Загрузка...
Назад в библиотеку
Ревизор — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Ревизор

Автор Николай Васильевич Гоголь
12+201730k читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1835-12-31
Язык книгиru
СерияКлассика для школьников
Возрастное ограничение12+
Жанры
внеклассное чтениелитература 19 векарусская классика
Темы
школьная программакомедии

Описание

В небольшом городке чиновники готовятся к приезду ревизора, но вместо инспектора появляется мошенник Хлестаков, выдающий себя за него. Он обманывает городничего и других служащих, пытаясь получить деньги и признание, одновременно проявляя романтические попытки к жене и дочери городничего. Ситуация обостряется, когда чиновники осознают обман, но продолжают пытаться скрыть свои недостатки.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между городскими чиновниками, пытающимися скрыть свои недостатки, и мошенником Хлестаковым, который использует страх перед ревизией для личной выгоды.

Ключевые идеи

  • Страх перед ревизией как средство контроля над чиновниками
  • Коррупция и взяточничество в местной администрации
  • Обман и мошенничество, использующее страх инспекции
  • Хлестаков использует обман и притворство, чтобы получить деньги и статус.
  • Он пытается завоевать сердца женщин, используя романтические фразы и обещания.

Вывод

Книга приводит к выводу, что страх и коррупция могут привести к обману, но разоблачение мошенника заставляет чиновников задуматься о своей честности и ответственности.

Кому полезна

  • Студенты литературы и социологии
  • Любители сатирических произведений
  • Профессионалы, интересующиеся коррупцией и управлением

Главные темы

  • Коррупция и бюрократия
  • Обман и мошенничество
  • Романтика и социальные слабости
  • Сатира на общественные институты

Персонажи

  • Городничий — Старый, но деятельный чиновник, который пытается держать порядок и готовиться к ревизии. Скептически относится к просьбам Хлестакова, выражает недоверие, старается поддерживать порядок, но в итоге обижен и разочарован.
  • Иван Александрович Хлестаков — Прибывает в город, выдаёт себя за ревизора, пытается использовать страх чиновников для личной выгоды, показывает себя писателем и человеком высокого положения, но на самом деле ищет деньги и признание.
  • Анна Андреевна — Любопытная и кокетливая, часто вмешивается в дела мужа. Сомневается в честности Хлестакова, но иногда проявляет внимание. Участвует в поздравлениях и обсуждении приезда ревизора.
  • Марья Антоновна — Помогает в подготовке к ревизии, но часто беспокоится о происходящем. Отказывается от романтических предложений Хлестакова.
  • Почтмейстер — Обеспечивает порядок в почтовой службе, выдаёт Хлестакову деньги и соглашается помочь. Скептически относится к письму, участвует в конфликте, не выдерживает любопытства и распечатывает письмо, раскрывая правду о «ревизоре».
  • Лука Лукич Хлопов — Обеспечивает порядок в образовательных учреждениях, обеспокоен возможными замечаниями ревизора.
  • Аммос Фёдорович Ляпкин-Тяпкин — Скептически относится к приезду ревизора, но пытается поддерживать порядок.
  • Артемий Филиппович Земляника — Обеспечивает порядок в больницах, беспокоится о состоянии пациентов.
  • Осип — Служит Хлестакову, помогает ему в обмане и манипуляциях.
  • Жандарм — Сообщает, что чиновник пришёл из Петербурга по другому поручению.

Цитаты

  • "Городничий. Я пригласил вас, господа, с тем чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор."
  • "Хлестаков: Я приехал из Петербурга, я чиновник, я ревизор."
  • Как я счастлив, сударыня, что имею в своём роде удовольствие вас видеть.
  • Я не люблю церемонии. Напротив, я даже стараюсь всегда проскользнуть незаметно.

Сводка по автору из Wikidata

1809–1852. Микола Васильович Гоголь-Яновський гербу Яструбець. русский писатель, драматург и публицист (1809—1852)

Читать онлайн

Страница 2 из 22

Городничий. Мотает или не мотает, а я вас, господа, предуведомил. Смотрите, по своей части я кое-какие распоряженья сделал, советую и вам. Особенно вам, Артемий Филиппович! Без сомнения, проезжающий чиновник захочет прежде всего осмотреть подведомственные вам богоугодные заведения – и потому вы сделайте так, чтобы всё было прилично: колпаки были бы чистые, и больные не походили бы на кузнецов, как обыкновенно они ходят по-домашнему.

Артемий Филиппович. Ну, это ещё ничего. Колпаки, пожалуй, можно надеть и чистые.

Городничий. Да, и тоже над каждой кроватью надписать по-латыни или на другом каком языке… это уж по вашей части, Христиан Иванович, – всякую болезнь: когда кто заболел, которого дня и числа… Нехорошо, что у вас больные такой крепкий табак курят, что всегда расчихаешься, когда войдёшь. Да и лучше, если б их было меньше: тотчас отнесут к дурному смотрению или к неискусству врача.

Артемий Филиппович. О! насчёт врачеванья мы с Христианом Ивановичем взяли свои меры: чем ближе к натуре, тем лучше, – лекарств дорогих мы не употребляем. Человек простой: если умрёт, то и так умрёт; если выздоровеет, то и так выздоровеет. Да и Христиану Ивановичу затруднительно было б с ними изъясняться: он по-русски ни слова не знает.

Христиан Иванович издаёт звук, отчасти похожий на букву и и несколько на е.

Городничий. Вам тоже посоветовал бы, Аммос Фёдорович, обратить внимание на присутственные места. У вас там в передней, куда обыкновенно являются просители, сторожа завели домашних гусей с маленькими гусенками, которые так и шныряют под ногами. Оно, конечно, домашним хозяйством заводиться всякому похвально, и почему ж сторожу и не завесть его? только, знаете, в таком месте неприлично… Я и прежде хотел вам это заметить, но всё как-то позабывал.

Аммос Фёдорович. А вот я их сегодня же велю всех забрать на кухню. Хотите, приходите обедать.

Городничий. Кроме того, дурно, что у вас высушивается в самом присутствии всякая дрянь и над самым шкапом с бумагами охотничий арапник. Я знаю, вы любите охоту, но всё на время лучше его принять, а там, как проедет ревизор, пожалуй, опять его можете повесить. Также заседатель ваш… он, конечно, человек сведущий, но от него такой запах, как будто бы он сейчас вышел из винокуренного завода, это тоже нехорошо. Я хотел давно об этом сказать вам, но был, не помню, чем-то развлечён. Есть против этого средства, если уж это действительно, как он говорит, у него природный запах: можно ему посоветовать есть лук, или чеснок, или что-нибудь другое. В этом случае может помочь разными медикаментами Христиан Иванович.

Христиан Иванович издаёт тот же звук.

Аммос Фёдорович. Нет, этого уже невозможно выгнать: он говорит, что в детстве мамка его ушибла, и с тех пор от него отдаёт немного водкою.

Городничий. Да я так только заметил вам. Насчёт же внутреннего распоряжения и того, что называет в письме Андрей Иванович грешками, я ничего не могу сказать. Да и странно говорить: нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов. Это уже так самим богом устроено, и волтерианцы напрасно против этого говорят.

Аммос Фёдорович. Что ж вы полагаете, Антон Антонович, грешками? Грешки грешкам – рознь. Я говорю всем открыто, что беру взятки, но чем взятки? Борзыми щенками. Это совсем иное дело.

Городничий. Ну, щенками или чем другим – всё взятки.

Аммос Фёдорович. Ну нет, Антон Антонович. А вот, например, если у кого-нибудь шуба стоит пятьсот рублей, да супруге шаль…

Городничий. Ну, а что из того, что вы берёте взятки борзыми щенками? Зато вы в бога не веруете; вы в церковь никогда не ходите; а я, по крайней мере, в вере твёрд и каждое воскресенье бываю в церкви. А вы… О, я знаю вас: вы если начнёте говорить о сотворении мира, просто волосы дыбом поднимаются.

Аммос Фёдорович. Да ведь сам собою дошёл, собственным умом.

Городничий. Ну, в ином случае много ума хуже, чем бы его совсем не было. Впрочем, я так только упомянул об уездном суде; а по правде сказать, вряд ли кто когда-нибудь заглянет туда: это уж такое завидное место, сам бог ему покровительствует. А вот вам, Лука Лукич, так, как смотрителю учебных заведений, нужно позаботиться особенно насчёт учителей. Они люди, конечно, учёные и воспитывались в разных коллегиях, но имеют очень странные поступки, натурально неразлучные с учёным званием. Один из них, например, вот этот, что имеет толстое лицо… не вспомню его фамилии, никак не может обойтись без того, чтобы, взошедши на кафедру, не сделать гримасу, вот этак (делает гримасу), и потом начнёт рукою из-под галстука утюжить свою бороду. Конечно, если он ученику сделает такую рожу, то оно ещё ничего: может быть, оно там и нужно так, об этом я не могу судить; но вы посудите сами, если он сделает это посетителю, – это может быть очень худо: господин ревизор или другой кто может принять это на свой счёт. Из этого чёрт знает что может произойти.

Лука Лукич. Что ж мне, право, с ним делать? Я уж несколько раз ему говорил. Вот ещё на днях, когда зашёл было в класс наш предводитель, он скроил такую рожу, какой я никогда ещё не видывал. Он-то её сделал от доброго сердца, а мне выговор: зачем вольнодумные мысли внушаются юношеству.

Городничий. То же я должен вам заметить и об учителе по исторической части. Он учёная голова – это видно, и сведений нахватал тьму, но только объясняет с таким жаром, что не помнит себя. Я раз слушал его: ну, покамест говорил об ассириянах и вавилонянах – ещё ничего, а как добрался до Александра Македонского, то я не могу вам сказать, что с ним сделалось. Я думал, что пожар, ей-богу! Сбежал с кафедры и что силы есть хвать стулом об пол. Оно конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать? от этого убыток казне.

Лука Лукич. Да, он горяч! Я ему это несколько раз уже замечал… Говорит: «Как хотите, для науки я жизни не пощажу».

Городничий. Да, таков уже неизъяснимый закон судеб: умный человек – или пьяница, или рожу такую состроит, что хоть святых выноси.

Лука Лукич. Не приведи бог служить по учёной части! Всего боишься: всякий мешается, всякому хочется показать, что он тоже умный человек.

Городничий. Это бы ещё ничего, – инкогнито проклятое! Вдруг заглянет: «А, вы здесь, голубчик! А кто, скажет, здесь судья?» – «Ляпкин-Тяпкин». – «А подать сюда Ляпкина-Тяпкина! А кто попечитель богоугодных заведений?» – «Земляника». – «А подать сюда Землянику!» Вот что худо!

Страница 2 из 22

Назад123…22Далее

Вам также может понравиться

Евгений Онегин — обложка книги

Евгений Онегин

Александр Сергеевич Пушкин

Рассказы и повести — обложка книги

Рассказы и повести

Антон Павлович Чехов