Загрузка...
В начале — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

В начале

Автор Айзек Азимов
0+1989154 читателей
Дата написания1980-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+

Описание

Книга Ази́ма А. «В начале» представляет собой критический комментарий к первым одиннадцати главам Бытия, в котором автор сопоставляет библейские тексты с современными научными теориями и историческими данными, при этом уважая религиозные традиции и призывая к критическому мышлению.

Главный конфликт / проблема

Как согласовать библейские повествования о начале мира и человечества с современными научными теориями и историческими данными, сохраняя при этом уважение к религиозным убеждениям

Ключевые идеи

  • Библейская картина сотворения несовместима с современными научными теориями.
  • Ази́мов – многогранный ученый и писатель, атеист, который уважает религию, но предпочитает научный подход.
  • Книга представляет собой комментарий к первым одиннадцати главам Бытия, сравнивая их с научными данными.
  • Источники Бытия – J‑документ и P‑документ – имеют разный исторический контекст.
  • Автор использует простую и доступную форму изложения, чтобы читатель мог самостоятельно оценить аргументы.
  • Библейский и научный подходы к происхождению вселенной имеют общую точку зрения о начале, но различаются в деталях и методах доказательства.
  • Традиция приписывания первых пяти книг Моисею и роль Королевского перевода Библии Якова I влияют на восприятие текста.
  • Название книги «Берешит» («В начале») отражает концепцию начала, а перевод в греческом и латинском языках меняет восприятие.
  • Сравнение библейских дней творения с научными теориями о происхождении Земли, планет и жизни.
  • Различия в трактовке «света», «твердой» и «неба» между библейским и научным контекстами.
  • Сотворение мира как непрерывный рассказ, а не искусственно разделенный текст
  • Суббота возникла из вавилонской недели и библейского «шаббат»

Вывод

Книга приводит к выводу, что библейские тексты можно рассматривать как культурно-исторические документы, а не как научные факты, и подчёркивает необходимость диалога между наукой и религией, где каждая сторона может обогащать понимание мира

Кому полезна

  • учёные и исследователи в области теологии и истории
  • студенты и преподаватели религиоведения и естественных наук
  • люди, интересующиеся взаимосвязью науки и религии
  • чтение, которое способствует диалогу между различными точками зрения

Главные темы

  • Сравнение библейских и научных представлений о начале мира
  • История и критика авторства Пятикнижия
  • Проблемы библейского порядка создания и эволюционной хронологии
  • Моральные и социальные последствия падения и первых конфликтов
  • Божественный суд и милосердие в контексте потопа
  • Символика и значение башни и языков
  • Генеалогические линии от Адама до Авраама

Персонажи

  • Бог — В тексте описывается как всесильный, использует антропоморфные образы, принимает жертвы, осуждает Кайна, устанавливает наказание. Творец управляет дождём, водой и устанавливает завет с Ноем. Он обещает не разрушать землю потопом и ставит радугу как знак. Бог видит единство людей и решает вмешаться, смешивая языки, чтобы остановить строительство башни.
  • Ной — Был избран Богом, построил ковчег, спасён от потопа. После потопа он открывает крышу, выпускает птиц, выходит из ковчега с семьей и животными, устанавливает завет. Ной пережил потоп и передал потомкам генеалогию, которая используется для датировки событий.
  • Адам — Создан из праха, получает имя, называет животных, становится первым смертным, участвует в создании женщины, в падении, в первом жертвоприношении. Жил 930 лет, родил Сифа, считается прародителем человечества.
  • Ева — Создана из ребра Адама, получает имя, становится матерью, участвует в падении.
  • Кайн — Показывает агрессивность, приносит зерно, убивает Авеля, становится изгнанником, строит город Еноха, участвует в первых войнах.
  • Авель — Приносит ягнят, получает благосклонность Бога, становится жертвой.
  • Змея — Представляет хаос, вводит смертность, получает проклятие.
  • Айзек Азимов — Многогранный ученый, писатель, атеист, который уважает религию, но предпочитает научный подход.
  • Моисей — Считается, что Моисей не является единственным автором, а книга представляет собой компиляцию различных источников.
  • Король Яков I — В 1611 году поручил создание английского перевода, который стал основой для Библии короля Якова.
  • Джеймс Ашшер — Его расчеты использовались в некоторых изданиях Библии.
  • Святой Августин — Сказал, что Бог создал ад для тех, кто задает подобные вопросы.

Цитаты

  • "Наука встречает религию"
  • "Три закона роботехники"
  • В начале сотворил Бог небо и землю.
  • Да будет свет.
  • Так совершены небо и земля и все воинство их.
  • И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих.
  • Библия приводит первый пример ритуального жертвоприношения.
  • И сказал Господь (Бог) Каину: почему ты огорчился? и отчего поникло лице твое?
  • И сказал Господь: истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю, ибо Я раскаялся, что создал их.
  • И не стало его, потому что Бог взял его.

Сводка по автору из Wikidata

1920–1992. Isaac Asimov. американский писатель-фантаст, популяризатор науки, биохимик (1920—1992)

Читать онлайн

Страница 2 из 75

Россию Айзек Азимов помнит плохо, а русского языка, как я выяснил, не знает вовсе. Жизнь его началась фактически в Нью-Йорке, и этот город определил все дальнейшие этапы его биографии. Недаром на фоне почти тотальной нелюбви американцев к Нью-Йорку («делать деньги, развлекаться-да, но жить!..») Айзек Азимов сохранил к нему поистине детскую привязанность.

Он и сейчас в Нью-Йорке чувствует себя прекрасно. Живет на 31-м этаже в престижном районе западнее Центрального парка и редко куда выезжает. Летать на самолете не может совсем: у фантаста, легко переносящегося в воображении от галактики к галактике, самая прозаическая боязнь высоты…

Отец богачом в Америке не стал. Сказать по правде, он и в России был не мельником, а лишь счетоводом-бухгалтером на мельнице, принадлежавшей деду Айзека. Плохое знание английского поставило крест на мечтах о работе в Америке по специальности, и отец будущего писателя прикупил, не долго думая, по дешевке подвернувшуюся бакалейную лавку в Бруклине.

Мальчику скорее всего было суждено унаследовать ее. Однако папа Азимов рассудил, что при наличии приличного образования из парня может выйти больший толк, чем если он встанет за прилавок. Тем более что Айзеку учение давалось легко, учился он играючи.

Первоначально семья грезила медицинской карьерой для сына. Но по окончании средней школы Айзек Азимов не смог поступить на медицинский факультет – да и то, как оказалось, к лучшему: он не выносил вида крови… Поступил он в Колумбийский университет – на отделение химии.

Далее биография будущего писателя скудна на драматические повороты и какие-то особо эффектные коллизии. Она почти вся сводится к проштудированным книгам, сданным экзаменам, выслушанным урокам. Чтобы закончить с этой – научной – составляющей феномена по имени Айзек Азимов и одновременно подвести ей итог, достаточно отметить вершины его научной карьеры. Такой вершиной была профессура в знаменитой Бостонской медицинской школе, входящей в состав университета Кембриджа. А закончилась эта деятельность в 1958 году, когда молодой преуспевающий профессор-биохимик неожиданно и бесповоротно расстался с научной деятельностью (лекции он читал еще несколько лет).

Его влекло другое. Страсть, охватившая еще в подростковом возрасте, постепенно заполнила все его существо. Литература, естественное для таких натур, как он, нутряное желание писать. Последующие десятилетия показали, что он сам в себе не ошибся.

Причем не всякая литература, а фантастика. Ею в ту пору в Америке не заразиться было трудно.

Мало того что действительность во времена продолжающейся Великой депрессии (кризиса, вызванного крахом биржи в 1929 году) настраивала читающих на поиск литературы увлекательной – отвлекательной. Довоенные десятилетия ознаменовались еще и ростом числа специализированных журналов научной фантастики, где именно такая литература в большинстве своем и печаталась.

После того как в апреле 1926 года вышел первый такой журнал – "Эмейзинг сториз" («Удивительные истории»), основанный предприимчивым выходцем из Люксембурга Хьюго Гернсбеком, журнальный «бум» достиг пика к 40-м годам. Для многих нынешних классиков этой литературы в Америке журналы той поры были колыбелью, родительским домом, школьным классом и студенческой скамьей в одном лице. Среди окончивших «журнальные университеты» был и молодой ученый Айзек Азимов.

Дебютировал он – или, как в Америке говорят, продал свой первый рассказ – в 1939 году. А открыл новое дарование человек, которому только в том году удалось это сделать неоднократно – и добрые десятки раз в жизни открывать таланты, – редактор журнала «Эстаундинг сайнс фикшн» легендарный Джон Кэмпбелл, тиран и почти обожествленный учитель-гуру целого поколения в американской фантастике, вспоминающего теперь те далекие годы кэмпбелловской муштры с ностальгией.

Насчет «муштры» сказано, наверное, чересчур сильно. Но энергичный, деятельный, имеющий свои идеи редактор (сам начинал как писатель-фантаст) с молодыми действительно мало церемонился. Он всем давал возможность печататься – всем, в ком смог разглядеть хотя бы частицу таланта (как он его сам понимал, разумеется). Но вот сказать, что беспрепятственно давал писать обо всем, явно не соответствует истине.

Среди многих неписаных, но строго очерченных «табу» Кэмпбелла была и религия. Не то чтобы редактор «Эстаундинг» сам был верующим человеком, скорее наоборот, здоровый американский прагматизм вряд ли оставлял в его голове место для чего-то «эдакого». Но Кэмпбелл считал, что в научной фантастике фривольничать с религией недопустимо – и точка. А то, что он считал, было законом.

Следует ли из этого, что в творчестве одного из самых примерных учеников Кэмпбелла искать какие-то религиозные мотивы попросту бессмысленно? Как сказать.

Во-первых, Азимов-фантаст не боялся идти против учителя и иногда впрямую касался «запретных» тем (как, впрочем, и другие «птенцы» Кэмпбелла – Роберт Хайнлайн, Лестер дель Рей, Альфред Бестер, Теодор Старджон, Клиффорд Саймак). А кроме того, многие произведения Азимова, формально не заходящие на заповедную территорию, поднимали вопросы, которые неминуемо заинтересовали бы и верующих и атеистов.

Не буду касаться всех примеров, остановлюсь лишь на одном. Это хорошо всем известный цикл рассказов «Я, робот» (а также примыкающие к нему сборник «Остальное о роботах» и дилогия о роботе-криминалисте Дэниэле Оливау – романы «Стальные пещеры» и «Обнаженное солнце»).

Человек педантичный и организованный, молодой Азимов предпринял попытку систематизации «эмпирического материала», собранного писателями-предшественниками: Мэри Шелли, Густавом Мейринком, Карелом Чапеком. Те пугали читателя возможным бунтом искусственного существа, обращенным против его создателя (вот оно, слово!). Для ученого Азимова логичнее было предположить, что прежде чем создавать жизнь, ее следует соответственным образом запрограммировать, придумать ей правила поведения.

Впервые в литературе возникали образы роботов этичных – слуг, друзей и верных помощников человека. Знаменитые азимовские «Три закона роботехники», которые всякий уважающий себя читатель фантастики должен бы вызубрить наизусть, – что это, как не «подстриженные» десять Моисеевых заповедей?

И точно так же, как с нравственным императивом христианской религии, технократичные Законы Азимова порождали гораздо больше проблем, чем смогли разрешить.

Потому что если разум – то, значит, непрограммируемый, несмотря ни на какие благородные пожелания «программистов». Значит, принимающий конкретные решения в ситуации выбора, сам определяющий для себя модель поведения и сам себя судящий (вот где вторгается нравственность) за совершенный поступок. Верить, что искусственный разум, как и разум наш собственный, будет довольствоваться шпаргалками, пригодными на все случаи жизни, что они, эти подсказки, ему помогут, – иллюзия.

Страница 2 из 75

Вам также может понравиться

Страница 1 из 3

Назад123Далее