Загрузка...
Дверь, не знающая отдыха — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Дверь, не знающая отдыха

Автор О. Генри
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
сапожникМонтополисисторияпутешествиясюрреализмпублицистикапсихологияавантюра

Описание

Нарратор‑редактор в Монтополисе встречает старика‑сапожника, утверждающего, что является «вечным жидом», и пытается собрать материал для колонки, но сталкивается с фантастическими рассказами и алкоголизмом, что приводит к размышлениям о границе между истиной и мифом.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личной легендой и исторической правдой, а также влияние алкоголя на восприятие памяти

Ключевые идеи

  • Сомнение в достоверности историй
  • Влияние алкоголя на память и восприятие
  • Проблема идентичности и самоперевоплощения

Вывод

Книга приводит к размышлению о том, как алкоголь и личные воспоминания могут искажать реальность, оставляя читателя в неясности между мифом и истиной

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся психологией памяти
  • Любители исторических мифов
  • Люди, интересующиеся литературой о стариках

Главные темы

  • История и миф
  • Алкоголь и память
  • Личность и легенда

Персонажи

  • Нарратор — Скептически относится к рассказам старика, пытается собрать материал для колонки, но понимает, что истории слишком фантастичны.
  • Майкоб Адер — Считает себя «вечным жидом», рассказывает о встречах с Иисусом, Нероном, Понтией Пилатом, но страдает от алкогольных эпизодов.
  • Судья Хувер — Уточняет состояние Майкоба, подтверждает его алкоголизм и рассказывает о трагической судьбе дочери старика.
  • Дядя Эбнер — Рассказывает о жизни Майкоба, его алкоголизме и трагической судьбе дочери.

Цитаты

  • "В 1643 году в Париж является человек, который утверждает, что жил все эти шестнадцать веков."
  • "Он был сапожником в Иерусалиме во время распятия."

Сводка по автору из Wikidata

1862–1910. William Sydney Porter. американский писатель, прозаик (1862—1910)

Читать онлайн

Страница 3 из 3

- Они всюду следуют за мной,-сказал он.-Так было приказано! То, что вы слышите,-души семи евреев, помогавших при распятии. Иногда они бывают куликами, иногда гусями, но вы всегда увидите их летящими туда, куда я иду.

Я стоял, не зная, как распрощаться. Я посмотрел вниз по улице, переступил с ноги на ногу, снова оглянулся и почувствовал, что волосы мои становятся дыбом. Старик пропал. Вскоре волосы мои опустились,-я смутно видел, как он удалялся з потемках. Но шел он так быстро и беззвучно, походкой настолько не соответствующей его возрасту, что спокойствие мое было не совсем восстановлено, хотя я и не знал, почему. В тот вечер я был так безрассуден, что снял со своих скромных полок несколько покрытых пылью книг. Я тщетно искал "Hermippus Redivvus", и "Salathiel", и "Pepis Collection". А затем в книге, озаглавленной "Гражданин Мира", и в другой, вышедшей двести лет назад, я напал на то, что искал.

Майкоб Адер, действительно, посетил Париж в 1643 году и рассказал "Турецкому Шпиону" необыкновенную историю. Он претендовал на то, что он Вечный Жид, и что...

Тут я заснул, так как мои редакторские обязанности в этот день были не легки.

Судья Хувер был кандидатом "Трубы" в члены конгресса. Имея надобность переговорить с ним, я зашел к нему рано на следующий день. Мы пошли вместе в город по маленькой уличке, которой я не знал.

- Слыхали вы когда-нибудь о Майкобе Адере?- спросил я его, улыбаясь.

- Да, конечно,- ответил судья:- кстати, это напомнило мне о башмаках, находящихся у него в починке. Вот его лавчонка!

Судья Хувер зашел в грязную маленькую лавчонку. Я посмотрел на вывеску и увидел на ней надпись: "Майк О'Бадер, сапожный и башмачный мастер". Несколько диких гусей с резким криком пролетело в вышине. Я почесал за ухом и нахмурился, а затем вошел в лавку.

Мой Вечный Жид сидел на табурете и тачал подметки. Он был вымочен росой, запачкан травой, нечесан и жалок, и на лице его все еще виднелась необъяснимая горесть, проблематичная печаль и эзотерическая скорбь, которая, казалось, могла быть написана только пером веков.

Судья Хувер вежливо спросил о своих ботинках. Старый сапожник поднял глаза и отвечал довольно здраво. Он несколько дней был болен, сказал он. Завтра ботинки будут готовы. Он посмотрел на меня, и я заметил, что не оставил следа в его памяти. Мы вышли и направились своей дорогой.

- У старого Майка,-сказал кандидат,- опять был припадок запоя. Он регулярно каждый месяц напивается до бесчувствия, но он хороший сапожник.

- его история?-спросил я.

- Виски,-коротко ответил судья Хувер. - Это объясняет все.

Я смолчал, но не удовольствовался этим объяснением. Когда представился случай, я спросил о нем старика Селлерса, который жил у меня на хлебах.

- Майк О'Бадер уже шил башмаки в Монтополисе, когда я приехал сюда пятнадцать лет назад. Я догадываюсь, что горе его от виски. Раз в месяц он сбивается с пути и остается в таком виде неделю. Он воображает, что был еврейским разносчиком и всем об этом рассказывает. Никто не хочет его больше слушать. Когда же трезв - он не дурак. У него много книг в комнатке за лавкой, и он читает их. Я думаю, что все его горе в виски. Но я не был удовлетворен. Мой Вечный Жид все еще не был верно сконструирован для меня. Я нахожу, что женщинам не следует выдавать монополию на все любопытство в мире. И когда самый старый обитатель Монтополиса (на девяносто двадцаток лет моложе Майкоба Адера) зашел ко мне по газетному делу, я направил его непрерывную струю воспоминаний в сторону неразгаданного башмачника. Дядя Эбнер был всеобщей историей Монтополиса, переплетенной в коленкор. О'Бадер,-задребезжал он,-явился сюда в 69 году. Он был первым здешним сапожником. Его теперь считают временно помешанным. Но он никому не вредит. Я думаю, что пьянство повлияло на его мозг. Скверная штука - пьянство. Я очень старый человек, сэр, и никогда не видел добра от пьянства.

- Не было ли у Майка О'Бадера какой-нибудь горестной потери или несчастия? - спросил я.

- Подождите. Тридцать лет назад было что-то в этом роде. Монтополис, сэр, в то время был очень строгим городом. У Майка О'Бадера тогда была дочь, очень красивая девушка. Она была слишком веселого нрава для Монтополиса, поэтому в один прекрасный день она ушла в другой город, вернее, сбежала с цирком. Через два года она вернулась навестить Майка, разодетая, в кольцах и драгоценностях. Он не хотел ее знать, и она временно поселилась где-то в городе. Думаю, что мужчины ничего бы на это не возразили, но женщины взялись за то, чтобы мужчины выселили девушку.

И вот однажды ночью решили выгнать ее. Толпа мужчин и женщин выставила ее из дома и погналась за ней с палками и камнями. Она побежала к дому своего отца и умоляла о помощи. Майк отворил, но когда увидел, кто это, то ударом кулака бросил ее на землю захлопнул дверь.

Толпа продолжала травить ее, пока она не выбежала совсем за город. А на следующий день ее нашли утопившейся в пруду у Хенторовской мельницы.

Я откинулся на спинку моего невертящегося винтового стула и, точно мандарин, ласково кивнул головой моему горшочку с клейстером.

- Когда у Майка запой,- продолжал дядя Эбнер, разболтавшись,- он воображает себя Вечным Жидом.

- Он и есть Вечный Жид,- сказал я, продолжая кивать головой.

Страница 3 из 3

Назад123Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 78

Назад1278Далее