
Молодая женщина — Сдержанная, но присутствует в ключевых моментах встречи.
Швейцар — Обеспечивает порядок, сообщает о событиях, связанных с убитыми павлинами.

Цитаты

Шутки долой. Пока не пришел кто-нибудь из этой банды, говорите, как дела.
Ничего, идет себе, – ответил матрос, – только это не пленник.

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 2 из 2

III

Он был в турецком костюме, чалме и низких сафьяновых сапогах. Его широкое нервное лицо с прищуренным, как на солнце, взглядом отражало весь его беспокойный, неукротимый характер; сложенный красиво и сильно, он двигался, как порыв ветра, говорил громко и медленно.

– Ван-Тегиус, – сказал он, вывихивая рукопожатием плечо нотариуса. – Надоели павлины. Их крик ужасен. Что скажете?

Они сели, причем Монкальм уронил свою винтовку, но не поднял; стук, заставив нотариуса вздрогнуть, помог ему начать в темп встречи, – и сразу:

– Эверест, – сказал он, – я знал вас ребенком. Не будем говорить о печальных обстоятельствах…

– Что же печального? – перебил Монкальм. – Обыкновенный блудный сын. Деликатное изгнание с пенсией. Нежелание обручиться с девой, безрадостной, но богатой…

– Молодость Генриха Четвертого, – разрешил себе обобщить Ван-Тегиус, – побеги на рыболовных судах…

– Я откровенно скажу, – снова перебил Монкальм, – пятнадцать лет сделали меня таким, каков я теперь. Со мной Арита. Это моя жена. Я нашел ее в темном углу с пыльным золотым светом. Больше мне ничего не надо. Кстати, – сказал он таинственно, – заметили палатку?

– О, да.

– И военный постой?

– Хм… конечно.

– Ну, так это она. Ей хочется, чтобы все было «как на корабле». Вахта. И пустыня, где она не бывала; поэтому соорудили палатку. Не стоит мешать ей.

– Я удостоился, – с улыбкой сказал Ван-Тегиус, – удостоился вопроса, – «не пленник ли я?»

– Ну да, – ответил, быстро подумав, Эверест. – Это замок. У нее все спуталось в голове. Она, может быть, ждет драконов, – почем я знаю? Вы знаете, – просто сообщил он, – что здесь все смеются над нами. Однажды меня не было. Ей подали обед в парадном порядке, но с издевательством. От поклонов, услуг и титулования она не могла есть; она сидела и плакала, так как растерялась. Узнав это, я выгнал всех хамов и заменил их старыми своими знакомыми. Вас привел Билль. Он был, правда, пиратом, но мимо спальни проходит на цыпочках.

– К сожалению, – сказал нотариус, – ваш образ жизни, бесцеремонный уход с праздника у сестры вашей, герцогини Эльтрат, в сопровождении забулдыг, ваше нежелание посетить влиятельных лиц и многое другое – отвратило от вас много дружественных душ.

– О, – сказал Монкальм и наивно прибавил: – Правда. Невероятно скучны эти кисляи. Я делаю, что хочу. Хотите, мы вам сейчас споем хором «Песню о Бобидоне, морском еже»?

– Нет, – вздохнул Ван-Тегиус. – Я уже стар. Монкальм, я приехал с кузиной вашей, Дорой дель-Орнадо. Она в автомобиле, так как боится войти.

Взгляд, подобный пощечине, и срыв Монкальма в хлопнувшую, как стрела, дверь был ответом. Ван-Тегиус пробыл один около десяти минут, пока Эверест вернулся в сопровождении легко и мило выступающей женщины, видимо, взволнованной тем, что предстояло сказать.

– Меня не надо бояться, – сказал Монкальм, двигая ударом ноги кресло для посетительницы.

Затем нотариус приступил к делу и рассказал, что, умирая, дядя Эвереста ввиду невозможности быстро переделать завещание, сделанное в пользу племянника, призвал его, Ван-Тегиуса, и ее, Дору дель-Орнадо, и заставил поклясться, что устное его пожелание будет передано племяннику.

IV

Оказалось, что игра вышла наверняка. Молодая женщина успела только сказать:

– Дорогой Эверест, мое положение тяжело. Я не посягаю на все и не имею права, но я прошу вас сделать, что можно.

В этот момент вошла Арита, робко потянув дверь. Эверест удержал ее рукой за плечо. Она прошла вперед, упираясь головой в подмышку гиганта, с застенчивым и прелестным лицом, полным неловкости.

– Душа моя, – сказал Монкальм, подмигивая нотариусу и кузине, – мы завтра уезжаем с тобой в Гедарк, в новое путешествие.

– При полном ветре, – сказала она. – И вы с нами?

Смех, короткое представление, два-три ненужных слова, – и посетители удалились.

– Ваш расчет верен, – сказала нотариусу Дора с чувством, смотря на его деловитое, улыбающееся лицо, когда автомобиль тронулся. – Нас даже не провожали, однако.

– Как? Разве вы не видели? Впрочем, я понимаю ваше волнение. За нами шел Билль, этот мрак в образе человека.

– Итак, вы…

Она обернулась на Пелегрин с выражением охотника, повалившего тигра.

– Так просто, – сказал Ван-Тегиус. – Ох, уж эти романтики…

1917 г.

Страница 2 из 2

Назад 1 2Далее